Глава 16

Проснулась от мягкого света, пробивающегося сквозь плотные шторы. Некоторое время просто лежала, смотря в потолок, прислушиваясь к себе.

И вдруг осознала: внутри — пусто.

Но это не та пустота, которая разъедает, жжёт, скручивает в тугой комок боли. Нет. Это была другая пустота — лёгкая, просторная. Как будто я наконец сбросила с себя что-то каменное, давившее на грудь.

Поглубже вдохнула.

Ничего.

Никакой ненависти.

Никакого глухого, липкого отчаяния, которое ещё вчера мне казалось бесконечным.

Где-то далеко внутри, в самом краешке сознания, было понимание, что всё, что произошло — правда. Да, измена была. Да, предательство оказалось банальнее, чем мне хотелось бы. Но почему-то теперь это не разъедало меня изнутри.

Видимо, я уже пережила самую болезненную точку. Выгорела дотла, а потом… что? Ожила?

Медленно села, свесив ноги с кровати.

Свежий утренний воздух проникал в комнату сквозь приоткрытую форточку, пахло чем-то древесным, может, нагретым солнцем деревом веранды. Где-то за окном пролетела птица, и вдруг поняла: я чувствую себя свободной.

Словно за последние сутки я сбросила не только боль, но и какую-то старую кожу.

Прошлое останется в прошлом.

Я больше не хочу туда возвращаться.

Теперь — только вперёд.

Я встала и, пошарив рукой по прикроватной тумбочке, нащупала резинку для волос. Собрала их в небрежный хвост и, глубоко вдохнув, направилась в гостевую ванную.

Вода была прохладной, бодрящей. Я зачерпнула её ладонями и плеснула на щеки, смывая последние остатки сна. В зеркале на меня смотрела женщина с чуть припухшими глазами, но уже совсем не та, что вчера. Взгляд стал яснее. Лицо — спокойнее.

На раковине лежала новая одноразовая щётка в упаковке. Распечатала её, сжала в пальцах синюю пластмассу и открыла тюбик пасты. Привычные движения, приятная пенистая свежесть мяты — и ещё один остаток прошлого, кажется, смылся.

Когда вышла обратно в коридор, собираясь найти Владимира и сказать, что должна ему новую зубную щётку, то чуть не столкнулась с ним.

Он уже шёл мне навстречу, немного нахмуренный, с телефоном в руке.

— Наталья звонит, — сказал, протягивая трубку. — Говорит, очень срочно.

Я напряглась. Что могло случиться?

— Алло? — голос дрогнул, когда поднесла мобильник к уху.

— Маша! — воскликнула подруга, и я мгновенно поняла, что действительно что-то случилось. Она заикалась от возмущения, её дыхание было рваным, как после долгого бега.

— Что? Что стряслось? — я судорожно сжала смартфон.

— Тебе срочно надо перезвонить в клинику! — почти прокричала она. — Тебе звонили, но не дозвонились, и попросили меня передать!

Моё сердце сбилось с ритма.

— Что? Почему?

— А вот это и странно! — её голос был острым, пропитанным злостью. — Ты же, как и я, в оплачиваемом отпуске! Что за срочность?! Я не стала гадать и сразу набрала Лидию!

Я вдохнула, готовясь к худшему. Ведь даже если наша главная сплетница в курсе, то явно что-то плохое произошло.

— Ну и?

— Тебя уволили.

Я не сразу поняла смысл этих слов. Где-то в груди хрустнуло, но я продолжала стоять, будто ничего не произошло.

— Ч-что?.. — переспросила я.

— Маша, тебя уволили! — повторила Наталья, и в её голосе дрожала злость. — Приходила твоя свекровь! Орала на всю клинику, какой ты ужасный специалист! Что ты никчёмный терапевт, раз даже не поняла, что с собственным мужем что-то не так! Что ты дала ему умереть!

Не верю. Не могу поверить.

Ноги как будто потеряли всю силу. Тогда я просто опустилась на пол, не обращая внимания на боль, что начинала просачиваться в колени. Зачем? Я даже не понимала, что делаю. Просто села, как это делает тот, кто теряет контроль. Почти как во сне.

— Ты врёшь… — выдохнула я.

— Хотела бы. — подруга тяжело вздохнула. — Она устроила настоящий скандал. Говорила, что подаст в суд на клинику, если они не избавятся от тебя. Требовала, чтобы тебя уволили, потому что, по её словам, ты — позор медицины. И знаешь, что самое мерзкое?

Я молчала, потому что горло сдавило так, будто меня ударили в грудь.

— Они её послушали, Маша.

В ушах зашумело.

— Я… я не понимаю… — выдавила я.

— Руководство решило, что проще избавиться от тебя, чем разбираться с её угрозами!

— Но это же абсурд!

— Абсурд! — согнулась Ната. — Но они предпочли спокойствие! Клиника частная, им скандалы не нужны! В общем, всё. Ты больше там не работаешь.

Я обхватила голову руками.

— Она уничтожила меня… — прошептала я.

— Нет, Маша, она пытается тебя уничтожить! — возразила подруга. — Но, чёрт возьми, мы что-нибудь придумаем! Ты же не позволишь этой змее вытереть об тебя ноги?!

Но я уже ничего не слышала.

Смотрела в одну точку, чувствуя, как всё то последнее, что у меня было, рушится.

Я пыталась подумать, найти хоть что-то рациональное в этом кошмаре, но не могла. И вот когда меня уже почти полностью поглотила тишина, я услышала его. Рядом. Он подошёл ко мне. Шаги звучали как металлические, тяжёлые удары. Взгляд был устремлён на меня, а руки, почти машинально, потянулись ко мне, чтобы поддержать.

— Маша, — его голос был мягким, но настойчивым, — ты в порядке?

Подняла глаза, почувствовав, как он наклоняется, и инстинктивно вскинула руку, останавливая. Я не хотела, чтобы кто-то трогал меня сейчас. Всё, что мне оставалось — это сидеть, снова мучиться в этой холодной тишине, обдуваемой бесконечными мыслями, которые не могли найти выхода. Слёзы не шли, а просто сжимались внутри, создавая пустоту, которая заполнила меня целиком.

— Оставь… — прошептала я, но было сложно даже говорить. Губы не слушались, они шевелились с трудом.

И вот тогда я осела ещё ниже, будто стремясь поглотить в себя всю эту пустоту, которая сейчас переполнила меня. Как будто, чем ближе я была к полу, тем меньше могла ощущать мир, что рушился вокруг меня.

Его руки остались в воздухе, и услышала, как он вздохнул, но я уже не могла смотреть на него. Не могла позволить себе взглянуть в глаза, чтобы увидеть в них жалость. Я боялась, что если увижу это, то разрушусь окончательно.

В голове было только одно:«Ты не справилась. Ты ошиблась. Ты не смогла».

И от этих мыслей мне стало хуже, как будто я теряла себя в этом несчастье.

Владимир не послушал. Опустился на пол рядом со мной, несмотря на то, что я пыталась отдалиться.

Я не сопротивлялась. Я не могла.

В какой-то момент он аккуратно притянул к себе, обнимая. Спустя несколько минут почувствовала, как его тепло проникало в меня, как его грудь, поднимавшаяся и опускавшаяся с каждым вздохом, почти успокаивала моё сердце, которое до этого бешено колотилось.

Тихо провёл рукой по моим волосам, как будто это был единственный способ донести до меня, что всё будет хорошо. При этом повторял какие-то слова, которые я не сразу могла понять. Всё смешалось в голове, но спокойный голос был таким уверенным и тёплым, что тяжесть на моих плечах немного ослабела от этой поддержки, наполняя душу какой-то надеждой.

Владимир продолжал тихо, почти шепотом:

— Всё будет нормально. Ты сильная. Ты справишься. Это временно. Я рядом. Ты не одна, Маша. Я тебе помогу.

Но потом он сказал то, что заставило меня замереть, как будто эти слова были ключом, который открыл мне что-то важное внутри:

— Ты не должна носить весь этот груз одна. Ты можешь на меня опереться, Маша. Ты заслуживаешь больше. Ты заслуживаешь счастья.

Эти фразы словно вырвали меня из той тягостной туманной реальности, в которой я только что утонула.

Подняла голову, и мои заплаканные глаза встретились с его. И это был не просто взгляд случайного знакомого, который сидит рядом. Нет, он смотрел на меня как мужчина, как тот, кому можно довериться, за которого хочется спрятаться и который станет рядом, чтобы поддержать.