Глава 21

Глава 21

Моя ложь была сшита белыми нитками. Я отчетливо это понимала и до дрожи в коленях боялась того, что, заставив меня отвечать, или же просто надавив своим авторитетом, лорд Блэквут вытянет из меня всю правду о моем происхождении, о сестре, о ковене.

Однако, несмотря на все мои опасения, этот бесконечно долгий день подошел к концу, и лорд ни словом больше не обмолвился о моих шрамах. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как ослабевает невидимая удавка на шее.

До конца дня его еще кто-то посетил. По всей видимости, это был один из его помощников по Тайной канцелярии, потому как мужчина держался очень скованно и уважительно, а Кейган отдавал ему сухие, отрывистые приказы.

Всё остальное время Блэквут работал: он что-то писал, отправлял магические вестники, изучал какие-то дела, но при этом неизменно находился неподалеку от нас. То и дело его тяжелый взгляд отрывался от бумаг и скользил по Мираэле.

Я уже, только потому, что сама постоянно, как привязанная, следила за лордом, начала понимать: в такие моменты непроглядная темнота его глаз становилась другой. Тёплой. Пульсирующей. Не то чтобы его глаза как-то кардинально менялись внешне — нет, они оставались чернее бездны.

Просто мне почему-то внутренне, на каком-то подсознательном уровне казалось, что я улавливаю эти тончайшие оттенки его настроения.

Ужин мне тоже не пришлось готовить. Наконец-то я мельком увидела ту загадочную женщину, которая занималась обедами. Она просто принесла готовую, дымящуюся еду из ресторации, оставила её на кухне, а потом так же молча и незаметно покинула особняк. А лорд Кейган сделал пару неуловимых пассов рукой, что-то нашептывая в пустоту.

Я не стала спрашивать, но отчего-то мне показалось, что именно таким образом он выдавал временные, одноразовые пропуски сквозь свой барьер Теней для обслуживающего персонала.

Ночью я уложила Мими в её сказочную розовую кровать. Кейган просто молча сидел в кресле рядом с кроваткой, бережно гладил малышку по светлым волосикам, пока я тихим голосом читала ей сказку. Как только она сладко уснула, свернувшись калачиком, я прервалась. Хотела поправить сползшее одеяло, но лорд мягко отстранил мою руку и сам стал это всё делать.

Я попрощалась с ним шепотом, молча оставила раскрытую книжку на втором таком же кресле и на цыпочках вышла из комнаты. Лорд остался сидеть со своей малышкой, охраняя её сон.

Я вернулась в свою спальню, бессильно осела на край кровати и судорожно выдохнула. Первый день в логове зверя прошел.

Оказалось, всё не так страшно, как я себе напридумывала, и в целом... я бы смогла здесь работать и прятаться.

Единственное, чего мне катастрофически не хватало, так это того, что нужно было бы срочно выйти на улицу, за пределы защищенной территории, и немного подпитаться живой энергией земли.

Желательно было бы найти какой-нибудь старый, заброшенный Холм — это был бы мой идеальный запасной план.

Даже в заброшенном Холме природная магия фейри аккумулировалась гораздо быстрее и была более густой, более питательной.

После трех лет жестокого истощения в темнице с железными кандалами мне её очень не хватало.

Я была как измученный пустыней путник, который после долгой засухи и обезвоживания никак не может напиться из крошечного ручейка.

Следующий день прошел практически в таком же режиме. Лорд Кейган, несмотря на то что постоянно вскользь упоминал о своей колоссальной занятости в Тайной канцелярии, старался бóльшую часть времени проводить в поместье, работая удаленно.

И, конечно же, не выпуская нас с Мираэлой из зрительного контакта. К нему постоянно приходили люди по службе, но он окружал их, по всей видимости, какой-то плотной защитной сферой тишины, потому чужих разговоров я больше не слышала и подслушивать тоже не могла.

Он был одет с иголочки, но всегда в черное.

Мрачный, идеально скроенный по фигуре камзол, брюки, начищенные до ослепительного блеска туфли.

Его густые волосы были аккуратно убраны назад, открывая вид на мощную шею и серьезные, резкие черты породистого лица.

Его излюбленная поза — стоять, широко расставив ноги и заложив руки за спину — была по-настоящему пугающей.

Он просто подавлял своей темной энергетикой всех вокруг. Его подчиненные, сильные и тренированные маги, несмотря на то что были практически с ним одного роста, рядом с ним всегда казались какими-то мелкими и незначительными.

И я... я всё время, как завороженная, тоже кидала на него робкие взгляды. Я не хотела, но мой взгляд постоянно, словно магнитом, прикипал к его мощной фигуре.

Малышка Мираэла полюбила играть на зеленой травке в саду.

Мы расстилали огромное мягкое одеяло, которое нашли в гостевой спальне, и сидели там часами. Плотные листы бумаги и яркие цветные мелки нам принес сам Кейган — оказалось, Мираэла просто обожала рисовать каракули. А еще она любила ползать по траве, находить и смешно нюхать распустившиеся цветы. Я читала ей сказки, она засыпала на свежем воздухе.

Так прошел еще один спокойный день. Но я физически чувствовала, что моя внутренняя магия фейри подходит к концу, истончается. Мне действительно нужно было скоро выйти за территорию.

На второй день прямо к нам в особняк пришла именитая швея. Практически полдня мы потратили на то, что снимали мерки и подбирали для меня полноценный гардероб. Мне было жутко неуютно от того, насколько баснословно дорогим окажется этот заказ, но швея лишь качала головой и с улыбкой говорила, что лордом всё уже щедро оплачено авансом и мне не стоит так напрягаться.

Девочке тоже шили невероятно красивые платья. Я же осмелилась попросить, чтобы ей, помимо кружевных нарядов, сшили еще и удобные, практичные штанишки из мягкой ткани.

Мираэла оказалась маленькой непоседой! В пышных платьях и юбках она бы постоянно цеплялась за разросшиеся в парке кусты шиповника. Я отлично помнила себя в детстве, как очень любила лазить по высоким деревьям и исследовать кусты. Конечно, не в таком нежном возрасте, как Мими, но в любом случае — делать это в парадном платье было сущим кошмаром.

Швея поджала губы — для аристократки это считалось неприличным.

Но я всё же настояла на своем и решила, что всё равно здесь, в заросшем диком парке поместья Блэквутов, нас никто из высшего света не увидит. А девочке было бы намного интереснее ползать в штанах, да и платье тут же пришло бы в негодность от пятен травы и грязи.

А качели... старые, обшарпанные качели в саду нам полностью отреставрировали. И на третий день в парке появилась бригада рабочих, которые даже вычистили заросший пруд. Поместье Повелителя Теней медленно, но верно оживало.

Честно сказать, я бы не очень хотела, чтобы парк лорда продолжали и дальше облагораживать, выстригая всё под линейку.

В этом заросшем саду было что-то дикое, стихийное, и он был по-своему красив в своей первозданной, природной красоте. Нужно было лишь немножко это всё обыграть, не убивая живую душу этого места.

Впрочем, никакие садовники сюда пока и не торопились.

Лорд Кейган четко, с пугающей параноидальностью следил за тем, чтобы вызванные им в поместье люди делали только свою работу и ни шагом больше.

За каждым уходящим работником он лично, наглухо закрывал магический барьер.

Сначала мне казалось это какой-то дикой паранойей — так маниакально следовать протоколам защиты в собственном доме. А потом я вспомнила, что семья лорда считалась погибшей. Наверняка та трагедия оставила неизгладимый, страшный след на нем, глубокую душевную травму. Поэтому его отчаянное, звериное желание защищать свою обретенную дочь всеми доступными способами было абсолютно понятно.

На четвертый день оказалось, что он и вовсе решил переехать из своего Управления Тайной канцелярии, в котором наверняка раньше пропадал днями и ночами, в особняк.

Ни на какую работу он больше не собирался. Блэквут сидел безвылазно и работал из дома, а окна его кабинета выходили как раз на ту зеленую лужайку, где мы с Мими сидели на расстеленном одеяле. Тем более что лорд заказал целую гору дорогих игрушек, их все принесли, и Мими как раз с огромным энтузиазмом всё это разбирала и перебирала.

Я лишь просто сидела на траве, подставив лицо солнцу, и с нежностью смотрела на девочку, машинально потирая свои запястья, скрытые длинными рукавами платья.

Признаться, эти четыре дня были для меня каким-то удивительно уютными.

Даже в какой-то момент, замечтавшись, я на секунду представила, что мы — настоящая семья.

Как же, оказывается, было бы здорово жить в такой спокойной обстановке, не прячась и не вздрагивая от каждого шороха!

Но… мне не нужно было привыкать к этому.

Моя племянница — чудо какая хорошенькая девочка, и теперь её всемогущий отец обязательно её защитит.

А мне… мне же всё равно нужно было искать пути отступления.

Моей магии фейри, моей жизненной энергии становилось всё меньше.

Я всё больше становилась вялой, апатичной, а внутри всё болезненно тянуло. Я не пыталась открыто взывать к силе, панически боясь, что эти живые тени поймают отклик от меня, и тогда безжалостная кара Главы канцелярии настигнет меня.

На пятый день нужно было предпринять уже какие-то реальные шаги.

Попробовать попасть за территорию, и лучше всего это сделать глубокой ночью.

У меня как раз уже были пошиты тонкие кожаные перчатки, чтобы защитить руки от ожогов, и я собиралась в них попробовать открыть ту самую калитку и выйти за периметр.

К Тьме, которая постоянно клубилась в углах парка, дома и комнат, я уже немного привыкла.

А еще я поняла, что с ней можно разговаривать.

Она была пугающе разумной. Поэтому я планировала с ней просто договориться. Я не собиралась убегать насовсем — я хотела только немножко побыть за периметром, почувствовать ту свободную территорию, что была за оградой, попробовать дотянуться внутренним резервом до ближайшего леса и напитаться силой.

Поместье лорда, несмотря на его высокий забор, всё равно упиралось в густой, непроходимый лес, так как он жил на самой окраине элитного аристократического района.

Когда вечером я закончила читать сказку, то всё так же сдержанно попрощавшись, вышла из детской. Лорд как обычно взял с собой документы и изучал их там, оставаясь при этом рядом с малышкой.

Я уже привыкла к постоянному, внимательному, изучающему взгляду лорда и к тому, как он неотрывно следил за каждым моим движением. Видимо, это была неотъемлемая часть его хищной натуры безопасника, поэтому во мне это уже не вызывало прежнего парализующего страха.

Только вот и мое собственное желание постоянно следить за лордом, ловить его тяжелый, темный взгляд на себе росло с каждым часом. И, как бы я ни пыталась это отрицать, мне нравилось обедать и ужинать с ним в тишине огромной столовой.

Нравилось, когда он, закончив с бумагами, располагался рядом с документами в саду и сосредоточенно изучал их, пока мы играли с Мими на траве.

Нравилось вдыхать терпкий аромат его тела, пахнущий кардамоном, черным перцем и холодной силой. Всё это пугало меня до дрожи и одновременно невероятно будоражило кровь.

Всё чаще, глядя на его идеальный, аристократичный профиль, мне до слез хотелось применить флёр и спрятать, наконец, свои уродливые шрамы. Но лорд уже видел меня такой... изуродованной. Эта мысль приносила мне невыносимую, жгучую боль и... глухую, бессильную злость на саму себя и на Эру, отнявшую мою красоту.

Фейри владели магией гламура. Мы могли преображаться. Не менять личину полностью, притворяясь другим человеком, — нет. Но мы умели сглаживать недостатки, усиливать свои черты, становиться магнетически, гипнотически привлекательными в глазах других людей.

И теперь мне до дрожи в пальцах хотелось попробовать. Впервые применить эту магию.

Это пугало с одной стороны — ни перед кем в своей жизни я так отчаянно не хотела выглядеть красивой, как перед этим пугающим лордом.

Я снова на следующий день положила книгу на бархат кресла и вышла из спальни. Лорд Кейган продолжал сидеть там, у кроватки дочери. Не знаю, может быть, он так и спал в этом кресле, оберегая её покой, но в любом случае — этой ночью нужно было сделать вылазку.

Я проскользнула в свою комнату, подождала два часа и быстро переоделась. Натянула удобные, узкие замшевые брюки, которые мне пошили на заказ, простую светлую рубашку и надела мягкую обувь на плоской подошве, без каблука, чтобы шаги были абсолютно бесшумными.

Тихонько спустившись по мраморной лестнице, я постоянно оглядывалась.

Через заднюю дверь, которая была на кухне, я выскользнула во двор и, крадучись, стараясь держаться в густой тени деревьев, пошла в сторону задней калитки.

Подошла к решетке. Затаив дыхание, потянулась рукой в кожаной перчатке к массивной железной ручке. И, на мое огромное удивление, она тихо поддалась!

Калитка открылась легко и совершенно не скрипела, словно петли недавно щедро смазали маслом.

Я видела боковым зрением, что за мной по пятам следовали тени. Они бесшумно шелестели в траве. Я медленно повернулась к клубящемуся мраку и зашептала, глядя прямо в черную бездну:

— Я ненадолго. Только выйду за край ограждения и сразу вернусь. Обещаю. Меня не будет от силы два – три часа.

Мне показалось, что Тьма меня поняла.

Это было удивительно, но тени чуть расступились. Я открыла калитку, и они даже не попытались меня остановить!

Я шагнула за территорию, а черный туман остался там, за забором, словно верный пес на границе своих владений.

Дверь я закрывать не стала, оставив небольшую щель.

Вышла. Прошла чуть дальше, буквально на десяток шагов вглубь чащи. На губы сама собой набежала счастливая, облегченная улыбка. Здесь я чувствовала себя абсолютно свободной!

Дикие, поросшие мхом заросли, запахи влажной коры и прелых листьев — настоящий, живой лес!

Я расставила руки чуть в стороны, закрыла глаза и только хотела мысленно обратиться вглубь своей сути, чтобы призвать магию, как вдруг…

Кар-кар! Кар!

Резкий, пронзительный звук раздался сразу со всех веток над моей головой. Я резко распахнула глаза, вскинула голову вверх и в тусклом свете луны сразу насчитала не меньше десятка крупных черных птиц.

Десяток ворон.

Вернее… это были не обычные вороны.