Глава 37

Глава 37

— Я так скучала...

Едва эти искренние слова, сорвались с моих губ, как Кейган замер.

Он напрягся, словно натянутая до предела струна. На одно мгновение в полумраке детской повисла такая густая тишина, что я услышала, как сбилось ритмичное биение его драконьего сердца.

А затем Кейган выдохнул — тяжело, рвано, с каким-то глухим, почти болезненным надрывом.

Его сильные руки, обнимавшие меня за талию, сжались до боли крепко. Он буквально впечатал меня в свою твердую грудь, словно боясь, что я могу исчезнуть, раствориться, как утренний туман.

Мой истинный зарылся лицом в мои волосы, жадно вдыхая их аромат, и его горячие, сухие губы прижались к моему виску.

— Боги, Тина... — прохрипел он мне в самую макушку, обжигая дыханием. — Если бы ты только знала, как и я скучал. Эти двое суток в казематах... там столько грязи, столько мрака. И единственное, что помогало мне не потерять человеческий облик и не разорвать этих тварей на куски голыми руками... это мысли о вас. О тебе и Мираэле. Я думал о том, что вы ждете меня дома. И это держало моего зверя в узде.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатилась непрошеная, обжигающая слеза. Его слова проникали в самое сердце, заполняя те пустые, выжженные болью дыры, которые оставили после себя годы пыток и одиночества.

Могла бы я подумать, что мои мысли и желание стать частью семьи Блеквутов сбудутся? Нет.

Но я так рада.

Кейган медленно отстранился, его большие ладони бережно обхватили мое лицо. Черные, бездонные глаза истинного, в которых еще недавно плескалась лишь холодная, смертоносная Тьма дознавателя, сейчас светились такой всепоглощающей, пронзительной нежностью, что у меня перехватило дыхание.

Он посмотрел на спящую в кроватке Мими, которая мирно сопела, раскинув ручки, а затем снова перевел взгляд на меня.

— Пойдем, — тихо шепнул он, переплетая свои пальцы с моими. — Пусть малышка спит. Мои тени никого к ней не подпустят. А нам нужно побыть вдвоем.

Мы бесшумно выскользнули из детской. Я думала, что мы пойдем в его старую спальню, но Кейган уверенно повел меня в совершенно другую сторону — в закрытое восточное крыло особняка, куда я еще ни разу не заходила.

Заметив мое невысказанное удивление, он остановился перед массивными двустворчатыми дверями из темного дуба и, глядя мне прямо в глаза, произнес:

— Я приказал наглухо запечатать те старые покои. Ту спальню, где была Эра. Я больше никогда не переступлю её порог. Для нас я подготовил новые комнаты.

От этих слов по моей спине пробежали мурашки. Он сделал это ради меня. Чтобы мне не пришлось делить с ним пространство, отравленное присутствием моей жестокой сестры, которая украла мою жизнь.

Мы вошли в его новую гостиную. Здесь было невероятно уютно: стены обшиты благородным темным деревом, в огромном камине уже потрескивал огонь, отбрасывая на пол золотистые блики, а на полу, прямо перед пылающим очагом, была брошена роскошная, пушистая шкура какого-то огромного зверя.

Слуги, предупрежденные о возвращении хозяина, бесшумно оставили сервировочный столик с ужином у дверей и исчезли. Кейган сам вкатил его в комнату.

Атмосфера была такой интимной, такой домашней, что я на мгновение забыла о том, что нахожусь рядом с Главой Тайной канцелярии. Кейган направился в гардеробную, а потом в ванную.

Я расставила еду на столик и принялась ждать истинного. Тот не заставил себя долго ждать. Он вышел в домашних брюках и в полурасстегнутой черной рубашке, босым и с влажными волосами.

Сейчас он был не безжалостным палачом, а просто уставшим мужчиной, который наконец-то вернулся домой.

Мы поужинали прямо за небольшим столиком. Кейган ел, но при этом ни на секунду не сводил с меня своего темного, гипнотического взгляда.

— Император прислал мне книги, — негромко начала я, отставляя бокал с ягодным соком. — Древние фолианты из закрытой королевской библиотеки. Те самые, о расах, которые считались давно исчезнувшими.

Кейган отложил приборы и внимательно подался вперед.

— И что ты узнала?

— Я начинаю лучше понимать себя, Кей, — я посмотрела на свои руки. На чистую, сияющую перламутром кожу запястий, на которой не осталось и следа от тех жутких, стянутых рубцов от железных кандалов. — Я читала о Кровавых фейри. В легендах нас описывали как чудовищ, но это не так. Наша магия... она не для убийства. Она для абсолютного контроля над жизненной силой. Я не монстр, Кейган. И я больше не боюсь того, кем я стала после ритуала.

Мужчина медленно поднялся, обошел стол и мягко потянул меня за руку, поднимая на ноги.

— Ты никогда не была монстром, Тина, — хрипло произнес он. — Чудовищем была твоя сестра. А ты — нет.

Он повел меня к пылающему камину. Мы опустились прямо на мягкий, густой ворс расстеленной шкуры.

Кейган сел, прислонившись спиной к основанию дивана, вытянул свои длинные, босые ноги и усадил меня между ними, спиной к своей груди. Его сильные руки тут же обвились вокруг моей талии, прижимая вплотную к себе.

Я затылком чувствовала, как бьется его сердце. Вдохнув запах его кожи — терпкий аромат кардамона и белого перца — я закрыла глаза, полностью растворяясь в этом моменте.

Я снова чувствовала себя защищенной.

— Ты обещал рассказать... — тихо проговорила я, поглаживая его руки, обнимающие меня. — Что было в казематах? Ты узнал что-нибудь?

Кейган тяжело вздохнул. Его подбородок потерся о мою макушку.

— Сабина и Изольда заговорили, — его голос стал жестче, приобретая металлические нотки, но руки обнимали меня всё так же бережно. — Они сломались на вторые сутки. Они рассказали всё. Я не хотел пугать тебя, Тина, но ты должна знать правду. Ты должна понимать, с чем мы столкнулись. Тем более, некоторые вещи касаются и тебя. Я не хочу тебя пугать, но…

— Я не боюсь. Пока ты рядом — не боюсь, — искренне ответила я, хотела повернуться к нему, но тот не дал. Положил подбородок на мое плечо и продолжил.

— Ты спрашивала меня раньше, как вообще ведьмы могли узнать, кто кому является истинной парой? Как Эра узнала, что ты моя пара, и решила использовать это, чтобы уничтожить меня? — Кейган сделал паузу, словно подбирая слова. — Оказалось, всё дело в артефакте.

Я удивленно повернула голову, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— Артефакт?

— Да. Древний, невероятно мощный предмет. Сабина назвала его «Око Крови». Это некие артефакторные очки, созданные давным-давно. Тот, кто их надевает, способен визуально видеть нити магических и истинных связей между существами. Прямо как ты сейчас видишь их своим зрением Кровавой фейри.

— Но откуда они у них?

— Моргана берегла его как величайшее сокровище. Но у этого артефакта была своя цена, Тина. Чтобы очки работали и показывали правду, их линзы нужно было регулярно напитывать свежей кровью. И не просто кровью, а кровью дивного народа.

Мое сердце болезненно сжалось. Я вспомнила те три года, проведенные в подвале. То, как сестра и ведьмы приходили ко мне, как резали кожу... Они не просто мучили меня. Они выкачивали из меня силу, чтобы питать свои артефакты!

— Сейчас мои ищейки переворачивают каждую пядь земли в северном лесу, — продолжил Кейган, его пальцы успокаивающе поглаживали мой живот. — Мы ищем эти очки. Если такой артефакт попадет не в те руки, последствия будут катастрофическими.

— Они рассказали что-нибудь еще? О Холмах? — шепотом спросила я. — Я помню, что Моргана говорила, будто моя кровь может открыть Врата.

Грудь Кейгана за моей спиной тяжело поднялась и опустилась. Я почувствовала, как напряглись его мышцы. Он замялся, и эта пауза заставила холодок пробежать по моему позвоночнику.

— Да. Они рассказали о Холмах, — голос дракона стал пугающе тихим. — И о тебе, Тина. О твоем прошлом.

Я замерла, боясь пошевелиться. Я смотрела на него. А он на меня.

— Раньше ведьмы свободно входили в спящие Холмы, используя старые запасы крови фейри, которые они добывали не один десяток лет. Но в последние десятилетия что-то произошло. Кровь начала терять свои свойства, она портилась, Холмы перестали откликаться на мертвую магию и наглухо закрыли свои каменные двери. Ковен терял свои безопасные убежища.

Он замолчал, и я услышала лишь тихое потрескивание поленьев в камине.

— И тогда Моргана... — Кейган крепче стиснул меня в объятиях, словно защищая от невидимого удара. — И твоя мать, Илэрия. Они придумали новый план.

— Моя... мама? — мой голос сорвался на жалкий писк. — Моя мама была в сговоре с Морганой?

Я знала, что мама была ведьмой, знала, что она любила только Эру, но услышать это... Услышать, что я была частью какого-то чудовищного плана, было невыносимо.

— Илэрия не просто была в сговоре. Она пошла на крайние меры, чтобы дать ковену новый, бесконечный, живой источник крови. Живой ключ от всех Врат.

Меня замутило. Осознание того, к чему он ведет, ударило в голову ледяным молотом.

— Илэрия целенаправленно забеременела от представителя дивного народа. Но твоя кровь была не так полезна, как кровь чистокровного фейри, тем более ты родилась природной фейри и твоя кровь не была такой сильной, как кровь твоего отца кровавого фейри. Но тем не менее они добились своего. Пусть ты и не могла подпитывать артефакт кровью, ты могла сама по себе открывать старые Холмы.

— И я открывала их… всегда, когда просила мама. Я когда была маленькой думала, что это игра такая…

— Да, они получили в твоем лице ключ к убежищам.

— Вот в кого такая Эра…

Слезы снова хлынули из моих глаз, но теперь это были слезы горькой, обжигающей обиды и предательства.

Вся моя жизнь... мое рождение... Это не было чудом. Это не было любовью. Я была просто ключом. Инструментом, который моя собственная мать родила на свет только для того, чтобы посадить на цепь и тянуть из меня кровь ради выживания ковена ведьм.

И она взяла с меня клятву никогда не искать отца!

— Боги... — я закрыла лицо руками, содрогаясь от беззвучных рыданий. — Значит, Эра... она знала.

— Да, — Кейган перехватил мои руки, отрывая их от залитого слезами лица. Он нежно, трепетно поцеловал мои ладони. — Она всё знала. Вы с Эрой действительно сестры по матери. Но в тебе нет ни капли её гнилой ведьмовской сути. В тебе течет кровь древнего народа.

Я развернулась в его руках, утыкаясь заплаканным лицом ему в шею, хватаясь за его расстегнутую рубашку.

— Но кто мой отец, Кейган? Кто он? Почему он оставил меня с ними?!

Дракон зарылся сильными пальцами в мои красные волосы, успокаивающе массируя затылок.

— Я не знаю, моя девочка. Сабина и Изольда тоже этого не знают. Знали только Илэрия и Моргана. Мы продолжаем расследование, и клянусь тебе, я переверну всю Империю, но найду его.

Я плакала, всхлипывая. Вся та чудовищная несправедливость, с которой мне пришлось столкнуться, сейчас выходила из меня вместе со слезами.

Моя мать родила меня на заклание. Моя сестра держала меня в кандалах.

Кейган чуть отстранился, его жесткие, мозолистые пальцы бережно вытерли слезы с моих щек. Он смотрел на меня так пронзительно, так глубоко, что вся моя боль начала медленно отступать, растворяясь в этом темном, спасительном омуте его глаз.

— Послушай меня, Тина, — его голос вибрировал от сдерживаемой силы и абсолютной уверенности. — Мне плевать, кто тебя родил и для каких целей. Мне плевать на гнилые планы твоей матери и на то, кем был твой отец. Они больше не имеют над тобой никакой власти.

Он наклонился ближе, его дыхание опалило мои губы.

— Твоя семья теперь — это я. И Мираэла. Ты спасла мою дочь, ты спасла меня. Ты — моя пара. И я никому, никогда в этой жизни больше не позволю причинить тебе боль.

Его губы накрыли мои. Это был не поцелуй собственника или хищника. Это было глубокое, отчаянное признание в любви, скрепляющее нашу истинную связь крепче любой магической клятвы.

Я ответила ему со всей той накопившейся нежностью и жаждой жизни, что бурлила в моей новой крови. Мои руки скользнули по его широким плечам, пальцы зарылись в темные волосы.

Огонь в камине трещал, отбрасывая тени на пол.

— Я сейчас скажу тебе одну вещь, но прошу не питать пустой надежды…

Кейган посмотрел на меня. Я задержала дыхание.

— Это мои мысли. Ведьмам была нужна кровь для того, чтобы находить истинные пары, разрушать их и использовать в своих целях. Причем постоянно. В последнее время это особенно часто применялось ими. Они хотели стать женами ключевых фигур Империи. А если нет, то предлагали свои услуги заинтересованным лицам. Клану Изумруда в том числе. Глава и его старший советник уже задержаны. Они же пытались манипулировать истинностью Нортана и Киры. Истинностью манипулировали и в клане Льда. Кайден Айсхарн, как и я, принял ложную связь за правду. Его мачеха оказалась тоже ведьмой. Ведьмы торговали, по сути, истинностью. Плюс ко всему, имели доступ и умели делать сильнодействующие зелья, которые оказывают влияние на разум человека, а это слишком серьезно. В эту ловушку попался министр экономики Империи и сам император. И только особая звериная природа Эрэйна, ведь он не дракон, как все думали и в том числе и ведьмы, не позволила его бывшей невесте из клана Изумруда действительно стать императрицей. С помощью крови фейри Моргана хотела найти истинную Эрэйна и перенести связь на Ирилу. И только опять же чудо и сама суть огненной драконицы Ассоль и то, как она ее глубоко прятала, не дала ведьмам шанса найти ее. Тогда они решили, что у императора вовсе нет пары. Правда, Ирила и так чуть было не расправилась с Ассоль. Подводя итог, я считаю, что тут без неких особых знаний не обошлось. А понимая, на что ты способна в качестве кровавой фейри, я думаю, что Моргана как раз стала обладательницей знаний именно твоего народа. Её сильнодействующие проклятия, которые основаны на крови, как сказала Риэль, — тому тоже подтверждение. И я думаю, что твой отец у ведьм.

Я ахнула и прикрыла рот рукой.

Он до сих пор где-то в плену?

Но не успела я сказать, как Кейган обнял меня и прошептал:

— Я ведь уже пообещал перерыть всю Империю. Я это сделаю, мы найдем его.