Глава 15 · Юджин и Розенталь, парикмахеры и косметологи

Миссис Оливер взирала на Челтенхем с явным одобрением. Как ни странно, она никогда не бывала там до сих пор. Как приятно видеть дома, которые выглядят как настоящие добротные здания.

Думая о днях своей молодости, миссис Оливер припомнила, что она или ее тети знали людей, живущих в Челтенхеме. Возможно, отставных военных или моряков. В такое место люди должны стремиться после долгого пребывания за границей. Здесь царила чисто английская атмосфера безопасности и хорошего вкуса, располагающая к приятной, беззаботной болтовне.

Заглянув в два антикварных магазина, миссис Оливер нашла заведение, куда она направлялась — вернее, куда направил ее Эркюль Пуаро. Оно именовалось «Салон причесок «Роза Грин». Она вошла внутрь и огляделась. Парикмахеры обслуживали четверых или пятерых клиентов. Одна из парикмахеров — пухленькая девушка — шагнула к миссис Оливер, устремив на нее вопрошающий взгляд.

— Миссис Розенталь сказала, что сможет принять меня, если я приду сегодня в половине двенадцатого, — обратилась к девушке миссис Оливер, протягивая ей карточку. — Я не по поводу прически — мне нужно посоветоваться с ней кое о чем.

— Да, — кивнула девушка. — Мадам кого-то ожидает.

Она проводила миссис Оливер вниз по лестнице и толкнула вращающуюся дверь. Очевидно, они перешли из салона причесок в жилище миссис Розенталь. Пухлая девушка постучала в дверь и сказала:

— К вам леди. — Заглянув внутрь, она нервно осведомилась: — Как ваше имя?

— Миссис Оливер.

На окнах комнаты висели занавески из розового тюля, стены были оклеены обоями, разрисованными розами. Миссис Розенталь, показавшаяся миссис Оливер приблизительно одного с ней возраста или немного старше, очевидно, допивала утренний кофе.

— Миссис Розенталь? — осведомилась миссис Оливер.

— Да.

— Вы меня ожидали?

— Да, хотя не вполне поняла, в чем дело. Телефон работает так скверно. У меня есть около получаса. Хотите кофе?

— Нет, благодарю вас, — ответила миссис Оливер. — Я не задержу вас надолго. Просто мне нужно спросить вас о том, что вы, возможно, помните. Насколько я поняла, вы давно занимаетесь парикмахерским делом?

— О да. Теперь, слава богу, мне не приходится работать своими руками — я только отдаю распоряжения девушкам.

— Но возможно, вы все еще консультируете клиентов?

— Пока что да, — улыбнулась миссис Розенталь. У нее было приятное, умное лицо и аккуратно причесанные каштановые волосы с седыми прядями. — Я по-прежнему не понимаю, о чем идет речь.

— Ну, я хотела расспросить вас о париках.

— Париками мы занимаемся гораздо реже, чем занимались прежде.

— Раньше у вас был бизнес в Лондоне, не так ли?

— Да. Сначала на Бонд-стрит, потом на Слоун-стрит, но сейчас нам с мужем нравится жить в сельской местности. Парики мы не делаем, но муж консультирует по поводу их фасона лысых джентльменов. Для многих людей важно не выглядеть слишком старыми — это важно для бизнеса, а кроме того, часто помогает получить работу.

— Могу себе представить, — кивнула миссис Оливер.

От нервного напряжения она потратила время на пустую болтовню и теперь не знала, как приступить к делу.

— Вы ведь Ариадна Оливер, не так ли? — внезапно осведомилась миссис Розенталь. — Автор детективных романов?

— Вообще-то да, — ответила миссис Оливер, как всегда, с таким выражением лица, будто признавалась в чем-то постыдном.

— Я так люблю ваши книги. Прочитала их великое множество. Ну, чем я могу вам помочь?

— Я хотела поговорить о париках и о том, что произошло много лет назад, так что вы, возможно, ничего об этом не помните.

— Вы имеете в виду старые моды?

— Не совсем. Одна моя школьная подруга вышла замуж, уехала в Малайю, а потом вернулась в Англию. С ней произошла трагедия, и у нее обнаружили много париков, которыми ее вроде бы снабжала ваша фирма.

— Говорите, трагедия? Как звали эту женщину?

— Когда мы с ней дружили, ее фамилия была Престон-Грей, а после замужества ее звали леди Рэвенскрофт.

— Да, я хорошо помню леди Рэвенскрофт. Она была симпатичной и очень красивой женщиной. Ее муж был полковником или генералом, а когда он ушел в отставку, они поселились… забыла, в каком графстве.

— И там произошло двойное самоубийство, — подсказала миссис Оливер.

— Да, да. Помню, я прочитала об этом и сказала: «Наверное, это наша леди Рэвенскрофт», а потом увидела их фотографии в газетах и поняла, что это она. Конечно, я никогда не видела ее мужа, но леди Рэвенскрофт узнала сразу. Какое несчастье! Я слышала, что у нее был рак, поэтому они решили покончить с собой. Но подробностей я не знаю.

— Вы снабжали ее париками, и, насколько я поняла, полиция сочла четыре парика некоторым излишеством, хотя, возможно, некоторые приобретают такое количество.

— Ну, думаю, большинство покупает по крайней мере два парика, — сказала миссис Розенталь. — Когда один посылают перечесывать, то в это время носят другой.

— Вы не помните, леди Рэвенскрофт заказывала два дополнительных парика?

— Сама она не приезжала делать заказ — кажется, болела или лежала в больнице. Вместо нее приехала молодая симпатичная француженка — очевидно, ее компаньонка. Она хорошо говорила по-английски и объяснила все насчет размера, цвета и фасона двух дополнительных париков. Забавно, что я это помню. Очевидно, потому что через месяц или полтора я прочитала о самоубийстве. Боюсь, в больнице бедняжке сообщили дурные известия, после которых ни она, ни ее муж просто не могли продолжать жить.

Миссис Оливер печально покачала головой.

— Полагаю, все четыре парика были разными? — продолжала допытываться она.

— Да, один был с проседью, другой с пробором, третий для вечерних туалетов, а четвертый с локонами — его можно было носить под шляпой, и он не мялся. Жаль, что я больше не видела леди Рэвенскрофт. Помимо ее болезни, она очень горевала из-за смерти сестры. Они были близнецами.

— Да, близнецы всегда привязаны друг к другу, — кивнула миссис Оливер.

— Раньше она казалась такой счастливой.

Обе женщины вздохнули. Миссис Оливер переменила тему.

— Как вы думаете, мне нужен парик? — спросила она.

Миссис Розенталь протянула руку и задумчиво положила ее на голову собеседницы.

— Я бы вам не советовала — у вас такие прекрасные, густые волосы. — На ее губах мелькнула улыбка. — Вам нравится с ними экспериментировать, верно?

— Как вы догадались? Я вообще обожаю экспериментировать — так забавно не знать, что может произойти дальше.

— Да, но именно это чувство заставляет многих людей постоянно беспокоиться, — заметила миссис Розенталь.