Глава 31

Глава 31

Кейган

Двое суток. Ровно столько времени мне понадобилось, чтобы подготовить операцию.

Два бесконечных, изматывающих дня, проведенных вдали от… Кристины.

Я бы всё отдал, чтобы просто остаться в особняке, запереть истинную в своей спальне, спрятать её от всего мира и не выпускать из объятий.

Но я не имел права на эту слабость, пока над головой моей парой и моей дочери висела смертельная угроза.

Сначала нужно было выжечь заразу.

Моя женщина находилась под абсолютной защитой. Я оставил с ней бойцов из своего личного штата. Мои Тени не отходили от неё ни на шаг, оплетая каждый дюйм поместья плотной, незримой сетью, готовой разорвать любого нарушителя на куски.

А рядом с Кристиной неотлучно вызвались быть Кира, готовая в любую секунду выжечь мозг нападавшему и Риэль, которая и сама сплошное оружие. Керран вызвался помогать в этой операции, потому что у того тоже были счеты с ведьмами. Одна из них погубила настоящую мать Риэль. Нортан тоже не остался в стороне, потому что с помощью ведьмовских зелий, ему хотели навязать ложную истинность. Кроме того, для всех детей в моем особняке тоже будет безопасно.

Старые графские развалины на глухой северной окраине столицы всегда пользовались дурной славой.

Местные жители обходили это проклятое место десятой дорогой, боясь даже смотреть в сторону осыпающихся, почерневших от времени башен и обвалившихся стен, густо поросших плющом.

Но для моих целей это место подходило идеально. Думаю, ведьмам «понравится».

Верхние этажи поместья давно превратились в груду щебня, но глубокий, выложенный из монолитного камня подвал сохранился превосходно. Настоящий каменный мешок.

Идеальная мышеловка.

Я стоял в абсолютной, непроглядной темноте, слившись со своими Тенями, и холодно наблюдал за центром сырого подземелья.

Ловушка была захлопнута. Кира — наш единственный ментальный маг — отработала безупречно. Она ювелирно вскрыла сознание пойманных Сабины и Изольды, выпотрошила их страхи и вложила туда ложные, воспоминания. Сейчас эти две твари, прикованные к стене цепями, искренне верили в свой невероятный триумф. Их ауры буквально фонили победой и предвкушением. Они верили, что выкрали мою дочь и теперь ждут здесь, в этом подвале, остальной Ковен для проведения главного ритуала.

А в самом центре, на каменном возвышении, лежала «Мираэла».

Наши артефакторы под руководством талантливой Медеи, которая жила в Империи под другим именем, превзошли сами себя: кукла была пугающе похожа на живую девочку. На ней было платье, её грудная клетка мерно вздымалась, имитируя ровное, глубокое дыхание спящего ребенка.

Ночь вступала в свои права. Тяжелая, беззвездная, давящая.

Мои люди были расставлены по всему периметру. Керран контролировал правый фланг подземелья, Нортан со своими личными воинами — левый. Воздух звенел от напряжения, но ни один мускул на моем лице не дрогнул.

Мой внутренний зверь, почуявший запах скорой крови тех, кто посмел угрожать моей семье, жаждал вырваться наружу и разорвать их на куски. Но я заставил его ждать. Я должен был вырвать этот сорняк с корнем.

Сквозь узкие, забранные ржавыми решетками окна под потолком донесся шум. Шум десятков крыльев, разрезающих ночной воздух.

Хриплое, утробное карканье разорвало тишину мертвых развалин. Они прилетели.

Я чувствовал, как Тени послушно ластятся к моим рукам, ожидая приказа.

Черные птицы одна за другой пикировали в провалы окон, с тошнотворным хрустом ломающихся костей и шорохом перьев обращаясь в женщин в темных балахонах. Семь ведьм.

Впереди вышагивала та самая Моргана — их главная, зеленоглазая тварь с бледным, хищным лицом. Я узнал ее из ведения Эры.

Они жадно, словно голодные гиены, бросились к центру подвала.

— Вы справились! — прошипела Моргана, её глаза фанатично вспыхнули зеленым фосфором, когда она увидела отпущенных из цепей, но слегка заторможенных Изольду, Сабину и «ребенка» у алтаря.

Моргана занесла костлявую руку, готовясь ударить.

Пора.

Я отдал приказ.

Пространство подвала взорвалось. Мои Тени, до этого невидимыми змеями скользившие по стенам, рухнули вниз монолитным, непроницаемым куполом, намертво запечатывая все выходы. С потолка, обрывая пути к отступлению, с оглушительным лязгом рухнули тяжелые антимагические сети, сплетенные из блокирующих рун.

Ведьмы завизжали. Это был звук истинного, первобытного ужаса.

Мои бойцы вышли из мрака. Вспыхнули ослепительные боевые пульсары. Свет залил подземелье, обнажая искаженные паникой лица ведьм.

— Именем Императора, на колени! — мой громовой рык сотряс своды подвала.

Операция шла блестяще. Сети прижали большинство ведьм к полу, блокируя их оборот.

Но я недооценил отчаяние крысы, загнанной в угол.

Моргана, поняв, что на камне лежит лишь кукла, издала нечеловеческий, пронзительный вопль.

В ней проснулась первобытная, темная ярость. С невероятной силой она рванулась в сторону, разрывая на себе кожу, и выскользнула из-под опускающейся сети в самый последний момент.

— Мне больше нечего терять! — истошно, брызгая слюной, закричала верховная ведьма. — И ты все равно подохнешь!

В её руках блеснул ритуальный обсидиановый кинжал.

Не раздумывая ни секунды, она с размаху полоснула им по своим собственным ладоням. Кровь брызнула на каменный пол. Моргана рухнула на колени, безостановочно, с бешеной скоростью читая древний речитатив.

Воздух вокруг неё мгновенно сгустился, запахло гниющей плотью и смертью. Она пыталась призвать проклятие такой силы, чтобы забрать нас всех с собой в бездну.

Я шагнул в круг света.

Глядя на то, как эта жалкая тварь, пытавшаяся убить мою дочь и искалечившая мою истинную, бьется в агонии своего колдовства, я почувствовал, как внутри меня поднимается неконтролируемая, темная волна.

Моргана захлебнулась словами, в ужасе вскинув на меня свои фосфоресцирующие глаза. Она поняла, что её магия — ничто перед первородной стихией.

— Тебе действительно больше нечего терять, — холодно констатировал я.

Я даже не стал поднимать рук. Я просто позволил своей магии сорваться с цепи.

Мои тени бросилась на неё. Черные ленты взвились из-под земли. Они обвили Моргану, впились в её плоть. Ведьма даже не успела закричать.

Мрак просто растворил её. Тьма поглотила её с чавкающим, жутким звуком. Через секунду на том месте, где стояла верховная ведьма ковена, не осталось ничего.

В подвале повисла мертвая тишина.

Пять оставшихся в живых ведьм затряслись в животном ужасе. Их спесь, их вера в свою исключительность испарились вместе с их предводительницей.

Они попадали на колени, прижимаясь лбами к грязному полу, скуля и моля о пощаде. Они были готовы на всё.

— Надеть на них антимагические кандалы, — брезгливо бросил я своим людям. — Отведите в подвальные камеры Тайной канцелярии. Пусть дознаватели выжмут из них каждое слово. Тех, кто готов говорить останутся в живых, — это я уже адресовал ведьмам.

Я направился к выходу, когда боковым зрением уловил движение у лестницы.

Эра.

Мои люди притащили её сюда закованной, чтобы она лично видела крах всего, ради чего уничтожала жизни. Но в хаосе, когда Моргана пыталась наложить проклятие. Эре удалось освободить руки.

Она бросилась бежать. Вслепую, спотыкаясь о камни, цепляясь грязными подолами своего платья за арматуру, она пыталась проскользнуть в узкую щель обвалившегося хода. Её лицо было искажено паникой и безумием.

— Стой! — крикнул один из охранников, вскидывая арбалет с болтом, заряженным парализующей магией.

Но Эра не слушала. Она рванулась вперед, прямо в темноту старого хода, совершенно забыв, что мы находимся в проклятых графских развалинах. Её нога поехала по замшелому камню. Старая плита, державшаяся на честном слове, с глухим, страшным грохотом рухнула вниз.

Раздался влажный, отвратительный хруст. Острый каменный сталактит, словно ждавший свою жертву, пробил её насквозь. Эра дернулась, издав задушенный, булькающий звук, и безвольным кулем повисла на камнях. Кровь хлынула изо рта, заливая её светлые волосы.

Я подошел к краю провала и молча, сверху вниз посмотрел на её искореженное тело.

Её зеленые глаза, в которых застыл предсмертный ужас, стекленели. Я смотрел на женщину, которая когда-то делила со мной ложе, которая называла себя моей женой и которая пыталась убить нашу дочь.

В моей груди не дрогнуло ничего. Ни сожаления. Ни злорадства. Ни даже облегчения. Абсолютно ничего. Для меня она была мертва уже очень давно.

Операция была завершена. Ковен разгромлен. Угроза для Мираэлы и Кристины устранена навсегда. Я должен был чувствовать триумф.

Но внезапно мое сердце сбилось с ритма.

Я замер на середине полуразрушенной лестницы, хватаясь рукой за влажную стену. В груди вспыхнула ослепляющая боль.

Это была не моя боль.

Это был разрывающий, беззвучный крик на другом конце нити. Крик моей пары.

Мой зверь взвыл в подсознании, заметался, впадая в глухую, неконтролируемую панику. Тени вокруг меня взбесились, ввинчиваясь в пространство, реагируя на мой внезапный, животный страх.

Кристина.

Что-то было катастрофически не так.

Во внутреннем кармане моего камзола раскалился артефакт экстренной связи.

Тот самый, который я лично оставил Риэль и Кире.

Я выхватил плоскую коробку. Мои пальцы дрожали, когда я влил в него магию, снимая блокировку и доставая бумагу.

Развернул лист. Строчки прыгали, слова были выведены криво, перо местами прорвало плотный пергамент насквозь:

«Кейган! Бросай всё! Умоляю, возвращайся немедленно!

На особняк никто не нападал. Защитный барьер цел. Я клянусь! Но Кристина…

Кейган, она умирает!

Она просто рухнула на пол на ровном месте. Её тело страшно корёжит, её выгибает от жутких судорог, словно невидимая сила ломает ей кости изнутри. Я пытаюсь помочь, я вливаю в неё силу, использую все заклинания против смертельного проклятья, замешанного на крови, но моя магия абсолютно бессильна! Я не могу это остановить!

Быстрее!!!»

Тяжелый пергамент в моих дрожащих руках мгновенно истлел, осыпавшись на холодный камень серым пеплом. Реальность вокруг меня начала трескаться от вышедшей из-под контроля первородной Тьмы.

Всё не может так закончиться… не может… не может…

А потом вспомнил предсмертный ритуал Морганы и ее слова.

И понял, теперь им не нужно было держать Кристину, как фейри и ту, что могла отыскать Холмы, в живых. Им и правда нечего терять, она решила её убить.

А я сойду с ума, так и не обретя полностью, но потеряв пару.

И даже так ведьмы переиграли меня.