Глава 7 · План кампании

Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт вернулись в Лондон следующим вечером.

В разговоре с полковником Джонсоном приходилось соблюдать высшую степень тактичности. Суперинтендент Кроссфилд был не слишком доволен тем, что «штатские джентльмены» обнаружили то, что упустили он и его подчиненные, и изо всех сил старался сохранить лицо.

— Превосходно, сэр. Признаюсь, я ни разу не подумал заглянуть под газовую горелку. Не понимаю, что побудило вас это сделать.

Картрайт и Саттерсвейт не стали пускаться в подробный отчет о том, как теории относительно чернильного пятна привели их к открытию.

— Мы просто шарили в комнате, — ответил сэр Чарлз.

— Но при этом держали глаза открытыми, — заметил суперинтендент, — и были вознаграждены. Не то чтобы ваша находка очень меня удивила. Если Эллис не убийца, он должен был исчезнуть по какой-то другой причине, и у меня где-то гнездилась мысль, что, возможно, его бизнес — шантаж.

Результатом открытия стало намерение полковника Джонсона связаться с полицией Лумута, дабы расследовать смерть Стивена Бэббингтона.

— Если они обнаружат, что он тоже умер от отравления никотином, то даже Кроссфилд признает, что эти две смерти связаны между собой, — заметил сэр Чарлз, когда они ехали в Лондон. Он все еще был слегка недоволен тем, что о его открытии пришлось сообщить полиции.

Мистер Саттерсвейт успокоил друга, указав, что информация не подлежит огласке и не станет известна прессе.

— Убийца ничего не заподозрит. Поиски Эллиса будут продолжены.

Сэр Чарлз был вынужден признать, что это так.

Он объяснил мистеру Саттерсвейту, что собирается связаться с Эгг Литтон-Гор. На конверте с ее письмом значился обратный адрес на Белгрейв-сквер. Возможно, она все еще там.

Мистер Саттерсвейт одобрил эти намерения. Ему самому не терпелось повидать Эгг. Они договорились, что сэр Чарлз позвонит ей по прибытии в Лондон.

Эгг оказалась в городе. Она и ее мать гостили у родственников и не собирались возвращаться в Лумут еще около недели. Уговорить Эгг пообедать с двумя друзьями не составило труда.

— Полагаю, сюда ее не стоит приглашать, — заявил сэр Чарлз, окидывая взглядом свою роскошную квартиру. — Матери это может не понравиться. Конечно, можно попросить прийти мисс Милрей, но я предпочел бы этого не делать. От ее деловитости и компетентности у меня возникает комплекс неполноценности.

Мистер Саттерсвейт предложил свой дом. В конце концов было решено пообедать в «Беркли», а потом, если Эгг захочет, отправиться куда-нибудь еще.

Девушка выглядела бледной и похудевшей — мистер Саттерсвейт сразу это заметил. Казалось, ее глаза, под которыми темнели круги, стали еще больше, а подбородок — еще решительнее. Но очарование и детская энергичность никуда не исчезли.

— Я знала, что вы вернетесь, — сказала Эгг сэру Чарлзу, а ее взгляд говорил: «Теперь, когда вы вернулись, все будет в порядке».

«Но она отнюдь не была уверена, что он вернется, — подумал мистер Саттерсвейт. — Бедняжка мучилась неизвестностью. Неужели Картрайт этого не понимает? Актеры, как правило, достаточно тщеславны… Неужели он не знает, что девушка по уши влюблена в него?»

Ситуация казалась мистеру Саттерсвейту очень странной. Он не сомневался, что сэр Чарлз влюблен в Эгг, а она в него. Но связью между ними, за которую оба отчаянно цеплялись, было двойное убийство.

За обедом о преступлении почти не упоминали. Сэр Чарлз рассказывал о пребывании за границей, а Эгг говорила о Лумуте. Когда беседа грозила застопориться, вмешивался мистер Саттерсвейт. После обеда они поехали к нему.

Дом мистера Саттерсвейта находился на набережной Челси и содержал массу произведений искусства — картины, скульптуру, китайский фарфор, доисторическую керамику, изделия из слоновой кости, миниатюры, а также подлинную чиппендейловскую и хепплуайтовскую мебель[487]. Атмосфера здесь словно располагала к добросердечности и взаимопониманию.

Но Эгг Литтон-Гор ничего не замечала.

— Наконец-то! — воскликнула она, бросив манто на стул.

Эгг с живейшим интересом слушала повествование сэра Чарлза об их приключениях в Йоркшире — особенно описание находки шантажирующих писем.

— О том, что произошло потом, мы можем только догадываться, — закончил сэр Чарлз. — Очевидно, Эллису заплатили за молчание и помогли бежать.

— Нет, — покачала головой Эгг. — Неужели вы не понимаете? Эллис мертв!

Мужчины были удивлены, но Эгг повторила свое заявление:

— Конечно он мертв! Вот почему он исчез бесследно. Эллис знал слишком много, поэтому его убили. Он — третья жертва!

Хотя Картрайт и Саттерсвейт раньше не задумывались над таким вариантом, им пришлось признать, что он отнюдь не исключен.

— Но послушайте, дорогая, — возразил сэр Чарлз, — если он мертв, то где тело? Судя по описаниям, дворецкий весил не меньше двенадцати стоунов[488].

— Я не знаю, где тело, — отозвалась Эгг. — Оно может находиться во множестве мест.

— Едва ли. — Сэр Чарлз покачал головой.

— Дайте подумать… — Эгг сделала паузу. — Например, есть масса чердаков, куда никто никогда не заглядывает. Может быть, тело спрятали в сундук на чердаке.

— Возможно, хотя и не слишком вероятно, — согласился сэр Чарлз. — В таком случае его могут не обнаружить… до поры до времени.

Избегать упоминания о неприятных вещах было не в стиле Эгг. Она сразу же поняла, о чем идет речь.

— Запах распространяется вверх, а не вниз. Разлагающийся труп скорее можно обнаружить в погребе, чем на чердаке. К тому же люди долгое время могут думать, что это воняет дохлая крыса.

— Если ваша теория верна, то убийца — мужчина. Женщина не могла бы таскать тело по дому. Да и мужчине это было бы нелегко.

— Ну, есть и другие возможности. Вы ведь знаете, что там есть потайной ход. Мне рассказала о нем мисс Сатклифф, а сэр Бартоломью обещал показать его. Убийца мог дать Эллису денег, спуститься с ним в потайной ход якобы с целью показать выход и прикончить его там. Такое доступно даже женщине. Она могла ударить его ножом сзади, оставить тело на месте и вернуться. Никто бы ни о чем не догадался.

Сэр Чарлз с сомнением покачал головой, но больше не оспаривал теорию Эгг.

Мистер Саттерсвейт чувствовал уверенность, что на момент испытал такое же подозрение, когда они нашли письма в комнате дворецкого. Он припомнил, как поежился сэр Чарлз. Очевидно, тогда и актер подумал, что Эллис мертв…

«Если так, то мы имеем дело с очень опасной личностью», — размышлял мистер Саттерсвейт, ощущая, как по спине у него бегают мурашки. Убивший троих не поколеблется убить снова.

Следовательно, им всем грозит опасность — и сэру Чарлзу, и Эгг, и ему самому…

Если они узнали слишком много…

Голос сэра Чарлза оторвал его от размышлений:

— Я кое-что не понял в вашем письме. Вы упомянули, что полиция подозревает Оливера Мэндерса. Не вижу, каким образом он может попасть даже под малейшее подозрение.

Мистеру Саттерсвейту показалось, что Эгг слегка смутилась и даже покраснела.

«Ага! — подумал он. — Посмотрим, как вы из этого выпутаетесь, юная леди!»

— Это было глупо с моей стороны, — призналась Эгг. — Я запуталась. Мне казалось, что появление Оливера под предлогом, который мог быть выдуманным, способно вызвать у полиции подозрение.

Сэр Чарлз принял объяснение достаточно легко.

— Понятно, — кивнул он.

— А предлог действительно был выдуман? — заговорил мистер Саттерсвейт.

Эгг повернулась к нему:

— Что вы имеете в виду?

— Авария выглядит довольно странно. Я подумал, что, если она была подстроена, вы могли об этом знать.

Эгг покачала головой:

— Я никогда об этом не думала. Но зачем Оливеру притворяться, будто он попал в аварию?

— У него могли быть на то вполне естественные причины. — Сэр Чарлз улыбнулся, и Эгг густо покраснела.

— О нет! — воскликнула она.

Картрайт вздохнул. Мистеру Саттерсвейту показалось, что его друг превратно понял смущение девушки. Сэр Чарлз внезапно стал выглядеть печальным и постаревшим.

— Ну, — протянул он, — если вашему молодому другу больше не грозит опасность, зачем вам я?

Эгг схватила его за рукав пиджака.

— Не собираетесь же вы все бросить и уехать снова? Вы должны узнать правду! Я не верю, что кто-то, кроме вас, может это сделать! — Девушка говорила серьезно и убежденно. Исходившие от нее волны энергии словно захлестывали старомодную гостиную.

— Вы так верите в меня? — Сэр Чарлз был тронут.

— Да, да, да! Мы вдвоем доберемся до правды.

— Вместе с Саттерсвейтом.

— Конечно, вместе с мистером Саттерсвейтом, — без всякого интереса отозвалась Эгг.

Мистер Саттерсвейт тайком улыбнулся. Хотела того Эгг или нет, он не намеревался выходить из игры. Ему нравились тайны, он любил наблюдать за человеческой натурой и симпатизировал влюбленным. Это дело обещало удовлетворить его вкусы.

Сэр Чарлз сел. Его голос изменился. Теперь он был командиром, отдающим приказы.

— Прежде всего мы должны прояснить ситуацию. Считаем мы или нет, что Бэббингтона и Бартоломью Стрейнджа убил один и тот же человек?

— Да, — ответила Эгг.

— Да, — повторил за ней мистер Саттерсвейт.

— Считаем ли мы, что второе убийство явилось прямым следствием первого? Я имею в виду, что Бартоломью Стрейнджа отравили с целью предотвратить обнародование им фактов или подозрений, касающихся первого убийства?

— Да, — отозвались Эгг и мистер Саттерсвейт, на сей раз в унисон.

— В таком случае мы должны расследовать первое, а не второе убийство.

Эгг кивнула.

— По-моему, — продолжал Картрайт, — мы едва ли можем надеяться разоблачить убийцу, пока не откроем мотива первого преступления. А это серьезная проблема. Бэббингтон был славным безобидным стариком, не имевшим ни единого врага во всем мире. Тем не менее его убили — значит, на то была какая-то причина. Мы должны ее узнать. — Он сделал паузу и произнес обычным тоном: — Какие существуют причины для убийства человека? Полагаю, прежде всего корысть.

— Месть, — подсказала Эгг.

— Мания убийства, — добавил мистер Саттерсвейт. — Думаю, о преступлении на почве страсти в данном случае говорить не приходится. А вот страх исключить нельзя.

Картрайт кивнул, записывая ответы на клочке бумаги.

— Вроде бы все, — констатировал он. — Итак, во-первых, корысть. Кто-нибудь выигрывает от смерти Бэббингтона в финансовом отношении? Были ли у него деньги или он ожидал наследства?

— Мне это кажется маловероятным. — Эгг покачала головой.

— Мне тоже, но лучше поговорить об этом с миссис Бэббингтон. Далее месть. Не причинил ли Бэббингтон кому-то вред — может быть, в молодости? Не женился ли на чужой невесте? Это тоже нужно выяснить. Затем мания убийства. Не были ли Бэббингтон и Толли убиты безумцем? Вряд ли эта теория выдерживает критику. Даже безумец, совершая преступления, руководствуется какой-то логикой. Он может считать, что ему предначертано свыше убивать врачей или священников, но не тех и других. Думаю, версию маньяка мы тоже можем исключить. Остается страх. Откровенно говоря, это кажется мне наиболее вероятным. Бэббингтон знал что-то о ком-то — или узнал кого-то. Его убили, чтобы помешать рассказать об этом.

— Не могу поверить, что мистер Бэббингтон мог знать что-то компрометирующее о ком-то из присутствовавших у вас в тот вечер.

— Возможно, он сам не подозревал, что знает это, — предположил сэр Чарлз. — Мне нелегко объяснить, что я имею в виду. Допустим, например, что Бэббингтон видел определенную персону в определенном месте и в определенное время. Он не усмотрел в этом ничего необычного. Но предположим, эта персона по какой-то причине состряпала ловкое алиби с целью доказать, что в это время она находилась за сотню миль оттуда. Старый Бэббингтон абсолютно невольно мог в любую минуту ее выдать.

— Поняла! — воскликнула Эгг. — Допустим, в Лондоне произошло убийство и Бэббингтон видел человека, который его совершил, на вокзале Паддингтон, но этот человек доказал свою невиновность с помощью алиби, подтверждающего, что в то время он находился в Лидсе.

— Именно это я и подразумевал. Конечно, возможны иные варианты. Бэббингтон мог увидеть в тот вечер человека, которого он знал под другим именем…

— Это могло иметь отношение к браку, — решила Эгг. — Ведь священники проводят венчания. Что, если он увидел двоеженца?

— С таким же успехом это может быть связано с рождением или смертью, — промолвил мистер Саттерсвейт.

— Можно сколько угодно строить догадки. — Эгг нахмурилась. — Лучше подойти к проблеме с другой стороны — заняться всеми присутствовавшими на месте обоих преступлений. Давайте составим список. Кто был в вашем доме и кто — у сэра Бартоломью? — Она взяла бумагу и карандаш у сэра Чарлза. — Дейкрсы были и там и там. Потом женщина, похожая на увядшую капусту… как бишь ее… мисс Уиллс. И мисс Сатклифф…

— Энджелу можете исключить, — запротестовал сэр Чарлз. — Я знаю ее много лет.

Эгг недовольно сдвинула брови.

— Мы не можем исключать никого на том основании, что хорошо его знаем. Кроме того, мне ничего не известно об Энджеле Сатклифф. Она могла сделать это так же, как любой, — а с моей точки зрения, даже вероятнее других. У всех актрис бурное прошлое. Думаю, мисс Сатклифф — наиболее вероятный кандидат.

Она с вызовом посмотрела на сэра Чарлза. В его глазах блеснули ответные искорки.

— В таком случае мы не должны исключать Оливера Мэндерса.

— Каким образом это может оказаться Оливер? Он неоднократно встречался с мистером Бэббингтоном и раньше.

— Он присутствовал в обоих местах, а его появление у Стрейнджа выглядит… немного подозрительно.

— Хорошо. — Помолчав, Эгг добавила: — Тогда мне лучше включить в список маму и себя… Итого у нас шесть подозреваемых.

— Я не думаю…

Эгг сверкнула глазами:

— Мы будем делать все как следует или не делать вовсе.

Мистер Саттерсвейт восстановил мир, предложив выпить, и позвонил, чтобы принесли напитки.

Сэр Чарлз удалился в угол и стал разглядывать скульптурную голову негра. Эгг подошла к мистеру Саттерсвейту и взяла его под руку.

— С моей стороны было глупо выходить из себя, — пробормотала она. — Но почему эту женщину нужно исключать из списка? Почему он на этом настаивал? О боже, почему я так чертовски ревнива?

Мистер Саттерсвейт улыбнулся и похлопал ее по руке.

— Ревность никогда не приносит пользы, дорогая моя. Если вас она одолевает, не показывайте этого. Кстати, вы в самом деле думаете, что молодого Мэндерса следует включить в число подозреваемых?

На губах Эгг мелькнула дружелюбная детская усмешка.

— Конечно нет. Я включила Оливера, чтобы не спугнуть его. — Она бросила взгляд на сэра Чарлза, все еще мрачно изучающего голову негра. — Не хочу, чтобы он чувствовал, будто я за ним бегаю. Но я не желаю, чтобы он считал меня влюбленной в Оливера, потому что это не так. Господи, как же все сложно! Он вот-вот скажет: «Благословляю вас, дети мои», а мне это совсем не нужно.

— Имейте терпение, — посоветовал мистер Саттерсвейт. — В конце концов все образуется.

— У меня нет терпения, — заявила Эгг. — Мне все нужно сразу же или даже еще быстрее.

Мистер Саттерсвейт засмеялся, а сэр Чарлз повернулся и подошел к ним.

Потягивая напитки, они разрабатывали план кампании. Сэру Чарлзу предстояло вернуться в «Воронье гнездо», для которого он еще не нашел покупателя. Эгг и ее мать должны были возвратиться в коттедж «Роза» скорее, чем предполагали. Миссис Бэббингтон все еще жила в Лумуте. Они постараются получить от нее всю возможную информацию и будут действовать на основании этих сведений.

— Я знаю, что мы добьемся успеха! — Эгг склонилась к сэру Чарлзу и чокнулась с ним. — Выпьем за наш успех!

Глядя на нее, Картрайт медленно поднес бокал к губам.

— За успех и за будущее, — провозгласил он.