Глава 35

Глава 35

Кейган

Я сидел у её постели, не отводя взгляда ни на секунду.

Рука Кристины, тонкая и теплая, неподвижно лежала в моей ладони, и я то и дело прижимался к ней губами, проверяя едва ощутимый, но теперь совершенно ровный, уверенный пульс.

Когда всё закончилось в подземной пещере Родового Источника, когда её измученное тело наконец затихло, приняв мою Тьму, я бережно поднял её на руки.

Я сам нёс её наверх, бережно прижимая к груди. Её бессознательное, беззащитное тело, только что перенесшее сакральное слияние и страшное перерождение сути, я просто не мог доверить чужим рукам. Никому в этом мире. Только себе.

Мои тени, соткалась вокруг нас мягким, ласковым облаком.

Я уложил ее на свою кровать. Живые тени бережно огладили Кристину, стирая с её кожи следы запекшейся крови и приводя всё в безупречный порядок.

Я сам пошел в свою личную гардеробную. Там, за потайной панелью, хранилось то, что я приготовил для неё заранее.

Еще неделю назад я тайно приказал лучшей швее столицы сшить наряд. Сам, стараясь почти не дышать, чтобы не потревожить её покой, я переодел её в новое платье.

Это было темно-бордовое бархатное платье цвета выдержанного, самого дорогого вина. Тяжелая, благородная ткань мягко очерчивала её налившуюся грудь, подчеркивала изящную, невероятно тонкую фигурку, плавно облегая изгибы бедер. Кристина была пленительно прекрасна. Настолько, что у меня перехватывало дыхание, а в груди глухо, собственнически рокотал мой дракон, отказываясь отпускать её даже на миг. Глаз невозможно было оторвать от этого зрелища.

Я сидел на краю кровати, ловя каждый её вдох и выдох. Её грудь мерно, спокойно вздымалась под бархатом. Самый страшный кошмар — панический страх, что её хрупкое тело не справится с лавиной первородной Тьмы и разорвется от переизбытка чужой магии — постепенно отступал.

Слияние спасло её от предсмертного проклятия Морганы.

Её фигура изменилась, став более женственной, манящей, лишенной прежней болезненной худобы. Кожа, раньше казавшаяся серой от истощения, теперь сияла, словно благородный, чистейший перламутр.

Тонкие пальцы украшали чуть удлинившиеся, изящные ногти, а аккуратные ушки стали слегка заостренными, выдавая её дивную природу.

Даже её волосы полностью изменили цвет. Прежние огненно-рыжие локоны потемнели, налились глубоким, бордово-кровавым оттенком, раскидавшись по шелковым подушкам роскошной волной.

Но главным, самым настоящим чудом, от которого у меня к горлу подкатывал ком, было то, что на её теле не осталось ни одного шрама.

Я с замиранием сердца коснулся её лица — гладкого, безупречного, лишенного тех жутких порезов, которыми её когда-то наградила Эра. Я осторожно приподнял тяжелый бордовый бархат подола платья, глядя на её ноги. Кожа на лодыжках была чистой и шелковистой. Никаких уродливых багровых рубцов и стянутых складок от железных кандалов. Всё исчезло.

Я бы, конечно, любил её любой, я вообще не замечал их, но то, как Кристина их прятала и стеснялась, убивало меня.

А теперь не осталось и следа.

Вспомнив, через какие мучения этой девочке пришлось пройти по вине собственной сестры, я почувствовал, как внутри снова вскипает ледяная ярость.

За те следы цепей на ногах моей Кристины я был готов лично придушить Эру. Своими собственными руками, медленно ломая ей шею, наслаждаясь её предсмертным хрипом. Но этой твари просто слишком повезло. Она сама лишила себя жизни, разбившись в провале старых развалин, трусливо спасаясь бегством от расплаты.

Я опустил бархат, снова переводя взгляд на лицо Кристины.

Она была моим дивным созданием.

Я наклонился ниже, впитывая её обновившийся запах — теперь к сладкому нектару примешивался тонкий, волнующий пряный аромат.

Прижавшись губами к её перламутровой щеке, я закрыл глаза, продолжая слушать ровный, гипнотизирующий стук её сердца.

Кристина

Я приходила в себя мучительными, рваными толчками. Сознание возвращалось медленно, продираясь сквозь густую, вязкую пелену небытия.

— Кейган, отвлекись. Не смотри так на нее, — донесся до меня отдаленный, незнакомый мужской голос, прозвучавший удивительно властно.

— Не могу, — глухо отозвался мой дракон. — Мне кажется, что если я перестану на нее смотреть, она просто исчезнет…

Кто-то в комнате тяжело вздохнул. Я, даже не открывая глаз, кожей почувствовала странную, давящую и невероятно тяжелую энергетику.

Сила, разлитая в воздухе, была ничуть не меньше, чем у самого Главы Тайной канцелярии. Но если личная, первородная магия Кейгана сейчас ластилась ко мне заботливой, мурчащей кошкой, обволакивая прохладным шелком и защитой, то эта сила была чужеродной, подавляющей.

Раздался сухой шелест плотных бумажных страниц.

— И всё-таки я никак не пойму, — снова заговорил незнакомец. — Судя по тому, что я тут прочитал, лучше бы эта давно забытая богами раса фейри никогда больше не появлялась на территории моей Империи… — Голос сделал задумчивую паузу. — Тут написано, что они жили в Холмах, как надземных, так и подземных. Я сопоставил эту древнюю карту с нынешней территорией Империи. Как-то слишком много у них тут старых Холмов. Такое ощущение, что вся земля пронизана этими тайными ходами.

— В них можно организовать торговые ряды. Или построить подземные города, — вдруг раздался мягкий, спокойный женский голос.

Повисла пауза.

— Ассоль… как тебе такое вообще пришло в голову? — в голосе властного незнакомца скользнуло искреннее, неподдельное удивление. — Я вообще-то думал приказать их все засыпать от греха подальше.

— Ну зачем же? — резонно возразила Ассоль. — Те, которые в опасной близости от границ, конечно, стоит засыпать и убрать. А те, которые находятся в удачных, безопасных местах, можно было бы использовать под таверны, под те же самые рынки… Да мало ли под что еще можно приспособить готовые подземные залы!

Послышался звук глухого поцелуя.

— Досталось же мне истинное сокровище, кладезь новых идей, — с легкой, теплой усмешкой произнес мужчина. — Тогда и засыпать всё не придется. Почему бы, в принципе, и нет? Только вот мы еще не знаем, пусты ли эти Холмы и живы ли остальные фейри. Здесь написано, что это вовсе не добренький волшебный народ из сказок, а коварные, корыстные и местами абсолютно безжалостные создания. Вы только посмотрите, сколько видов этих фейри раньше существовало.

— Кристина принадлежала, скорее всего, к природным фейри, — тихо отозвался Кейган.

— Ну, эти были самые безобидные. Пожалуй, самыми опасными я бы назвал Кровавых фейри и Фейри Темного Двора, Неблагого дома. Еще бы понять что-то в этой их запутанной иерархии, — было слышно, как мужчина снова перелистывает старинную книгу.

— Может быть, Кристина уже и вовсе не фейри, — глухо проговорил лорд Блэквут.

Кровать мягко прогнулась под его весом. Я почувствовала, как его большие, горячие пальцы трепетно накрыли мою ладонь, переплетаясь с моими.

— Не знаю, — задумчиво ответил мужской голос. — Я тут пролистал картинки, конечно, по ним уже ничего толком не понять, книга слишком ветхая. Но что-то мне подсказывает, Кейган, что твоя Тьма саму её суть не уничтожила. В том смысле, что она осталась фейри, только вот… стала фейри другого вида. Здесь написано, что их можно было различить по цвету волос, но чаще — по цвету глаз.

— У нее были красивые зеленые глаза, — прошептал мой дракон.

— Ну что же, дождемся ее пробуждения.

Я снова почувствовала ласковое поглаживание по руке. С трудом, преодолевая свинцовую тяжесть в веках, я приоткрыла глаза. И первым, кого я увидела, был вовсе не Кейган.

Надо мной, пугающе близко, склонился незнакомый темноволосый мужчина с пронзительным, давящим взглядом. Вернее, незнакомым он показался мне лишь в самое первое мгновение. А потом я испуганно вжалась спиной в подушку, осознав, что на меня в упор смотрит сам император Эрэйн Норвелл!

Кейган мгновенно среагировал. Он мягко, но непреклонно потянул императора за плечо, отстраняя его, и уже сам навис надо мной, заслоняя собой от чужих взглядов.

Повисла звенящая тишина.

— Красные, — нарушил молчание император. — У нее красные глаза.

Он нервно усмехнулся.

— Ну, мне, конечно, крупно повезло. Получилась у нас кровавая фейри.

Казалось бы, эти слова должны были меня напугать, но разум всё еще цеплялся за остатки сна. А вот мое тело… мое обновленное тело проснулось.

Я почувствовала это внезапно. Сначала как легкий, ритмичный гул, а затем звук начал нарастать, пока в ушах не застучало с оглушительной ясностью. Я слышала ток крови. Отчетливо слышала, как густая, горячая кровь Кейгана с невероятной силой бежит под его кожей.

Меня захлестнуло пугающее, животное осознание: я могу управлять этой бурлящей рекой.

Мне казалось, что стоит мне только захотеть, и я смогу остановить этот поток. Или заставить его течь быстрее. Мои ноздри уловили солоноватый, металлический, сводящий с ума запах, от которого закружилась голова.

— Написано, что Кровавые фейри могли управлять чужой кровью, — донесся до меня голос императора, пока Кейган помогал мне приподняться на подушках. — То есть, одним лишь желанием они могли практически убить человека, заставив его истечь кровью изнутри.

Кейган осторожно погладил тыльной стороной ладони мою щеку, бережно заправил прядь волос мне за ухо. Я же была полностью поглощена звуком и запахом его крови.

Я медленно подняла руку, перехватила его широкое запястье и опустила завороженный взгляд на переплетение вен под его смуглой кожей. Их было много. Они пульсировали, и каждая из них словно звала меня, пела для меня свою собственную, темную песню.

— Кстати, а они не прочь были и крови выпить… — с любопытством уточнил Эрэйн Норвелл из-за спины Кейгана.

Мой истинный мгновенно напрягся. Его рука собственнически легла мне на талию, подтягивая к себе.

— Кристина не опасна, — жестко, отрезая любые сомнения, ответил мой дракон.

— А я и не говорю, что она опасна для нас, — усмехнулся император. — Я бы сказал, что теперь она — наше универсальное оружие. Но сначала клятва, что она не собирается причинить вред мне и моей семье. Сам понимаешь, меры обоснованные.

— Крис… — едва слышно, с затаенной тревогой прошептал Кейган, так ни разу и не посмотрев на правителя.

Его потемневший взгляд был прикован только ко мне. Он оставлял выбор за мной, не давя и не принуждая.

Я посмотрела в его бездонные глаза и медленно, но твердо качнула головой, отвечая на невысказанный вопрос. Конечно, я была готова принести клятву.

Пусть не сразу, но, вслушиваясь в этот пугающий, гипнотический зов чужой крови вокруг, я начала кристально ясно осознавать, какая именно власть и древняя магия теперь течет в моих собственных венах.

Я действительно могла быть смертельно опасна.

Император, обладая звериной проницательностью, безошибочно прочитал мое молчаливое согласие. Напряжение, висевшее в воздухе спальни, мгновенно рассеялось.

— А еще я просто безумный счастливчик! — вдруг искренне и раскатисто рассмеялся император, чем поверг меня в шок. Он отошел от моей кровати на пару шагов, с довольным видом складывая руки на груди. — Выпишу-ка я тебе премию, Кей. И дам медовый месяц. А может, даже два? Хотя может быть ты справишься и за выходные, м? Тогда и отпуска не надо.

Кейган тихо рассмеялся и покачал головой.

Я робко моргнула, глядя то на правителя, то на своего истинного. Властный монарх вел себя с лордом Блэквутом не просто как с подчиненным, а как с самым близким, проверенным другом. И этот странный шутливый подтекст никак не могла понять.

Но Кейган ответил:

— У меня ведьмы в тюрьме. Остатки ковена нужно допросить.

— Как только закончишь с ними, так сразу и выпишу, — понимающе кивнул правитель.

Только сейчас, когда напряжение немного спало, я отвела взгляд от императора и Кейгана и заметила сидящую в кресле молодую девушку. Мою ровесницу с копной роскошных огненно-рыжих волос и невероятно красивым, живым и заинтересованным лицом.

Она внимательно рассматривала меня и приветливо улыбалась. А поймав мой робкий взгляд, и вовсе открыто помахала мне рукой. Я неуверенно ответила ей тем же, хотя и была совершенно растеряна.

Неужели это… сама императрица?

А потом внутри меня что-то щелкнуло. Я инстинктивно повела носом по воздуху, втягивая запахи, и… перед глазами реальность вдруг неуловимо изменилась, обретая новые, пугающе четкие грани. Пространство прорезала осязаемая связь. Ярко-красная, пульсирующая в такт сердцебиению нить цвета свежей крови тянулась от могучего императора прямо к груди этой рыжеволосой девушки.

Слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их обдумать:

— Вы… истинные.

— Хм. Да, — Эрэйн Норвелл тут же подобрался, подался вперед и пытливо прищурился, глядя на меня. — Как узнала?

— По… вашей крови, — выдохнула я, всё еще завороженно глядя на эту сияющую алую нить, которая пела песню их абсолютной принадлежности друг другу.

— Так, так, так… — медленно протянул император, и они с Кейганом обменялись тяжелыми, многозначительными взглядами. Я испуганно замерла, не понимая, сделала ли я что-то не так. — И обряды у ведьм на крови ведь были. Хотя подобная магия как я знаю их книг им не подвластна. Те могут лишь оборачиваться и варить свои зелья. Интересно, конечно. Выходит, ты прямо видишь эти связи?

— Не знаю, как у других, — я нервно сглотнула. — Но у вас я её отчетливо вижу.

Чтобы проверить эту внезапно проснувшуюся способность, Кейган немедленно отдал приказ. В мою комнату тут же пригласили Нортана, Киру, Керрана и Риэль. Стоило им войти, как я, едва заметно принюхиваясь к запаху их крови, безошибочно увидела такие же яркие, неразрывные нити истинности между парами.

Моя новая природа Кровавой фейри раскрывалась во всей своей пугающей мощи.

— Как интересно… Как интересно, — пробормотал император, потирая подбородок. — Кейган? Что думаешь?

— Думаю, — голос лорда Блэквута лязгнул холодным металлом, — что ведьмы могут быть в сговоре с кем-то из подобных фейри.

— Плохо, — помрачнел Император. — Одно дело, когда такая фейри появилась в твоей семье, обрела истинного и теперь находится под твоим абсолютным присмотром. И совсем другое, когда неучтенная Кровавая фейри, спевшаяся с Ковеном, бродит по столице и может начать всех убивать.

— Кейган, — Император повернулся к моему дракону. — Нужно срочно заняться допросом выживших ведьм.

— Конечно, — кивнул Кейган.

Вскоре мужчины начали расходиться. Прежде чем нас с Кейганом оставили одних, и Кира, и Риэль подошли к моей постели, справившись о моем самочувствии. С ними подошла и Ассоль. Мне было непривычно и неловко, что такие высокие гости навещают меня в спальне, но императрица оказалась удивительно приятной, простой и милой в общении.

Она тепло протянула мне руку на прощание и произнесла:

— Будем дружить. И… Кристина, что ты думаешь по поводу того, чтобы пойти учиться в Академию магии? Мы с Кирой как раз туда поступили.

— А я там преподаю проклятья, — с улыбкой добавила Риэль.

— Я… — мой голос предательски сорвался на хрип. На глаза навернулись слезы, и я едва не расплакалась от нахлынувших эмоций. — Я бы очень хотела.

Это ведь была моя главная мечта… до того, как Эра всё разрушила.

Ассоль радостно хлопнула в ладоши и припечатала:

— Тогда жди официального приглашения! И выбирай специальность.

Кира и Риэль ободряюще улыбнулись, и вскоре все покинули комнату.

Тут же слуги бесшумно принесли легкий, восстанавливающий обед. Кейган помог мне подняться. Я сходила в ванную, чтобы смыть с себя остатки пережитого кошмара и привести себя в порядок.

Но застыла перед зеркалом, рассматривая себя, и снова слезы счастья потекли по лицу.

У меня не осталось шрамов!

Я так изменилась! Словно была я и не я одновременно! Словно лучшая версия себя!

И волосы, и глаза были красными, багряными. Это было непривычно, пугающе и… красиво. Кожа светилась перламутром, и уши были заостренными.

Выходит, моя магия раскрылась в ином свете.

И мне это нравилось, хоть и пугало.

Мое новое тело, ощущалось легким и полным скрытой силы.

Но стоило мне только открыть дверь и выйти из ванной комнаты, как в спальню, топоча маленькими ножками, вбежала Мими.

Девочка резко замерла на пороге, во все глаза уставившись на меня. Мои волосы изменили цвет, я стала другой, и на секунду мое сердце рухнуло в пятки, вдруг она меня испугается.

Но Мираэла радостно взвизгнула и со всех ног бросилась ко мне. Я упала на колени, подхватила её и подняла на руки, отчаянно прижимая к своей груди теплую, родную малышку.

— Мама! — звонко и счастливо крикнула она, обнимая меня за шею.

Я перестала дышать. Она назвала меня мамой.

В дверях стоял Кейган и смотрел на нас.

Горячие слезы всё-таки прорвали плотину и неудержимым потоком потекли по моим щекам, впитываясь в светлые волосы девочки. Я зарылась лицом в её макушку, целуя её.

— Я буду тебе мамой, моя маленькая… — жарко, сквозь слезы зашептала я, баюкая её в своих руках, чувствуя, как сзади меня бережно обнимают сильные, надежные руки Кейгана. — Я всегда буду твоей мамой. И никому в этом мире тебя не отдам.