Глава 18 · Совещание продолжается

1

— Два убийства в «Мидоубанке», — задумчиво повторил Пуаро.

— Мы сообщили вам все факты, — сказал инспектор Келси. — У вас есть какие-нибудь идеи?

— Почему в спортивном павильоне? — спросил Пуаро. — Это, кажется, ваш вопрос? — обратился он к Адаму. — Ну, теперь мы знаем на него ответ. Потому что в спортивном павильоне находилась ракетка, в которой были спрятаны драгоценности. И кто-то знал об этой ракетке. Но кто? Это могла быть мисс Спрингер. Она вела себя странно, говорите вы, когда дело касалось павильона. Ей не нравилось, когда в павильон заходили люди. Как будто она в чем-то их подозревала. Особенно мадемуазель Бланш.

— Мадемуазель Бланш… — задумчиво повторил Келси.

Эркюль Пуаро снова обратился к Адаму:

— Вам самому показалось странным, что мадемуазель Бланш проявляет такой интерес к спортивному павильону?

— Она объясняла, — ответил Адам. — Она слишком много объясняла. А я бы никогда сам не стал спрашивать ее о посещении павильона, если бы она не заговорила об этом.

Пуаро кивнул:

— Верно. И это наводит на определенную мысль. Однако все, что мы знаем, сводится к тому, что мисс Спрингер была убита в павильоне в то время, когда у нее не было там никакого дела. — Он повернулся к Келси: — Где находилась мисс Спрингер до появления в «Мидоубанке»?

— Мы не знаем, — ответил инспектор. — Она оставила свою работу в… — он назвал известную школу, — летом прошлого года. Где она находилась с тех пор, нам неизвестно. — Он помолчал и сухо добавил: — Не было оснований интересоваться этим вопросом, пока она была жива. У нее нет ни родителей, ни близких родственников, ни друзей.

— Она могла быть в Рамате, — задумчиво произнес Пуаро.

— Я тоже думаю, что кто-то из учителей был там во время революции, — сказал Адам.

— Итак, — заговорил Пуаро, — мы можем предположить, что она там была, а потом приехала сюда. Познакомившись с порядками в «Мидоубанке» и выждав какое-то время, она ночью отправилась в спортивный павильон. Взяла ракетку и собиралась достать из тайника камни, когда кто-то помешал ей. Кто-то ожидал ее? Следил за ней с вечера? Некто с пистолетом. Однако у этого лица не было времени достать камни или забрать ракетку, потому что звук выстрела поднял людей.

Он замолчал.

— Вы думаете, что было именно так? — спросил начальник полиции.

— Не знаю, — ответил Пуаро. — Это всего лишь один из возможных вариантов. Там мог быть другой человек, который имел пистолет и пришел раньше мисс Спрингер. Она могла заподозрить его.

— А эта другая особа? — спросил Адам.

Пуаро посмотрел на него. Потом медленно обвел взглядом двух других мужчин.

— Вы не знаете, — сказал он, — и я не знаю. Это мог быть кто-нибудь со стороны.

Келси покачал головой:

— Не думаю. Мы тщательно проверяли всех живущих по соседству. Особенно, разумеется, посторонних. Здесь неподалеку остановилась мадемуазель Колински. Адам знает ее. Но она не могла быть причастной ко второму убийству.

— Тогда вернемся в «Мидоубанк». Единственный метод открыть истину — метод исключений.

Келси вздохнул.

— Да, — сказал он, — остается прибегнуть к этому методу. С первым убийством проще. Почти каждый мог убить мисс Спрингер. Исключение составляют мисс Джонсон, мисс Чедвик и девочка, у которой болело ухо. А вот в случае второго убийства подозреваемых меньше. Мисс Рич, мисс Блейк и мисс Шапленд отсутствовали. Мисс Рич останавливалась в отеле в двадцати милях отсюда. Мисс Блейк была в Ливерпуле. Мисс Шапленд находилась в Лондоне, в ночном клубе, с мистером Деннисом Ротбоном.

— И мисс Вулстроу тоже не было, насколько я понял?

Адам усмехнулся. Начальник полиции и Келси с возмущением взглянули на него.

— Мисс Вулстроу, — строго заметил Келси, — находилась у герцогини Белсхем.

— Отбросим мисс Вулстроу, — согласился Пуаро. — Кто же там остается?

— Два человека из обслуживающего персонала — мисс Гибсон и девушка по имени Дорис Хегс. Они спали. И у меня нет оснований их подозревать. Остаются мисс Роуэн и мадемуазель Бланш.

— И конечно, ученицы.

Келси удивился:

— Но вы же не подозреваете учениц?

— Откровенно говоря, нет, — ответил Пуаро. — Но… в этом мире все бывает.

— Мисс Роуэн работает здесь год, — продолжал Келси. — У нее отличная репутация. Нет фактов, которые говорили бы против нее.

— Тогда мы дошли до мадемуазель Бланш. Здесь конец наших поисков.

Они замолчали.

— Но ведь доказательств нет! — прервал затянувшуюся паузу Келси. — Ее рекомендательные письма явно подлинные.

— А вы думаете, человека, которого мы ищем, снабдят фальшивками? — усмехнулся Пуаро. — Такие люди чаще всего имеют настоящие документы.

— Она любопытна, — сказал Адам. — Но любопытство само по себе еще не улика…

— Минутку!.. — перебил его Келси. — Во время первой беседы с ней она говорила что-то насчет ключа от павильона. Как будто он лежал на полу перед дверью, она его подняла и забыла вернуть на место, а мисс Спрингер набросилась на нее за это.

— Тот, кто хочет пройти в павильон ночью, должен постараться обзавестись собственным ключом, — сказал Пуаро. — Но для этого не обязательно красть ключ, можно сделать с него слепок.

— Конечно, — поддержал его Адам. — И уж в этом случае преступник не станет рассказывать вам об этом инциденте.

— Не обязательно, — возразил Келси. — Ведь мисс Спрингер могла кому-нибудь рассказать об этом. Вот мисс Бланш и решила, что будет лучше, если она сама затронет этот вопрос.

— Что ж, не будем отбрасывать версию о причастности мадемуазель Бланш к убийству, — сказал Пуаро. — Пойдем дальше. Насколько я понял, мать Джули Эпжон узнала кого-то здесь в первый день семестра. Кого-то, чье присутствие удивило ее. Судя по ее последним словам, это лицо причастно к иностранному шпионажу. Поскольку миссис Эпжон определенно указывала на данное лицо, мы легко можем узнать, кто это.

— Это легче сказать, чем сделать, — заметил Келси. — Мы пытались связаться с миссис Эпжон, но безрезультатно. Когда девочка рассказала нам об автобусе, я подумал, что она имеет в виду обычное туристическое путешествие по определенному маршруту. Но это оказалось не так. Она не обращалась ни к Куку, ни в другое бюро путешествий. Ну что прикажете делать с такой женщиной? Она просто уехала куда глаза глядят! Где она может быть сейчас? Где-то в Анатолии!

— Да, это нелегкая задача, — согласился Пуаро. — Все делается просто, когда известно, куда вы поехали, где остановились…

— Однако ясно, что подобные путешествия не устраивают миссис Эпжон.

— И это сейчас, когда дорога каждая секунда! — воскликнул Келси. — Француженка может исчезнуть в любой момент, когда захочет. И у нас нет оснований задержать ее!

Пуаро покачал головой:

— Она не исчезнет.

— Вы не можете быть в этом уверены.

— Однако я уверен. Если вы совершили убийство, то не станете предпринимать ничего такого, что привлекло бы к вам внимание. Мадемуазель Бланш спокойно останется здесь до конца семестра.

— Надеюсь, что вы окажетесь правы.

— Я уверен, что прав. И помните, что человек, которого увидела миссис Эпжон, не знает, что миссис Эпжон видела и узнала его. Когда мама Джули вернется, для кого-то будет большой сюрприз.

Келси вздохнул:

— Если это все, что мы…

— Есть еще одна вещь. Разговоры!

— Разговоры?

— Да. И они могут оказаться очень ценными. Если что-то скрыто, об этом рано или поздно начинают разговаривать.

— И все откроется? — скептически осведомился начальник полиции.

— О, это совсем не так просто. Вещи, которые стараются так или иначе скрыть, в разговорах прикрывают чем-то другим. Непричастный человек слышит эти разговоры, а потом повторяет их, совершенно не осознавая их важности. Все это напоминает мне… — Он внезапно поднялся на ноги. — Прошу прощения. Я должен пойти к мисс Вулстроу и узнать, есть ли здесь кто-нибудь умеющий рисовать.

— Рисовать?

— Рисовать.

— Ну, — сказал Адам, когда Пуаро вышел, — сначала колени у девушек, а теперь — рисование! Что же будет дальше?

2

Мисс Вулстроу выслушала вопрос Пуаро не без удивления.

— Мисс Лорн, наша учительница рисования, — вежливо сказала она. — Мисс Лорн не состоит в нашем штате и приходит к нам два раза в неделю. Но сегодня ее нет. Вы хотите, чтобы она вам что-нибудь нарисовала?

— Лица.

— Мисс Рич очень неплохо делает наброски.

— Это как раз то, что мне нужно.

Пуаро обратил внимание на то, что мисс Вулстроу не осведомилась о причинах его желания, и это ему понравилось. Она вышла и вскоре вернулась с мисс Рич.

После церемонии знакомства Пуаро спросил:

— Вы можете рисовать людей?

Эйлин Рич кивнула:

— Да, я часто занимаюсь этим для собственного развлечения.

— Отлично. Так нарисуйте, пожалуйста, покойную мисс Спрингер.

— Это трудно: я слишком мало ее знала. Но попытаюсь.

Она закрыла глаза, а потом начала быстро водить карандашом по бумаге.

— Прекрасно, — сказал Пуаро, наблюдавший за ее работой. — А теперь, если вам не трудно, нарисуйте мисс Вулстроу, мисс Роуэн, мадемуазель Бланш и… да… этого садовника Адама.

Эйлин Рич удивленно посмотрела на знаменитого детектива и снова склонилась над листом бумаги. Пуаро взглянул и одобрительно кивнул:

— Вы молодец. Рисуете просто великолепно. Так быстро, всего несколько линий, а такое сходство! А теперь я попрошу вас выполнить более трудную работу. Изобразите хотя бы мисс Вулстроу с разными прическами. Хорошо бы также изменить очертания бровей.

Эйлин посмотрела на него как на сумасшедшего.

— О нет, — улыбнулся Пуаро, — я не сошел с ума. Я только провожу эксперимент. Сделайте так, как я прошу.

Через некоторое время она сказала:

— Вот, пожалуйста.

— Теперь такие же рисунки с мисс Роуэн и мадемуазель Бланш.

Когда она закончила, он собрал все рисунки.

— Теперь я вам кое-что покажу, — сказал он. — Смотрите, мисс Вулстроу на всех рисунках, несмотря на изменения, у вас получилась более или менее похожей. А теперь взгляните на двух других. Вы рисовали их не с натуры, и на рисунках они кажутся совершенно разными людьми.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказала Эйлин Рич. Она смотрела, как Пуаро осторожно прячет в карман ее рисунки. — Что вы хотите делать с ними? — спросила она.

— Использовать.