Глава 15 · Майор Деспард

Майор Деспард вышел к Олбани, быстро повернул на Риджент-стрит[735] и вскочил в автобус.

Час пик уже прошел, наверху оставалось много свободных мест. Деспард пробрался вперед и сел на переднее сиденье.

В автобус он прыгнул на ходу. Но вот автобус остановился, взял пассажиров и снова поехал по Риджент-стрит.

Еще один пассажир взобрался по ступенькам наверх, прошел вперед и сел на переднее сиденье с другой стороны.

Деспард не обратил на него внимания, но через несколько минут раздался вкрадчивый голос:

— Ну разве не прекрасен Лондон, когда смотришь на него с верхнего этажа автобуса?

Деспард повернул голову. Какое-то мгновение он выглядел озадаченным, потом лицо его прояснилось.

— Прошу прощения, мсье Пуаро. Не заметил вас. Да, как говорится, взгляд с высоты птичьего полета. Однако раньше, без этой застекленной клетки, было лучше.

Пуаро вздохнул.

— Tout de meme[736] только не в мокрую погоду, ведь тогда внизу набивалась тьма народу. А погода здесь часто мокрая.

— Дождик? Дождик никому еще вреда не причинил.

— Вы ошибаетесь, — сказал Пуаро. — Он часто приводит к inflammation pneumonie.[737]

Деспард улыбнулся.

— Я вижу, вы, мсье Пуаро, следуете поговорке: «Пар костей не ломит».

Пуаро, без сомнения, неплохо оградил себя от превратностей осеннего дня. На нем было пальто и кашне.

— Надо же, какая неожиданность! Встретиться в автобусе!

Лицо, наполовину скрытое кашне, оставалось серьезно. В этой встрече не было ничего неожиданного. Выяснив, когда примерно Деспард выйдет из своей квартиры, Пуаро поджидал его. Он предусмотрительно не стал прыгать в автобус, а пробежал рысцой за ним до остановки и вошел там.

— Верно. Мы ведь не виделись еще после вечера у мистера Шайтаны, — ответил он.

— Вы расследуете это дело? — спросил Деспард.

Пуаро изящно почесал ухо.

— Я обдумываю, — сказал он. — Тщательно обдумываю. Бегать туда-сюда, вести следствие, — нет. Это мне не по возрасту, не по нутру, не для моей комплекции.

— Обдумываете, э-э? Это хорошо, — вдруг поддержал его Деспард. — Теперь все слишком торопятся. Если бы люди не суетились и думали, прежде чем приниматься за что-то, было бы поменьше неразберихи.

— Вы так и действуете всегда, майор Деспард?

— Как правило, — просто ответил тот. — Суммируйте ваши соображения, выработайте линию, взвесьте все «за» и «против», принимайте решение и следуйте ему. — Он плотно сомкнул губы.

— И после этого ничто не собьет вас с пути? — спросил Пуаро.

— О, этого я не говорил. К чему упорствовать? Сделали ошибку, признайте ее.

— Следовательно, вы, майор, ошибки редко совершаете.

— Все мы ошибаемся, мсье Пуаро.

— Некоторые делают их меньше, чем другие, — весьма холодно возразил Пуаро, возможно из-за местоимения, которое тот употребил.

Деспард взглянул на него, слегка улыбнулся и сказал:

— Неужели вы никогда не терпели неудач, мсье Пуаро?

— Последний раз двадцать восемь лет назад, — произнес тот с чувством собственного достоинства. — И даже тогда были обстоятельства. Но не в этом дело.

— Звучит довольно впечатляюще, — сказал Деспард и спросил: — А как насчет убийства Шайтаны? Впрочем, это не в счет, ведь формально это не ваше дело.

— Не мое дело, нет. Но все равно оскорбление для amour propre.[738] Я считаю это верхом наглости. Вы понимаете, ведь убийца действовал у меня под носом, подвергнуты осмеянию мои профессиональные данные.

— Под носом не только у вас, — сухо сказал Деспард. — Но и уголовно-следственного отдела.

— Вот это было, вероятно, серьезной ошибкой, — мрачно заметил Пуаро. — Добродушный, прямолинейный инспектор Баттл, может, и имеет сходство с дубом, но в голове у него отнюдь не опилки.

— Согласен, — сказал Деспард. — Он только прикидывается мямлей, в действительности же очень умный и способный офицер.

— И я думаю, он хорошо проявляет себя в деле.

— Да, совсем недурно. Видите того симпатичного парня с военной выправкой на заднем сиденье?

Пуаро посмотрел через плечо.

— Сейчас здесь никого, кроме нас, нет.

— А-а, значит, внутри. Ни на шаг от меня не отстает. Очень расторопный. Внешность меняет. Большой мастер.

— А вас не обманешь. Глаз у вас острый.

— У меня хорошая память на лица, даже на лица чернокожих, а это совсем не пустяк.

— Вот такой человек мне и нужен, — сказал Пуаро. — Какая удача, что я вас сегодня встретил! Мне нужен человек с верным глазом и цепкой памятью. Malheureusement,[739] такое сочетание редко. Я ставил вопрос доктору Робертсу — безрезультатно, мадам Лорример — то же самое. Теперь я испытаю вас и посмотрю, добьюсь ли желаемого. Вернитесь мысленно назад, в комнату мистера Шайтаны, где вы играли в карты, и скажите, что вы помните.

Деспард удивился:

— Не совсем понимаю вас.

— Опишите мне комнату, ее обстановку, предметы.

— Не знаю, смогу ли тут помочь, — медленно произнес Деспард. — Эта комната была не из приятных, на мой взгляд. Непохожа на комнату мужчины. Много парчи, шелка и всякой дряни. Такая же, как и сам Шайтана.

— Подробности, пожалуйста…

— Боюсь, не обратил особого внимания… Ну, несколько хороших ковров. Два бухарских, три или четыре отличных персидских, в том числе Хамадан[740] и Тебриз.[741] Довольно хорошо обработанная голова южноафриканской антилопы, нет, — она была в холле. От Роланда Уорда, я полагаю.

— Вы же не думаете, что покойный мистер Шайтана увлекался охотой на диких животных?

— Нет, не думаю. Держу пари, он ничем другим не занимался, кроме сидячих игр. Что еще там было? Простите, что подвожу вас, но я действительно мало чем могу помочь. Везде лежало множество безделушек. Столы от них ломились. Единственная вещь, на которую я обратил внимание, — это довольно смешной идол. Остров Пасхи,[742] наверное. Хорошего полированного дерева. Такие попадаются редко. Кроме того, были разные малайские штуковины. Нет, сожалею, но я вам не помощник.

— Неважно, — сказал Пуаро, словно слегка раздосадованный, и продолжал: — Вы знаете миссис Лорример. Представить себе не можете, какая у нее память на карты! Она смогла припомнить почти все заявки и раздачи. Изумительно!

Деспард пожал плечами.

— Бывают такие женщины. Играют, я полагаю, целыми днями, часто неплохо играют.

— Вы бы не могли так, а?

Майор покачал головой.

— Я помню всего пару раздач. Одну, где я мог сыграть на бубнах, но Робертс перебил мне игру, а сам — подсел, только мы его не удвоили, к сожалению. Помню еще бескозырную. Ненадежное дело — все карты не те. Подсели без двух.

— Вы часто играете в бридж?

— Нет, так, иногда. Хотя игра эта хорошая.

— Вы ее предпочитаете покеру?

— Лично я — да. В покере слишком много азарта.

— Думаю, что мистер Шайтана не играл ни в какие игры, в карточные то есть, — задумчиво сказал Пуаро.

— Только в одну игру Шайтана играл постоянно, — мрачно заключил Деспард.

— В какую же?

— В самую подлую.

Пуаро помолчал немного.

— И вы это знаете? Или только предполагаете?

Деспард стал красным как кирпич.

— Вы имеете в виду, что следует сослаться на источник? Я полагаю, это правда. Словом, сведения точные. Я случайно узнал. Но я не могу открыть вам источник. Информация, которую я получил, адресована мне лично.

— Вы хотите сказать, что дело связано с женщиной или женщинами?

— Да, Шайтана — подлец, он предпочитал иметь дело с женщинами.

— Вы думаете, он шантажировал их? Интересно.

Деспард покачал головой:

— Нет, нет, вы меня не так поняли. В определенном смысле Шайтана был шантажистом, но не обычного толка. Для него не представляли интереса деньги. Он был духовным вымогателем, если только так можно выразиться.

— И он получал… что именно?

— Он получал удовольствие. Единственно, чем я это могу объяснить. Получал наслаждение, наблюдая, как люди боятся и дрожат перед ним. Я полагаю, это позволяло ему чувствовать себя не какой-нибудь букашкой, а человеком значительным. Весьма эффектная поза перед женщинами. Стоило ему только намекнуть, что ему все известно, как они начинали ему рассказывать такое, чего он, может быть, и не знал. Это удовлетворяло его своеобразное чувство юмора. Он самодовольно расхаживал потом с мефистофельским видом: «Я все знаю! Я великий Шайтана!» Шут проклятый!

— И вы предполагаете, что он таким образом напугал мисс Мередит?

— Мисс Мередит? — в недоумении посмотрел на него Деспард. — Я не думал о ней. Она не из тех, кто боится таких мужчин, как Шайтана.

— Pardon. Вы имеете в виду миссис Лорример?

— Нет, нет, нет. Вы меня неправильно поняли, я говорил вообще. Напугать миссис Лорример не так-то просто. И она не похожа на женщину с роковым прошлым. Нет, определенно я никого не имел в виду.

— Это, так сказать, обобщение, к которому вы пришли?

— Вот именно.

— Очень может быть, — медленно начал Пуаро, — что, этот, как вы его называете, даго очень тонко понимал женщин, знал, как подойти к ним, как выудить у них секреты… — Он остановился.

Деспард нетерпеливо перебил его.

— Абсурд. Этот человек был просто шут, ничего опасного в нем на самом деле не было. Но все же женщины опасались его. Нелепо! — Деспард вдруг поднялся. — Хэлло! Я слишком далеко зашел. Чересчур увлекся темой. Всего доброго, мсье Пуаро. Посмотрите вниз и увидите, как моя верная тень выйдет за мной из автобуса.

Он поспешно ретировался и сбежал по ступенькам вниз. Раздался звонок кондуктора. Но он успел сойти до второго.[743]

Посмотрев вниз на улицу, Пуаро обратил внимание на Деспарда, шагающего по тротуару… Он не стал утруждать себя разглядыванием его преследователя. Пуаро интересовало нечто другое.