Глава 2 · Исчезнувший дворецкий

Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт сидели в кабинете полковника Джонсона. Главный констебль был крупным краснолицым мужчиной с командирским голосом, но дружелюбными манерами.

Он с удовольствием приветствовал мистера Саттерсвейта и был явно рад познакомиться со знаменитым Чарлзом Картрайтом.

— Моя жена обожает театр. Она одна из ваших… как это называют американцы?.. фанатов. Я сам люблю хорошие пьесы — не ту современную дребедень, где на сцене вытворяют черт знает что!

Сэр Чарлз оценил справедливость упрека — сам он никогда не играл в чересчур смелых постановках, — ответил с присущим ему обаянием. Когда посетители упомянули о цели своего визита, полковник Джонсон был готов сообщить им все, что ему известно.

— Ваш друг, говорите? Печально. Да, здесь он был очень популярен. Его санаторий пользовался отличной репутацией, да и сам сэр Бартоломью, судя по всему, был славным человеком — добрым и великодушным. Кажется, такого могут убить в последнюю очередь, тем не менее это похоже на убийство. На самоубийство не указывает ровным счетом ничего, а несчастный случай отпадает полностью.

— Саттерсвейт и я только что вернулись из-за границы, — сообщил сэр Чарлз. — Мы знакомы лишь с обрывками сведений из газет.

— И, естественно, хотите знать все. Ну, я расскажу вам, как обстоит дело. Несомненно, дворецкий — тот, кто нам нужен. Сэр Бартоломью нанял его только две недели назад, а сразу же после преступления он исчез — словно растворился в воздухе. Выглядит подозрительно, не так ли?

— И вам неизвестно, куда он отправился?

Красное лицо полковника Джонсона покраснело еще сильнее.

— Вы считаете это небрежностью с нашей стороны? Признаю, отчасти так оно и есть. Естественно, парень был под наблюдением — как и все остальные. На наши вопросы он ответил вполне удовлетворительно — назвал лондонское агентство, через которое его наняли. Ранее он служил у сэра Хораса Берда. Говорил вежливо, без признаков паники, а потом взял и исчез, хотя за домом следили. Я дал моим ребятам хороший нагоняй, но они клянутся, что ни разу глаз не сомкнули.

— Просто удивительно, — заметил мистер Саттерсвейт.

— Не говоря уже о том, что это просто глупо, — добавил сэр Чарлз. — Ведь его никто не подозревал, а своим бегством он привлек к себе внимание.

— Вот именно. К тому же далеко ему не убежать. Его описание разослано повсюду. Поимка — вопрос дней.

— Очень странно, — произнес сэр Чарлз. — Не могу этого понять.

— Ну, причина достаточно ясна. Он внезапно перепугался и потерял голову.

— Неужели человек, которому хватило духу совершить убийство, не мог потом спокойно посидеть на месте?

— Зависит от характера. Я знаю преступников. Большинство из них трусливы как зайцы. Он подумал, что его подозревают, и сбежал.

— А вы проверили его показания о себе?

— Естественно, сэр Чарлз. Это рутинная работа. Лондонское агентство подтверждает его рассказ. У него имелась письменная рекомендация от сэра Хораса Берда, который очень хорошо о нем отзывается. Сам сэр Хорас сейчас в Восточной Африке.

— Значит, рекомендация может быть поддельной?

— Совершенно верно. — Полковник Джонсон улыбнулся сэру Чарлзу с видом учителя, поздравляющего способного ученика. — Разумеется, мы телеграфировали сэру Хорасу, но может пройти порядочно времени, прежде чем мы получим ответ. Он на сафари.

— Когда исчез этот человек?

— На следующее утро после смерти хозяина. На обеде присутствовал врач — сэр Джослин Кэмбелл. Он токсиколог, и Дейвис — местный доктор — согласился с его выводами. Они немедленно уведомили полицию. Мы допросили всех в тот же вечер. Потом Эллис — дворецкий — ушел к себе в комнату, а утром его и след простыл. В постель он не ложился.

— Ускользнул под покровом темноты?

— Похоже на то. Одна из леди, которая была там в гостях, — мисс Сатклифф, актриса, — возможно, вы ее знаете?

— Отлично знаю.

— Мисс Сатклифф предположила, что этот человек покинул дом через потайной ход. — Полковник высморкался с виноватым видом. — Звучит в духе Эдгара Уоллеса[480], но такой ход там вроде бы действительно есть. Сэр Бартоломью очень им гордился и показывал его мисс Сатклифф. Ход ведет к обвалившейся каменной кладке примерно в миле от дома.

— Это возможное объяснение, — согласился сэр Чарлз. — Только знал ли дворецкий о существовании потайного хода?

— Моя жена всегда говорит, что слуги знают все. Думаю, она права.

— Кажется, в качестве яда использовали никотин? — спросил мистер Саттерсвейт.

— Верно. Такое случается редко. А если убитый — завзятый курильщик, каким был доктор Стрейндж, это осложняет дело. Он мог сам отравиться никотином. Но это произошло слишком внезапно.

— Как был введен яд?

— Мы не знаем, — признался полковник Джонсон. — Это станет самым уязвимым пунктом во всем деле. Согласно медицинскому заключению, яд принят через пищевод за несколько минут до смерти.

— Они пили портвейн?

— Да, но яда в нем не оказалось. Мы проверили его стакан — там не было ничего, кроме портвейна. Остальные стаканы уже унесли, но еще не вымыли — они стояли на подносе в буфетной, и ни в одном не оказалось ничего лишнего. Ел сэр Бартоломью то же, что и остальные, — суп, жареную камбалу, фазана с картофелем, шоколадное суфле, тосты с икрой. Кухарка прослужила у него пятнадцать лет. Вроде бы сэр Бартоломью никак не мог проглотить яд, тем не менее он оказался у него в желудке. Проблема хуже некуда.

Сэр Чарлз повернулся к мистеру Саттерсвейту.

— То же самое, что и в прошлый раз! — возбужденно воскликнул он и виновато обратился к главному констеблю: — Я должен объяснить. В моем доме в Корнуолле произошла внезапная смерть…

Полковник Джонсон выглядел заинтересованным.

— Кажется, я слышал об этом от юной леди — мисс Литтон-Гор.

— Да, она была там. Значит, она рассказывала вам об этом?

— Да, и очень цеплялась за свою теорию. Но, сэр Чарлз, я не верю, что в этой теории что-то есть. Она не объясняет побег дворецкого. Кстати, ваш дворецкий не исчез?

— У меня не было дворецкого — только горничная.

— А она не могла быть переодетым мужчиной?

Сэр Чарлз улыбнулся, представив себе хорошенькую горничную Темпл в таком качестве.

Полковник Джонсон также улыбнулся с виноватым видом.

— Просто в голову пришло, — объяснил он. — Нет, теория мисс Литтон-Гор не кажется мне вероятной. Насколько я понимаю, в вашем доме умер пожилой священник. Кому могло понадобиться его убивать?

— В том-то и вся проблема, — отозвался сэр Чарлз.

— Думаю, это всего лишь совпадение. Если так, то наш убийца — дворецкий. По-видимому, он преступник-рецидивист. К сожалению, мы не смогли обнаружить его отпечатки пальцев. Дактилоскопист обшарил его спальню и буфетную, но ничего не нашел.

— Если это дворецкий, какой у него может быть мотив?

— Это еще одна из наших трудностей, — признался полковник Джонсон. — Возможно, он поступил туда с целью ограбления, а сэр Бартоломью поймал его на месте преступления.

Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт хранили вежливое молчание. Полковник Джонсон и сам чувствовал, что его предположение не выглядит правдоподобным.

— К сожалению, об этом мы можем только догадываться. Когда мы посадим Джона Эллиса под замок, узнаем, кто он и попадал ли когда-нибудь к нам в руки, мотив станет ясным как день.

— Полагаю, вы просмотрели бумаги сэра Бартоломью?

— Естественно, сэр Чарлз. Мы отнеслись к этой стороне дела со всем вниманием. Я познакомлю вас с суперинтендентом Кроссфилдом, который ведет расследование. В высшей степени надежный человек. Я сказал ему, что преступление может быть связано с профессией сэра Бартоломью, и он со мной согласился. Врачу известно много секретов. Бумаги сэра Бартоломью были тщательно просмотрены и отсортированы. Его секретарь, мисс Линдон, разбирала их вместе с Кроссфилдом.

— И они ничего не обнаружили?

— Ничего существенного, сэр Чарлз.

— В доме что-нибудь пропало — серебро, драгоценности и тому подобное?

— Абсолютно ничего.

— Кто именно присутствовал тогда в доме?

— У меня был список… где же он? Наверное, его взял Кроссфилд. Он с минуты на минуту должен явиться с докладом… — В этот момент раздался звонок. — А вот, вероятно, и он.

Суперинтендент Кроссфилд оказался крупным, солидным мужчиной с довольно медлительной речью, но смышлеными голубыми глазами.

Он отсалютовал старшему офицеру, который представил его двум посетителям.

Возможно, если бы мистер Саттерсвейт пришел один, ему пришлось бы нелегко с Кроссфилдом. Суперинтендент не жаловал лондонских любителей с «идеями», но испытывал детское почтение к чарам театральной сцены. Он дважды видел игру сэра Чарлза, и встреча с этим героем рампы сделала его дружелюбным и даже разговорчивым.

— Мы с женой видели вас в Лондоне, сэр, в пьесе «Дилемма лорда Эйнтри». Театр «Пэлл-Мэлл» был переполнен — мы сидели в партере, а до этого два часа отстояли в очереди за билетами. Но жена заявила, что должна увидеть сэра Чарлза Картрайта в этой пьесе.

— Как вам известно, я оставил сцену, — сообщил сэр Чарлз. — Но в «Пэлл-Мэлл» мое имя еще помнят. — Он достал карточку и написал на ней несколько слов. — Когда в следующий раз будете в Лондоне с миссис Кроссфилд, передайте это кассиру, и вам отведут два лучших места.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр Чарлз. Моя жена будет в восторге.

После этого суперинтендент Кроссфилд стал как воск в руках бывшего актера.

— Странное дело, сэр. За всю мою многолетнюю работу я ни разу не сталкивался с отравлением никотином. И наш доктор Дейвис тоже.

— Я всегда думал, что это осложнение, возникающее в результате интенсивного курения.

— По правде говоря, я тоже, сэр. Но доктор говорит, что чистый алкалоид — жидкость, не имеющая запаха, и нескольких капель достаточно, чтобы убить человека почти мгновенно.

Сэр Чарлз присвистнул.

— Сильная штука!

— Да, сэр. Тем не менее ею пользуются свободно. Раствором никотина опрыскивают розы. А извлечь его можно из обычного табака.

— Розы… — повторил сэр Чарлз. — Где я об этом слышал? — Он нахмурился и покачал головой.

— Есть свежие данные, Кроссфилд? — осведомился главный констебль.

— Ничего определенного, сэр. Нам сообщили, что Эллиса видели в Дареме[481], Ипсуиче[482], Бэлеме, на Лэндс-Энде[483] и еще в дюжине мест. Конечно, все это придется проверять. — Суперинтендент повернулся к посетителям. — Как только описание человека разослали, оказалось, что его видели по всей Англии.

— А как выглядит это описание? — поинтересовался сэр Чарлз.

Джонсон взял в руки лист бумаги.

— «Джон Эллис, рост около пяти футов семи дюймов, слегка сутулится, волосы седеющие, небольшие бакенбарды, глаза темные, голос хрипловатый, в нижней челюсти не хватает одного зуба, что заметно, когда он улыбается, особые приметы отсутствуют».

— Хм! — произнес сэр Чарлз. — Ничего приметного, кроме бакенбард и зуба. Бакенбарды он уже наверняка сбрил, а на его улыбку лучше не рассчитывать.

— Беда в том, — объяснил Кроссфилд, — что никто ничего не замечает. Мне с трудом удалось вытянуть это неопределенное описание у служанок в Эбби. Вечно одна и та же история. Как-то мне описывали одного и того же человека, называя его высоким и небольшого роста, толстым и худым. Люди не умеют пользоваться глазами.

— Вы уверены, суперинтендент, что убийца — Эллис?

— А чего ради он сбежал, сэр? От этого факта не отвертеться.

— Действительно, камень преткновения, — задумчиво проговорил сэр Чарлз.

Кроссфилд повернулся к полковнику Джонсону и доложил о принятых мерах. Полковник одобрительно кивнул, а потом попросил у суперинтендента список присутствовавших в Эбби вечером, когда произошло преступление. Он включал следующих персон:

Марта Леки, кухарка.

Битрис Черч, старшая служанка.

Дорис Коукер, служанка.

Виктория Болл, служанка.

Алис Уэст, горничная.

Вайолет Бэссингтон, судомойка.

(Все вышеупомянутые были в услужении у покойного уже некоторое время и пользовались хорошей репутацией. Миссис Леки прослужила в доме пятнадцать лет.)

Глэдис Линдон, секретарь, тридцать три года, прослужила у сэра Бартоломью Стрейнджа три года, о возможном мотиве сведений нет.

Гости:

Лорд и леди Иден, Кадоган-сквер, 187.

Сэр Джослин и леди Кэмбелл, Харли-стрит, 1256.

Мисс Энджела Сатклифф, Кэнтрелл-Мэншенс, 28, Юго-Западный сектор, 3.

Капитан и миссис Дейкрс, Сент-Джонс-Хаус, 3, Западный сектор, 1.

(Миссис Дейкрс ведет дела компании «Амброзин лимитед», на Брук-стрит.)

Леди Мэри и мисс Хермион Литтон-Гор, коттедж «Роза», Лумут.

Мисс Мьюриэл Уиллс, Аппер-Кэткарт-роуд, 5, Тутинг[484].

Мистер Оливер Мэндерс. Фирма «Спайер и Росс», Олд-Брод-стрит, Восточно-Центральный сектор, 2.

— Хм… — произнес сэр Чарлз. — О Тутинге газеты не упоминали. Вижу, молодой Мэндерс тоже там был.

— Это произошло случайно, сэр, — объяснил суперинтендент Кроссфилд. — Молодой джентльмен врезался на своем мотоцикле в стену вокруг Эбби, и сэр Бартоломью, который, как я понял, был слегка знаком с ним, пригласил его остаться на ночь.

— Весьма беспечно с его стороны, — весело заметил сэр Чарлз.

— Пожалуй, сэр, — согласился суперинтендент. — Думаю, молодой джентльмен выпил лишнее. Будь он трезвым, зачем ему врезаться в стену?

— Полагаю, из спортивного интереса.

— По-моему, сэр, тут замешан спирт, а не спорт.

— Ну, благодарю вас, суперинтендент. Не возражаете, полковник Джонсон, если мы наведаемся в Эбби?

— Конечно нет, дорогой сэр! Хотя, боюсь, вы не узнаете там ничего, помимо того, что услышали от меня.

— Там кто-нибудь остался?

— Только прислуга, сэр, — сказал Кроссфилд. — Гости разъехались сразу после дознания, а мисс Линдон вернулась на Харли-стрит.

— Возможно, мы могли бы заодно повидать доктора… э-э… доктора Дейвиса? — предложил мистер Саттерсвейт.

— Неплохая идея.

Они узнали адрес доктора и удалились, поблагодарив полковника Джонсона за любезность.