Глава 15 · Блумсбари. Кардингтон-Сквер, 47

Молодые люди были ошеломлены. Первым опомнился Норман Гэйль.

— Разумеется! — воскликнул он. — Это же мсье… мсье Пуаро! Вы все еще пытаетесь уяснить себе свой характер, мсье Пуаро?

— А вы все еще помните нашу маленькую беседу! И подозреваете несчастного мистера Клэнси?

— И вы также! — с завидной проницательностью заметила Джейн. — Иначе вы не были бы здесь!

Пуаро задумчиво посмотрел на нее.

— Думали ли вы когда-нибудь об убийстве, мадмуазель? Я имею в виду — отвлеченно, хладнокровно и беспристрастно.

— Я никогда не думала об этом раньше, вплоть до последнего времени.

Эркюль Пуаро кивнул:

— Разумеется, но теперь вы думаете об этом, потому что убийство коснулось лично вас. Я же сталкиваюсь с подобными делами вот уже много лет. У меня свой собственный взгляд на вещи. Как вы полагаете, что самое важное в раскрытии убийства?

— Найти убийцу, — сказала Джейн.

— Правосудие, — сказал Норман Гэйль.

Пуаро покачал головой:

— Есть более важные цели, нежели обнаружение убийцы. А правосудие красивое слово, хотя порою бывает трудно точно сказать, что именно оно обозначает. По-моему, важно прежде всего установить невиновность.

— О, конечно, — согласилась Джейн. — Это само собой разумеется. Если кто-либо ложно обвинен…

— Даже не совсем так. Может и не быть обвинения. Но пока кто-либо кажется виновным из-за всевозможных сомнений, каждый, кто так или иначе убийству сопричастен, может в определенной степени пострадать.

Норман Гэйль с особой выразительностью подчеркнул:

— Как это верно!

— Да разве мы этого не знаем? — сказала Джейн.

Пуаро поглядел на них.

— Понимаю. Вы это уже открыли для себя.

Вдруг он стал резким.

— Ну, а теперь за дело. Так как у нас общая цель, то давайте объединим усилия. Я собираюсь навестить нашего изобретательного фантазера мистера Клэнси. Я предложил бы вам, мадмуазель, сопровождать меня в качестве моего секретаря. Вот вам блокнот и карандаш для стенографических записей.

— Но я не умею стенографировать, — задохнулась от изумления Джейн.

— Разумеется! Но у вас быстрая реакция, вы превосходно соображаете, у вас острый ум, и вы сможете делать внушающие доверие движения карандашом, не так ли? Отлично! Что же касается мистера Гэйля, то, полагаю, он встретит вас, ну, скажем, через час. Может, наверху, у «Монсеньера»? Bon! Тогда мы сумеем сравнить наши наблюдения! — Пуаро тотчас решительно подошел к двери и нажал кнопку звонка.

Слегка растерянная Джейн последовала за ним, похлопывая себя блокнотом по ладони. Гэйль открыл было рот, чтобы запротестовать, но затем подумал, что, пожалуй, так будет лучше.

— Ладно, — согласился он. — Через час у «Монсеньера».

Дверь открыла непривлекательного вида пожилая женщина в строгом темном платье. Пуаро спросил:

— Мистер Клэнси?

Женщина отступила немного назад, и Пуаро с Джейн вошли.

— Ваше имя, сэр?

— Мистер Эркюль Пуаро.

Строгая женщина повела их по лесенке в комнату на первом этаже.

— Мистер Эр Кюль Про! — возвестила она с порога.

Пуаро тотчас понял, что причиной убедительности доводов мистера Клэнси в Кройдоне было то, что он отнюдь ничего не преувеличивал. Комната, продолговатая, с тремя окнами по длинной стороне, со стеллажами и книжными шкафами вдоль стен, находилась в том состоянии, которое принято называть «полнейшим хаосом». Повсюду были разбросаны бумаги, картонные папки, бананы, пивные бутылки, раскрытые книги, диванные подушки, тромбон, разнообразные безделушки, гравюры и немыслимый ассортимент авторучек. Посреди этого беспорядка мистер Клэнси сражался с фотокамерой и катушкой пленки.

— Боже мой! — воскликнул м-р Клэнси, подняв голову, когда ему было доложено о посетителях. Он выпустил из рук фотокамеру, катушка с пленкой тотчас упала на пол и размоталась.

— Вы меня помните, надеюсь? — спросил Пуаро. — Это мой секретарь, мисс Грей.

— Здравствуйте, мисс Грей! — писатель пожал Джейн руку и снова повернулся к Пуаро. — Да, разумеется, я помню вас… В последний раз… М-м… Где же это было? В клубе «Череп и кости»?

— Мы с вами были пассажирами самолета, летевшего из Парижа, и свидетелями одного фатального происшествия.

— Как же, конечно! — воскликнул мистер Клэнси. — И мисс Грей тоже! Только тогда я не понял, что она ваш секретарь. Вообще-то мне почему-то казалось, что она работает в каком-то великолепном ателье или что-то в этом роде?..

Джейн беспокойно взглянула на Пуаро. Но тот был абсолютно безразличен к создавшейся ситуации.

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Как отличному секретарю, мисс Грей приходится временами выполнять кое-какую работу… Вы меня понимаете?

— Конечно, — кивнул мистер Клэнси. — Я начинаю теперь припоминать. Вы ведь детектив? Настоящий. Не из Скотланд-Ярда. Частное следствие. Садитесь, мисс Грей. Нет, не сюда: кажется, на этом стуле разлит апельсиновый сок.

Если я уберу эту папку… Ох, все рассыпалось! Не беда. Садитесь сюда, мсье Пуаро! Пуаро, верно? Спинка не сломана. Просто она немного трещит, когда вы на нее откидываетесь. Вообще-то лучше, пожалуй, не прислоняться. Да, стало быть, вы частный следователь, как мой персонаж Уилбрэм Райс. Публика слишком придирается к Уилбрэму Райсу. Он грызет ногти и истребляет невероятное количество бананов! Не знаю, почему я заставил его грызть ногти это мерзкая привычка, это отвратительно, но так уж получилось. Он начал обкусывать ногти и теперь методично вынужден делать это в каждой моей новой книжке. С бананами, впрочем, не столь уж плохо: есть возможность предоставить читателю небольшое развлечение. Преступники то и дело поскальзываются на кожуре! Я обожаю бананы — именно это и навело меня на мысль. Но ногти я не грызу. Хотите пива?

— Благодарю вас, нет.

Мистер Клэнси вздохнул, присел на край кресла и серьезно посмотрел на Пуаро.

— Полагаю, вы пришли по поводу… убийства Жизели. Я думал и думал об этом деле. Можете говорить, что угодно, но все же поразительно: отравленные стрелы и трубка в самолете!.. Подобную идею я сам когда-то использовал в одном романе, как я вам рассказывал. Потрясающее событие, мсье Пуаро, и я должен признаться, что сильно взволнован!

— Я вижу, — сказал Пуаро, — преступление привлекает вас… как профессионала, мистер Клэнси.

Мистер Клэнси просиял.

— Вот именно! Но не подумайте, что официальная полиция смогла понять меня! Как бы не так! Подозрение — вот что я заработал и у инспектора, и на дознании. Я схожу со своего пути, чтоб помочь правосудию, а за свои хлопоты вознагражден явным недоверием тупиц!..

— Не стоит расстраиваться, — сказал Пуаро, — Впрочем, кажется, на вас это не очень подействовало?

— Ах, — вздохнул мистер Клэнси, — видите ли, у меня свои методы, мистер Уотсон. Простите, что я называю вас так. Я не намеревался вас обидеть, Интересно, между прочим, как прилипчивы методы этого типа!.. Лично я считаю, что истории о Шерлоке Холмсе слишком переоценены. Ложные выводы поистине потрясающие ложные выводы в этих историях… Но о чем я говорил? — Вы сказали, что у вас собственные методы.

— Ах, да. — Мистер Клэнси подвинулся вместе со своим креслом поближе к гостю — Я помещаю этого инспектора… как его зовут? Джепп?.. Так вот, я помещаю его в свою новую книгу. Уилбрэм Райс разделит с ним свой триумф, их пути сойдутся…

— В зарослях ваших бананов, можно сказать?..

— О, банановая роща — это будет великолепно! — Мистер Клэнси со вкусом причмокнул.

— У вас большое преимущество, как у писателя, мсье, — заметил Пуаро. — Вы можете отвести душу посредством печатного слова. Ваше перо властно над вашими врагами.

Мистер Клэнси откинулся назад.

— Знаете ли, — сказал он, — я начинаю думать, что это убийство поистине благоприятствует мне. Я напишу все так, как оно было, — разумеется, в беллетристической форме — и назову это «Air Mail Mystery». Первоклассные словесные портреты всех пассажиров. Это можно будет продать мгновенно, как говорят, со скоростью греческого огня если только я успею все написать вовремя!

— И никаких наветов, никакой клеветы там не будет? — спросила Джейн. Мистер Клэнси обратил к ней сияющее лицо.

— Нет, нет, милая леди. Конечно, если понадобится одного из пассажиров превратить в убийцу, — что ж, тогда я могу и придумать его! Но возмещение за это совершенно неожиданное решение, которое преподносится в последней главе.

— Какое же это решение? — с интересом спросил Пуаро.

Мистер Клэнси снова причмокнул.

— Простое! — воскликнул он. — Простое и сенсационное. Замаскированная под пилота девушка садится в самолет в Ле Бурже и благополучно прячется под креслом мадам Жизели. У девушки при себе ампула с новейшим газом. Она выпускает его, все теряют сознание на три минуты, она вылезает из-под кресла, отравленной стрелой стреляет в мадам Жизель и выбрасывается с парашютом из задней дверцы самолета!..

И Джейн и Пуаро, дружно переглянувшись, захлопали глазами.

— А почему же она сама не потеряла сознание от газа? — спросила Джейн.

— Респиратор, — развел руками мистер Клэнси.

— И она спускается в Пролив?

— Не обязательно. Лучше пусть это будет французский берег. — Как бы то ни было, никто не может спрятаться под креслом: там нет места.

— В моем самолете будет место! — решительно заявил мистер Клэнси.

— Epatant, — сказал Пуаро. — А какие же мотивы были у вашей леди?

— Я еще не решил окончательно, — заколебался мистер Клэнси. — Возможно, Жизель разорила возлюбленного девушки — и тот покончил с собой.

— А каким образом она достала яд?

— Это искусная работа мысли, — сказал мистер Клэнси. — Девушка заклинательница змей. Она получает яд от своего любимого питона.

— Mon Dieu! — воскликнул Эркюль Пуаро. — Не думаете же вы, что это немного сенсационно!

— Нельзя написать что-либо слишком уже сенсационное! — решительно возразил мистер Клэнси. — Даже когда имеешь дело с ядом для стрел и южноамериканскими индейцами. Я знаю, что на самом деле это был некий неизвестный змеиный яд; но принцип действия всех ядов один и тот же. В конце концов, вам не нравится, что детективная история похожа на жизнь? Так загляните в ваши бумаги: убийства и другие преступления — это скучища невыносимая!..

— Так, так, мсье, не хотите ли вы сказать, что наше маленькое дельце — убийство Жизели — невыносимо скучно?

— Нет, — ответил мистер Клэнси. — Просто, знаете ли, иногда мне не верится, что все это произошло!

Пуаро пододвинул скрипящий стул поближе к хозяину и заговорил доверительно, как бы по секрету:

— Мсье Клэнси, вы человек ума и воображения. Полиция, как вы сами сказали, смотрит на вас с подозрением. Они не спросили вашего совета. Но я, Эркюль Пуаро, желаю проконсультироваться у вас.

Мистер Клэнси вспыхнул от удовольствия.

— Вы изучали криминологию. Ваши мысли будут ценными. Для меня представляло бы огромный интерес ваше мнение о том, кто совершил преступление.

— Ладно… — Мистер Клэнси заколебался, машинально очистил банан и принялся жевать. Постепенно возбуждение сошло с его лица. Затем он покачал головой: — Видите ли, мсье Пуаро, когда я пишу, то убийцей я могу сделать кого угодно. Но в реальной жизни существует, конечно, и реальное лицо. Здесь писатель не властен над фактами. Знаете ли, боюсь, что в качестве настоящего детектива… — он печально покачал головой, выбросил банановую кожуру в камин я вздохнул, — я никуда не гожусь!..

— Ну, а если предположить из спортивного интереса, кого бы вы выбрали?

— Думаю, что одного из двух французов. Она ведь была француженкой. Так правдоподобнее. И сидели они напротив нее, совсем недалеко. А вообще-то я не знаю.

— Но многое зависит от мотивов, — задумчиво сказал Пуаро. — Мои методы старинны. Я следую старому изречению: ищи, кому преступление выгодно.

— Это все очень хорошо, — согласился мистер Клэнси. — Но, по-моему, в данном случае все несколько сложнее. Я слушал, у Жизели где-то есть дочь, которая должна унаследовать деньги. Но смерть мадам могла быть выгодна и для многих других, быть может, для кого-то из тех, кто был на борту; коль скоро у мадам Жизели были клиенты, которые одалживали деньги, — могли среди них оказаться и такие, которые порою не в состоянии были ей эти деньги возвратить…

— Верно, — сказал Пуаро. — А по-моему, могут быть и другие решения. Давайте допустим, что мадам Жизель что-то знала, скажем, о попытке убийства со стороны одного из этих людей.

— О попытке убийства? — переспросил мистер Клэнси. — Почему же о попытке убийства? Странное предположение.

— В таких случаях, как этот: нужно подумать обо всем.

— Ах! — воскликнул мистер Клэнси. — Что толку от думанья? Нужно знать.

— Справедливо, справедливо. Очень верное наблюдение, — сказал Пуаро. И добавил: — Прошу прощения, но трубка, которую вы купили…

— К черту трубку! — воскликнул мистер Клэнси. — Лучше бы я никогда не упоминал о ней.

— Вы купили ее, по вашим словам, на Чарринг-Кросс Роуд. Не помните ли вы, между прочим, названия магазина?

— Это, должно быть, магазин Эбсопома, а может быть, «Митчел и Смит». Не помню. Но я уже рассказывал все это тому отвратительному инспектору. Он, наверное, сейчас уже все проверил.

— О, — сказал Пуаро, — я спрашиваю вас совсем по другой причине. Я хотел бы приобрести такую вещицу и проделать небольшой эксперимент.

— А-а, понимаю. Но там вы их, наверно, уже не найдете. Такая экзотика ведь не поступает большими партиями.

— Все равно попытаюсь. Мисс Грей, не будете ли вы так добры записать оба названия?

Джейн раскрыла блокнот и быстро набросала карандашом серию профессионально выглядящих, по ее мнению, закорючек. Затем она украдкой записала названия обычным письмом на обороте листа — на случай, если инструкции Пуаро были настоящими.

— А теперь нам пора, — сказал Пуаро. — Я и так уж злоупотребляю вашим временем. Прежде чем мы удалимся, примите тысячу благодарностей за вашу любезность.

— Не стоит, не стоит, — запротестовал мистер Клэнси. — Позвольте угостить вас бананами?

— Вы очень любезны.

— Что вы, что вы! Я чувствую себя счастливым сегодня вечером. Я отложил сегодня рассказ, который сочиняю: он никак не давался, я не мог придумать преступнику подходящее имя. Хотелось чего-нибудь этакого… позаковыристее. Мне повезло случайно я увидел подходящее имя над входом в мясную лавку. Партджитер! Как раз такое имя, какое я искал. Звучит естественно. А через пять минут я нашел и вторую вещь. В детективных рассказах всегда возникают или существуют какие-нибудь неожиданные препятствия, из-за которых девушка не хочет говорить. Молодой человек пытается заставить ее, а она отвечает, что на ее устах печать молчания. На самом-то деле, разумеется, нет никакой причины тому, что она не выпаливает всего сразу; вот и нужно изобрести нечто не совсем идиотское. К несчастью, каждый раз это должно быть что-то другое) — Он улыбнулся Джейн: — Злоключения сочинителя! — и ринулся мимо нее к книжному шкафу. — «Тайна алого лепестка». Кажется, я упоминал в Кройдоне, что эта моя книжка касается яда я туземных дротиков. — Тысяча благодарностей. Вы очень любезны!

— Не за что! Я вижу, — вдруг обратился мистер Клэнси к Джейн, — вы пользуетесь стенографией, но это не система Питмана?

Джейн вспыхнула. Пуаро пришел ей на выручку.

— Мисс Грей стоит на высшей ступени современных требований.

Она пользуется новейшей системой, недавно изобретенной одним чехом…

— Да неужели? Какое, должно быть, занятное место — Чехословакия! Подумать только, оттуда к нам приходит столько всего: обувь, стекло, перчатки, а теперь еще и новейшая стенографическая система! Очень, очень занятно!

Писатель пожал гостям руки:

— Я желал бы быть вам более полезным.

Джейн и Пуаро оставили писателя в первозданном хаосе его комнаты, он задумчиво улыбался им вслед.