3

— Мсье Пуаро.

Пуаро торопливо встал. Все давно ушли, а он еще сидел на террасе, глубоко уйдя в свои мысли и глядя на гладкие черные каменные островки. Голос, произнесший его имя, вернул его на землю. Это был хорошо поставленный, уверенный голос, прелестный, только чуть-чуть высокомерный.

Глаза Пуаро встретились с повелительным взглядом Линнет Дойль.

Ее плечи были укутаны в бархатную накидку густого пурпурного цвета, надетую поверх белого атласного платья, она была прекрасна и величественна, как никогда.

— Вы — мсье Эркюль Пуаро? — спросила Линнет.

— К вашим услугам, мадам.

— Вы, вероятно, знаете, кто я.

— Да, мадам, я слышал ваше имя. Я, конечно, знаю, кто вы.

Линнет кивнула. Именно этого она и ожидала. Она продолжала все тем же прелестным царственным тоном.

— Пожалуйста, пройдемте со мной в комнату для игры в карты. Мне необходимо с вами поговорить.

— С радостью, мадам.

Она ввела его в пустую комнату и попросила закрыть дверь. Они сели за стол друг против друга. Она сразу приступила к делу.

— Я много слышала о вас, мсье Пуаро, и уверена, что вы чрезвычайно умный человек. Мне срочно нужна помощь. Вы как раз тот человек, который может мне помочь.

Пуаро склонил голову.

— Это чрезвычайно любезно, мадам, но я отдыхаю, а когда я отдыхаю, я не берусь ни за какие дела.

— Это можно устроить.

— Она сказала это как-то совсем не обидно, только очень уж уверенно.

И продолжала:

— Меня неотступно преследуют. И преследованию этому надо положить конец! Я хотела обратиться в полицию, но, по мнению моего мужа, полиция здесь не но может.

— Может быть, вы объясните более подробно, — вежливо попросил Пуаро.

— Да, я все объясню. Все абсолютно просто.

Ни раздумья, ни смущения. У Линнет Дойль был ясный и сугубо деловой ум.

— До встречи со мной мой муж был помолвлен с мисс де Бельфорт. Она была моей подругой. Мой муж разорвал помолвку. Видите ли, они никак не подходили друг к другу. Должна признаться, она очень переживала разрыв… Мне жаль ее, но что поделаешь. Она угрожала нам, ну, а я не приняла эти угрозы всерьез, да и она не пыталась осуществить их. Но она вдруг стала вести себя совершенно невероятным образом — она следует за нами повсюду, куда бы мы ни поехали. Пуаро поднял брови.

— Несколько необычный способ мести.

— Очень необычный — просто дикий! А кроме того надоедливый.

Она прикусила губу. Пуаро кивнул.

— Да, могу себе представить. Вы, насколько мне известно, проводите здесь свой медовый месяц?

— Да. В первый раз мы встретили ее в Венеции. Она жила в отеле «Даниелли». Я подумала тогда — простое совпадение. Очень неловко, ну и все. Потом она оказалась на борту «Бриндици». Мы думали, что она едет в Палестину. Она осталась на борту, когда мы сошли на берег. Но в Мена Хаузе она снова поджидала нас.

Пуаро кивнул.

— А теперь?

— Мы проехали по Нилу пароходом. Я была почти уверена, что встречу ее на борту. И когда ее там не оказалось, я подумала, что она образумилась и прекратила эту детскую игру. Но вот мы прибыли сюда, и она тут как тут.

Пуаро искоса бросил острый взгляд. Она все еще прекрасно владела собой, но рука впилась в ручку кресла с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Какое-то идиотство! Жаклина ставит себя в чудовищное положение. У нее ни капли гордости, ни капли достоинства.

Пуаро развел руками.

— Бывают такие моменты, мадам, когда человеку не до гордости, когда им владеют эмоции более сильные.

— Да, возможно, — нетерпеливо согласилась красавица, — но чего же она хочет добиться? Что выиграть?

— Не всегда, мадам, человек думает о выигрыше. Ее неприятно задела эта последняя фраза, вернее, тон, каким она была сказана. Она покраснела и торопливо заговорила:

— Вы правы. Я не собиралась обсуждать причины ее поведения. Вопрос в том, как ее остановить.

— У вас есть какие-нибудь предложения, мадам? — спросил Пуаро.

— Естественно, я и мой муж не желаем подвергаться ненужному беспокойству. Существуют же какие-то офи циальные способы воздействия.

Она говорила нетерпеливо, раздраженно.

Пуаро задумчиво слушал, потом спросил:

— Угрожала ли она вам публично? Может быть, оскорбляла? Пыталась нанести физический урон?

— Нет.

— В таком случае, мадам, я не вижу возможности вам помочь. Если леди путешествует по определенному маршруту и этот маршрут совпадает с вашим, то как можно ей помешать?

— Значит, я ничего не могу предпринять? Казалось, Линнет не верит ему.

— По-моему, — сказал Пуаро спокойно, — ничего. Мадемуазель де Бельфорт не совершает ничего противозаконного.

— Но меня это бесит. Я не могу этого вынести, я не хочу.

Пуаро вдруг изменился. Он нагнулся к ней, голос его звучал искренне, доверчиво, мягко:

— Почему, мадам, вам так неприятно ее видеть?

— Почему? Просто она злит меня! Раздражает до последней степени! Я же все объяснила.

Пуаро покачал головой.

— Не все.

— Что вы хотите сказать? — снова спросила она. Пуаро откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и заговорил спокойно и безразлично.

— Послушайте меня, мадам. Я расскажу вам одну небольшую историю. Однажды вечером, месяца два назад, я обедал в ресторане в Лондоне, за соседним столиком сидели двое, девушка и юноша. Они были необыкновенно счастливы и, кажется, безумно влюблены. Они мечтали о будущем. Я слышал их разговор не потому, что подслушивал, просто они были увлечены друг другом и не замечали окружающих. Им было безразлично, слушают их или нет. Юноша сидел ко мне спиной, но я видел лицо девушки, очень выразительное лицо. Она была влюблена — вся целиком: сердцем, душой и телом. И она не из тех, кто влюбляется часто и легко. Глядя на нее, понимаешь — это вопрос жизни и смерти. Они были помолвлены и собирались пожениться. Это было ясно из их разговора. Они строили планы на будущее, общие планы. Они собирались провести медовый месяц в Египте. Он замолчал. Линнет резко спросила:

— Ну.

Пуаро продолжал:

— Это было месяца два назад. Но лицо девушки — я не могу его забыть. Уверен, я узнаю ее, если снова встречу. И я хорошо запомнил голос ее спутника. Предполагаю, мадам, вы догадались, где я увидел это лицо и услышал этот голос во второй раз. Здесь, в Египте. Он проводит здесь медовый месяц, но с другой женщиной.

— Ну и что? — выкрикнула Линнет.

— Я же назвала вам все факты.

— Факты — да.

— Не понимаю.

— Девушка там, в ресторане, — медленно заговорил Пуаро, — восхищалась своей подругой, была совершенно уверена, что эта подруга не предаст ее, не оставит в беде. Мне кажется, мадам, вы и есть та самая подруга.

Линнет вспыхнула.

— Конечно, получилось нехорошо. Но так бывает в жизни, мсье Пуаро. Неужели я ничего не могу сделать?

— Вам надо быть мужественной, мадам. Единственный совет, который я могу вам дать.

— Не могли бы вы поговорить с Джекки, с мисс де Бельфорт? — тихо спросила Линнет.

— Могу. И поговорю, если вы хотите. Но не жду от этого разговора никакого успеха. Мне кажется, мадемуазель де Бельфорт поглощена одной страстью и отвлечь ее невозможно.

— Как же нам себя обезопасить?

— Вернитесь в Англию и поселитесь в своем имении.

— Но Жаклина поселится в деревне, и каждый раз, выходя из дома, я буду встречаться с ней.

— Возможно.

— Кроме того, Симону это покажется бегством.

— Как относится ко всему этому ваш муж?

— Он разъярен, просто в бешенстве.

Пуаро задумчиво покачал головой.

— Но вы поговорите с ней, — умоляюще проговорила Линнет.

— Да, поговорю. Только заранее предупреждаю: я ничего хорошего от этого разговора не жду.

— Джекки такая странная! — говорила Линнет испуганно, — никогда не знаешь заранее, как она поступит!

— Вы упоминали об угрозах, не могли бы вы сказать, чем именно вам угрожали.

Линнет пожала плечами.

— Убить нас обоих. В Джекки есть мексиканская кровь.

— Понимаю, — сказал Пуаро очень серьезно.

— Вы возьметесь за это дело, не правда ли? — умоляюще проговорила Линнет.

— Нет, мадам, — твердо ответил он.

— Я не приму от вас никаких денег. Я попытаюсь сделать, что смогу, в интересах гуманности. Только так. Возникла ситуация очень сложная и опасная. Я постараюсь по мере сил предотвратить опасность. Но я не очень верю в успех.

— Но вы будете действовать в моих интересах? — снова спросила Линнет.

— Нет, мадам, — повторил Пуаро.