Глава 28

К пострадавшему лорду Викерсу мама в результате поехала одна, я просто быстро пересказала ей все, что может сподвигнуть означенного лорда на более тесное сотрудничество.

А я осталась с Грантом в штабе. Под присмотром отца и дяди. И увы, выпихнуть их погулять, попить чаю, покурить, наконец, не удалось. Все, что нам было позволено, — это сидеть на узком диванчике в простенке между двух окон и держать друг друга за руки.

Честно говоря, я не думала, что это может оказаться настолько… упоительным занятием. Я ведь даже отпустила маму одну туда, куда собиралась обязательно, прямо обязательно ехать сама!

Но нет. Сидела, ощущала тепло его ладони, смотрела в его глаза, и мне даже говорить ничего не хотелось.

Грант выглядел умиротворенно-расслабленным, молчание его явно устраивало. Мне кажется, он, как и я, наслаждался возможностью просто побыть вместе, но в какой-то момент в его глазах блеснуло что-то хулиганское. Он шевельнул большим пальцем, скользнул по коже и провел по внутренней стороне запястья, там, где бьется пульс.

У меня перехватило дыхание.

Грант улыбнулся самодовольно, но в то же время с нежностью и умилением. Он продолжал легко-легко касаться кожи, а я буквально плавилась от острого удовольствия, и правильные мысли о том, что мы не одни, таяли, как мороженое на солнцепеке. Во мне больше не бушевало пламя страсти, хотелось оказаться в надежных объятиях, устроить голову на его плече.

Но совсем мозги я не растеряла.

— Грант…

— Да, Мелани?

— Понимаю, что о таком не принято спрашивать, и если вы не захотите отвечать…

— Мелани, — перебил он, — вы можете спрашивать о чем угодно, я отвечу.

Слишком безрассудное обещание, но я не стала отказываться.

Я на секунду нахмурилась — как жаль, что сэр Эгоист не Грант. «Зеленый человек» исчез в то же время в прошлом, когда Гранта арестовали. И больше не появлялся.

— Старые семьи ревностно охраняют тайну возможностей своих родовых артефактов, — начала я издалека.

— Я покажу вам и артефакт, и его полное описание, — моментально кивнул Грант.

Эй, а ничего, что жен к этой информации, за редким исключением, не допускают?

Я невольно улыбнулась, в очередной раз поражаясь силе его ко мне доверия, но качнула головой.

— Спасибо, я тронута. Но я не о том. С неменьшим усердием семьи пытаются выведать свойства артефактов других родов. Мне бы хотелось увидеть, что у вас есть по артефактам из моего списка фамилий.

— Все, что у меня есть, в вашем распоряжении, Мелани. Но увы, я не могу похвастаться успехами нашей семьи на этом поприще. И тем не менее…

— И тем не менее это мы обсудим немного позже, — вмешался отец, который устроился за рабочим столом и быстро просматривал какие-то бумаги, которые ему подсовывал дядя Эндрю. — А сейчас важнее разобраться с самыми насущными проблемами. В частности, с этой леди… Вероникой, если не ошибаюсь. Лично я, вслед за своей дочерью, склонен считать ее мошенницей. И я умею разбираться в людях, хотя и не так хорошо, как считал до недавнего времени. Так вот, вам веры больше. И все равно помолвка будет тайной до тех пор, пока мы не обезопасим мою дочь от любых сплетен. Я ясно выражаюсь?

— Несомненно, — кивнул Грант. — Поверьте, генерал, я не осмелился бы предлагать даже тайный союз, если бы не решительность леди Мелани… — он посмотрел на меня и так улыбнулся, что мне сразу же расхотелось его стукнуть за «не осмелился бы», — которой я восхищаюсь. И которую готов защитить любой ценой. Итак, что вы предлагаете?

— Неприятности в штабе и с арестованными офицерами мы уладим сами, — подал голос Эндрю. — Предупрежден — уже наполовину победил. А вот ваших недоброжелателей, герцог, придется ловить на живца с риском для вас же. Мелани, помолчи. Естественно, мы продумаем все до мелочей и сведем этот риск к минимуму. Но сначала надо понять, что именно сейчас предпринимает противник. Слушаем вас, лорд Эмерсон. Желательно с подробностями.

Грант как-то сразу скис, скривился.

Он не отказался отвечать, но его взгляд, брошенный на меня, был понятен без слов — Грант бы предпочел, чтобы я не слышала грязных подробностей. У меня мелькнула мысль не смущать его, выйти, но, во-первых, папа и дядя все равно передадут мне весь разговор, пусть и не в красках, и получится, что мы будем некрасиво обсуждать ситуацию за спиной у Гранта, а во-вторых, с моим знанием будущего при разговоре именно я буду полезна.

Поэтому я виновато улыбнулась, молчаливо прося прощения за то, что остаюсь, и сжала его пальцы в своих.

Грант рвано выдохнул и заговорил пустым, ничего не выражающим голосом, словно рассказывал не о себе, а о ком-то постороннем.

В прошлом разразившийся скандал не оставил меня равнодушной, и сейчас Грант не рассказывал ничего нового, будто слово в слово повторял показания, которые я читала в протоколе допроса, который когда-то давал мне Эдвин. Кстати, зачем он это сделал? Подумаю позже.

Вероника начала с письма-претензии, отправленного через адвоката, а затем, не получив ответа, устроила шоу перед домом Гранта, которое по чистой случайности — ага-ага — увидел один из ведущих газетчиков не слишком почтенного, но весьма популярного издания.

— Неужели вы даже не были знакомы с этой леди ранее? — удивился Эндрю. — Это как-то слишком.

— Был, — скрипнул зубами Грант. — Она дальняя родственница бывшей компаньонки моей матери. В детстве мы часто встречались, и в ранней юности тоже. Этим я объясняю некоторую излишнюю осведомленность леди Вероники в подробностях, которые она охотно сообщает всем, кому они интересны. Но клянусь своим именем, я никогда не давал этой женщине повода рассчитывать на что-то заходящее дальше вежливости!

Я сжала его руку еще крепче, а отец и дядя кивнули. Я даже успела заметить, как они понимающе переглянулись, когда Грант упомянул «раннюю юность». Действительно, было бы немного смешно — нам ведь с ним сейчас не так чтобы много лет. Было бы смешно, да. Если бы не было так грустно.

— Когда вы в последний раз видели Веронику?

— Больше года назад, — уверенно ответил Грант. — Мы с леди столкнулись в гостях у общих знакомых. Старшая леди Нойрит праздновала юбилей, и я не мог не поздравить подругу моей матери. Я обменялся с леди Вероникой ничего не значащими приветствиями, она попыталась увлечь меня детскими воспоминаниями, но я не поддержал разговора. Кажется, в тот раз мы даже не попрощались. Когда я уезжал, ее в общем зале не было.

— Герцог, где вы были полтора месяца назад, шестого числа?

Вероника утверждает, что в этот день она в компании своей тетушки на Парусниковой улице выбирала в магазине головных уборов новую шляпку, почувствовала дурноту от духоты и вышла подышать свежим воздухом. По ее словам, к ней подошел Грант, и с первого взгляда было ясно, что он не только не в духе, но и перебрал вина. Якобы Грант силой затащил леди в экипаж и прямо там обесчестил. Теперь леди беременна и желает дать своему ребенку лучшее будущее, даже если для этого придется стать женой того, кто обошелся с ней настолько отвратительно…

— В тот день я получил дурные новости от своего торгового партнера, я действительно был зол, но, клянусь, не выпил и капли спитного. Когда я проезжал по Парусниковой улице, я приказал остановиться, зашел в кафе, но заказал чай. Кажется, неподалеку и вправду был шляпный магазин. Но леди Веронику я не видел! Не говоря уже о большем… — Грант ощутимо передернулся.