Глава 1

— Ты ведь понимаешь, не так ли, что ее придется убить? — Вопрос словно завис в неподвижном ночном воздухе, а затем уплыл в темноту в сторону Мертвого моря.

Эркюль Пуаро задержался на минуту, положив руку на оконный шпингалет. Нахмурившись, он решительно закрыл окно. Пуаро был воспитан в твердом убеждении, что свежий воздух лучше оставлять снаружи и что ночной воздух особенно опасен для здоровья.

Аккуратно задернув портьеры, он с удовлетворенной улыбкой направился к кровати.

«Ты ведь понимаешь, не так ли, что ее придется убить?»

Странные слова довелось услышать детективу Эркюлю Пуаро в его первую ночь в Иерусалиме!

— Куда бы я ни отправился, всегда что-нибудь напоминает мне о преступлении! — пробормотал он себе под нос.

Пуаро продолжал улыбаться, вспоминая когда-то слышанную им историю о писателе Энтони Троллопе.[926] Пересекая Атлантику, Троллоп случайно услышал разговор двух попутчиков, обсуждавших его последний роман.

— Книга очень хороша, — заявил один из них, — но ему следовало прикончить эту нудную старуху!

Широко улыбнувшись, писатель обратился к ним:

— Очень вам признателен, джентльмены! Сейчас пойду и убью ее!

Эркюля Пуаро интересовало, что означают слова, которые он только что услышал. Возможно, разговор соавторов пьесы или романа?..

«Эту фразу следует запомнить, — с улыбкой подумал он. — В один прекрасный день она может приобрести более зловещий смысл».

Из памяти все не уходил эмоционально-напряженный голос и дрожь, заметная в нем. Это был голос молодого мужчины — или мальчика…

«Я бы узнал его, если бы услышал снова», — подумал Эркюль Пуаро, выключая ночник.

Опершись локтями на подоконник и склонив друг к другу головы, Реймонд и Кэрол Бойнтон вглядывались в ночную тьму.

— Ты ведь понимаешь, что ее придется убить? — повторил Реймонд свою последнюю фразу.

Кэрол поежилась.

— Это ужасно! — произнесла она хриплым шепотом.

— Не более ужасно, чем то, что происходит сейчас!

— Да, пожалуй…

— Так больше не может продолжаться! — горячо воскликнул Реймонд. — Мы должны что-то предпринять. А больше ничего сделать нельзя.

— Если бы мы могли куда-нибудь уехать… — Голос Кэрол звучал неубедительно, и она это знала.

— Ты прекрасно понимаешь, Кэрол, что это невозможно.

Девушка снова поежилась.

— Да, Рей, понимаю…

Он с горечью усмехнулся:

— Люди сочли бы нас безумными, если бы узнали, что мы не можем даже пойти прогуляться…

— Возможно, мы в самом деле безумцы, — медленно произнесла девушка.

— Похоже на то. А если нет, то скоро ими станем. Некоторые сказали бы, что мы уже спятили, если сидим здесь и хладнокровно планируем убить нашу мать.

— Она нам не мать! — резко возразила Кэрол.

— Да, верно.

Последовала пауза, затем Реймонд осведомился почти обыденным тоном:

— Так ты согласна, Кэрол?

— Думаю, она должна умереть… — ответила девушка. — Я уверена, что она сумасшедшая, иначе не мучила бы нас так. Годами мы надеялись, что она когда-нибудь умрет, но этого не происходит! Не думаю, что она вообще умрет, если мы…

— Если мы не убьем ее, — закончил Реймонд.

— Да.

Кэрол судорожно вцепилась в подоконник.

Ее брат продолжал говорить так же спокойно и деловито — лишь легкая дрожь в голосе выдавала его возбуждение.

— Ты понимаешь, почему это должен сделать один из нас? С Ленноксом придется принимать в расчет и Надин. А втягивать в это Джинни мы не можем.

Кэрол вздрогнула:

— Бедняжка Джинни! Я так боюсь…

— Знаю. Ей все хуже и хуже. Поэтому нужно действовать быстро — пока не стало слишком поздно.

Внезапно Кэрол поднялась, откинув со лба каштановые пряди.

— Рей, тебе не кажется, что так нельзя?

— Нет, — отозвался он тем же бесстрастным тоном. — Не кажется. По-моему, это все равно что убить бешеную собаку — уничтожить то, что приносит только вред. Иначе это никак не остановить.

— Но нас отправят на электрический стул… — пробормотала Кэрол. — Мы ведь не сможем объяснить, что она собой представляла, — это звучало бы фантастически… В какой-то степени все это происходит только у нас в голове.

— Никто ничего не узнает, — успокоил ее Реймонд. — У меня есть план. Я все продумал. Мы будем в полной безопасности.

Кэрол повернулась к нему:

— Ты стал другим, Рей. С тобой что-то стряслось. Что вбило это тебе в голову?

— Почему что-то должно было со мной стрястись?

Он отвернулся, глядя в ночь.

— Потому что так оно и есть… Рей, все дело в той девушке в поезде?

— Конечно, нет! Не болтай чепуху, Кэрол! Давай вернемся к…

— К твоему плану? Ты уверен, что это… хороший план?

— Думаю, что да. Разумеется, нам нужно дождаться удобного случая. А потом, если все пройдет удачно, мы все будем свободны.

— Свободны? — Кэрол вздохнула и посмотрела на звезды. Внезапно она затряслась от беззвучных рыданий.

— Что с тобой, Кэрол?

Она громко всхлипнула.

— Здесь так красиво — ночь, темнота, звезды… Если бы мы могли стать частью всего этого — чувствовать себя как другие люди, а не быть странными, заторможенными куклами…

— Но мы будем как другие — когда она умрет!

— Ты уверен? Не слишком ли поздно? Не останемся ли мы навсегда такими, как сейчас?

— Нет, нет, нет!

— Сомневаюсь.

— Кэрол, если ты не хочешь…

Она отодвинула от себя его руку.

— Нет, я с тобой! Ради остальных — особенно ради Джинни! Мы должны спасти ее!

Реймонд немного помедлил.

— Значит… будем действовать?

— Да!

— Отлично. Я открою тебе мой план…

И он снова склонил к ней голову.