Глава 12 · День в Джиллинге

Сразу же разгорелась горячая дискуссия. Справившись в железнодорожном расписании, они решили, что лучше воспользоваться ранним поездом, чем автомобилем.

— По крайней мере, — заметил сэр Чарлз, — мы, кажется, выясним эту часть тайны.

— Что именно, как вы думаете? — полюбопытствовала Эгг.

— Представления не имею. Но это не может пролить свет на смерть Бэббингтона. Если Толли собрал этих людей вместе с какой-то целью — а мне кажется, это так, — значит, «сюрприз», о котором он упоминал, связан с этой Рашбриджер. Не так ли, мсье Пуаро?

Пуаро озадаченно покачал головой.

— Телеграмма осложняет дело, — пробормотал он. — Но нам надо спешить — очень спешить.

Мистер Саттерсвейт не видел причин для особой спешки, но вежливо согласился:

— Разумеется, мы отправимся туда первым утренним поездом. Э-э… но так ли необходимо ехать нам всем?

— Сэр Чарлз и я договорились ехать в Джиллинг, — заявила Эгг.

— Мы можем это отложить, — сказал сэр Чарлз.

— Не думаю, что мы должны что-то откладывать, — возразила Эгг. — Конечно, незачем всем четверым тащиться в Йоркшир. Это нелепо. Пускай туда едут мсье Пуаро и мистер Саттерсвейт, а сэр Чарлз и я отправимся в Джиллинг.

— Я бы предпочел заняться этой Рашбриджер, — промолвил сэр Чарлз. — Ведь я уже беседовал со старшей сестрой, и меня там знают…

— Именно поэтому вам следует держаться подальше от санатория, — настаивала Эгг. — Вы наговорили кучу лжи, а теперь миссис де Рашбриджер пришла в себя и разоблачит вас как законченного враля. Куда важнее, чтобы вы поехали в Джиллинг. Если мы повидаем мать мисс Милрей, она будет более откровенной с вами, чем с кем бы то ни было. Вы ведь босс ее дочери, и она вам доверится.

Сэр Чарлз устремил взгляд на серьезное лицо Эгг.

— Пожалуй, вы правы, — кивнул он. — Поеду в Джиллинг.

— Я и сама знаю, что права, — заметила Эгг.

— По-моему, решение превосходное, — вмешался Пуаро. — Как говорит мадемуазель, сэр Чарлз лучше всех подходит для интервью с миссис Милрей. Возможно, она сообщит вам куда более важные сведения, чем те, которые мы получим в Йоркшире.

Следующим утром без четверти десять сэр Чарлз заехал за Эгг на своей машине, а Пуаро и мистер Саттерсвейт уже выехали в Йоркшир поездом.

Стояла прекрасная погода — в воздухе ощущался лишь намек на легкий морозец. Эгг чувствовала прилив бодрости, когда сэр Чарлз с присущим ему опытом вел автомобиль по лабиринту улочек на южном берегу Темзы.

Наконец они выбрались на Фолкстоунское шоссе. Миновав Мейдстоун[510], сэр Чарлз сверился с картой и свернул на сельскую дорогу. Без четверти двенадцать они добрались до места назначения.

Джиллинг выглядел забытой богом деревушкой с церковью, домом викария, двумя-тремя лавками, рядом коттеджей, тремя или четырьмя новыми муниципальными домами и симпатичной лужайкой.

Мать мисс Милрей жила в крошечном домике возле церкви.

Когда автомобиль затормозил, Эгг спросила:

— Мисс Милрей знает, что вы собираетесь посетить ее мать?

— Да. Она даже написала старой леди, чтобы подготовить ее.

— Думаете, это было разумно?

— А почему нет, дитя мое?

— Ну не знаю… Вы ведь не взяли ее с собой.

— Я боялся, что мисс Милрей будет меня стеснять. Она куда более толковая, чем я, и, чего доброго, начнет мной руководить.

Эгг засмеялась.

Миссис Милрей оказалась абсолютно не похожей на свою суровую и костлявую дочь. Это была добродушная пухлая леди, прикованная к креслу, которое стояло у окна, позволяя наблюдать за происходящим во внешнем мире.

Она выглядела обрадованной прибытием визитеров.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр Чарлз. Я столько слышала о вас от моей Вайолет. — Имя казалось наименее подходящим для мисс Милрей[511]. — Вы не поверите, как она вами восхищается! Ей так интересно с вами работать. Почему бы вам не присесть, мисс Литтон-Гор? Извините, что я не встаю, — мои ноги не действуют уже много лет. Я не жалуюсь — такова Божья воля. В конце концов, привыкнуть можно ко всему. Возможно, вы хотите перекусить после поездки?

Сэр Чарлз и Эгг дружно ответили «нет», но миссис Милрей не обратила на них внимания. Она хлопнула в ладоши на восточный лад, и служанка принесла чай с печеньем. За чаем сэр Чарлз перешел к цели визита:

— Наверное, вы слышали, миссис Милрей, о трагической кончине мистера Бэббингтона, который ранее был здешним викарием?

Женщина энергично кивнула:

— Да, конечно. Я читала в газете об эксгумации. Не представляю, кто мог отравить его. Такой приятный человек — здесь все любили и его, и его жену, и их деток.

— Действительно, загадочная история, — отозвался сэр Чарлз. — Мы рассчитывали, что вы сможете пролить хоть какой-то свет на эту тайну.

— Я? Но я не видела Бэббингтонов… дайте подумать… должно быть, более пятнадцати лет.

— Знаю, но некоторые из нас думают, что объяснение может скрываться в его прошлом.

— Если так, то я о нем понятия не имею. Они жили тихо и скромно — очень нуждались, бедняги, имея столько детей.

Миссис Милрей охотно предавалась воспоминаниям, но в них не содержалось ничего способного приподнять завесу над проблемой, которую им предстояло решить.

Сэр Чарлз показал ей увеличенный снимок Дейкрсов, раннюю фотографию Энджелы Сатклифф и газетную вырезку с весьма нечетким изображением мисс Уиллс. Миссис Милрей с интересом их рассмотрела, но никого не узнала.

— Нет, я не помню этих людей. Конечно, это было давно, но ведь деревня у нас маленькая — приезжают и уезжают редко. Дочери доктора Эгнью повыходили замуж и разбежались кто куда, а нынешний доктор холост — работает с молодым партнером. Старые мисс Кейли — в церкви они занимали отдельную скамью — умерли много лет назад. Ричардсон тоже умер, а его жена уехала в Уэльс. Ну и, конечно, кое-кто еще уехал, но в общем перемены у нас редки. Думаю, Вайолет может рассказать вам не меньше, чем я. Девочкой она часто бывала в доме викария.

Сэр Чарлз попытался представить себе мисс Милрей девочкой и потерпел неудачу.

Он спросил миссис Милрей, не припоминает ли она кого-нибудь по фамилии Рашбриджер, но это имя ничего ей не говорило.

Наконец они откланялись.

Следующим их шагом был скудный ленч в лавке булочника. Сэр Чарлз предпочел бы закусить в другом месте, но Эгг справедливо указала, что здесь они могут послушать местные сплетни.

— Яйца вкрутую и ячменные лепешки вам не повредят, — строго заметила она. — Мужчины так капризны в том, что касается еды.

— На меня яйца всегда действовали угнетающе, — вздохнул сэр Чарлз.

Женщина, которая обслуживала их, оказалась достаточно общительной. Она также читала об эксгумации и была возбуждена тем, что такое случилось с их «старым викарием».

— Тогда я была ребенком, но хорошо его помню.

Тем не менее она мало что смогла поведать о мистере Бэббингтоне.

После ленча они отправились в церковь, где просмотрели записи рождений, бракосочетаний и смертей, но и тут не обнаружили ничего существенного.

Выйдя на кладбище, Эгг стала читать надписи на надгробиях.

— Какие странные имена! — промолвила она. — Здесь покоится целое семейство Стейвпенни, а здесь — Мэри Энн Стиклпат.

— Все эти фамилии куда менее странные, чем моя, — пробормотал сэр Чарлз.

— Картрайт? Не вижу в ней ничего странного.

— Это мой актерский псевдоним, который я потом узаконил.

— А ваша настоящая фамилия?

— Не могу ее назвать. Это моя позорная тайна.

— Неужели она так ужасна?

— Не столько ужасна, сколько смешна.

— Пожалуйста, скажите!

— Нет! — твердо заявил сэр Чарлз.

— Почему?

— Вы будете смеяться.

— Не буду.

— Вы все равно не сможете удержаться от смеха.

— Ну пожалуйста!

— Что вы за упрямое создание, Эгг. Почему вы так хотите это знать?

— Потому что вы не хотите говорить.

— Восхитительное дитя! — усмехнулся сэр Чарлз.

— Я не дитя!

— Вот как? Сомневаюсь.

— Так скажете вы или нет?

На губах сэра Чарлза мелькнула печальная улыбка.

— Ладно. Фамилия моего отца была Маг[512].

— Не может быть!

— Честное слово.

— Действительно ужасно. Прожить жизнь с такой фамилией…

— Да, на сцене карьеры с ней не сделать. Помню, — мечтательно произнес сэр Чарлз, — в молодости я носился с идеей называться Людовиком Кастильоне, но в итоге остановился на британском имени Чарлз Картрайт.

— Но хоть Чарлз вы на самом деле?

— Да, об этом позаботились мои крестные. — Поколебавшись, он добавил: — Почему бы вам не называть меня просто Чарлз — без этого дурацкого «сэр»?

— Попробую.

— Вчера вам это удалось. Когда… когда вы думали, что я умер.

— Ну, это другое дело, — нарочито беспечно отозвалась Эгг.

— Знаете, эта история с убийствами перестает казаться реальной, — продолжил сэр Чарлз. — Сегодня она выглядит просто фантастичной. Я хотел все выяснить, прежде… прежде чем заняться другим. У меня суеверие на этот счет — решение проблем ассоциируется с… с успехом иного рода… Черт возьми, к чему ходить вокруг да около? Я так часто признавался в любви на сцене, что разучился делать это в реальной жизни… Мне нужно знать точно, Эгг: я или молодой Мэндерс? Вчера мне показалось, что это я…

— Вам показалось правильно.

— Вы ангел!

— Чарлз, вы не можете целовать меня на кладбище!

— Я буду целовать вас где захочу!..

— Мы ничего не выяснили, — печально констатировала Эгг, когда они возвращались в Лондон.

— Чепуха, мы выяснили единственное, что стоило выяснять… Какое мне дело до мертвых священников и докторов? Только вы имеете для меня значение… Но ведь я на тридцать лет старше вас! Вы уверены, что это не играет роли?

Эгг легонько ущипнула его за руку.

— Не говорите глупости… Интересно, обнаружили что-нибудь мсье Пуаро и мистер Саттерсвейт?

— Если да, буду рад за них, — великодушно отозвался сэр Чарлз.

— Но ведь вы всегда были таким сообразительным…

Однако сэру Чарлзу наскучила роль великого детектива.

— Ну, раньше это было мое шоу, а теперь я передал его нашему усатому другу. Это его бизнес.

— Думаете, Пуаро действительно знает, кто совершил эти преступления? Он говорит, что да.

— Вероятно, он понятия об этом не имеет, но должен поддерживать профессиональную репутацию.

Эгг промолчала.

— О чем вы думаете, дорогая? — поинтересовался сэр Чарлз.

— О мисс Милрей. В тот вечер, о котором я вам рассказывала, она вела себя так странно. Купила газету, где сообщалось об эксгумации, и сказала, что не знает, как ей поступить.

— Ерунда, — весело откликнулся сэр Чарлз. — Эта женщина всегда знает, что ей делать.

— Будьте же серьезны, Чарлз! Она казалась… обеспокоенной.

— Эгг, радость моя, какое мне дело до беспокойства мисс Милрей? Какое мне дело до всего, кроме нас двоих?

— Лучше обратите внимание на трамвай! — посоветовала Эгг. — Я не хочу овдоветь, прежде чем выйду замуж.

К чаю они вернулись в квартиру сэра Чарлза. Мисс Милрей вышла им навстречу:

— Вам телеграмма, сэр Чарлз.

— Благодарю вас, мисс Милрей. — Он засмеялся нервным мальчишеским смехом. — Должен сообщить вам новость. Мисс Литтон-Гор и я собираемся пожениться.

Последовала пауза.

— О! Я уверена… я уверена, что вы будете счастливы, — произнесла наконец мисс Милрей.

В ее голосе слышались странные нотки. Эгг подметила их, но прежде, чем она успела сформулировать свое впечатление, Чарлз Картрайт повернулся к ней и воскликнул:

— Господи, Эгг, взгляните на телеграмму! Она от Саттерсвейта.

Он передал ей телеграмму. Эгг прочла ее, и глаза у нее испуганно расширились.