Глава 6

Как только двери раздвинулись, я, стараясь не задерживать дыхание, сделала шаг вперед. В просторный холл вошел высокий мужчина лет сорока пяти. Его уверенная походка и осанка выдавали в нем человека, привыкшего к ответственности. Светлый льняной костюм сидел на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Волосы, слегка тронутые серебром, были аккуратно подстрижены, а лицо излучало смесь строгости и спокойствия. Уголки тонких губ подрагивали, словно он уже привык к подобным ситуациям и был готов к любым просьбам. Но больше всего меня поразили глаза — светлые, глубокие, с едва уловимой искрой доброты.

Он остановился перед нами, оглядел меня и Наталью быстрым, но проницательным взглядом. Его голос оказался низким, приятным, но с оттенком делового тона:

— Это у вас вопрос жизни и смерти?

Я ощутила, как ладони стали влажными, но тут же сжала их, чтобы успокоиться.

— Да, это так, — мой голос прозвучал чуть тише, чем ожидала, но достаточно твердо.

Мужчина слегка кивнул, похоже, раздумывая над моими словами. Затем, не теряя времени, жестом пригласил следовать за ним:

— Хорошо, пройдемте в мой кабинет.

Я бросила взгляд на Наташу, и она тут же стиснула кулаки перед собой, как будто собиралась сражаться. Это был ее способ показать, что она рядом, что я не одна. Этот простой жест вдруг наполнил меня теплом, и я едва заметно кивнула в ответ.

Развернувшись, шагнула за мужчиной, замечая, как будто ноги предательски дрожат. Он шел впереди, двигаясь в деловом темпе. Когда мы подошли к двери кабинета, он придержал ее для меня. Казалось бы, это мелочь, обычная вежливость, но почему-то в этот момент я впервые за долгое время почувствовала себя… значимой. Вдруг захотелось сбросить груз печали хотя бы на секунду.

Я прошла внутрь, стараясь сосредоточиться на своих мыслях, а не на деталях вокруг. Но всё же невольно отметила, как его рука задержалась на двери на миг дольше, чем нужно. В этих действиях не было ничего навязчивого, но было что-то… правильное. Как будто этот человек знал, как сделать так, чтобы другим было комфортно рядом с ним.

Кабинет оказался просторным, но лишенным излишнего лоска. Рабочий стол из темного дерева, пара кожаных кресел, шкаф с документами и панорамное окно с видом на морское побережье. Приятный запах кофе и какой-то легкий древесный аромат наполняли пространство.

— Присаживайтесь, — мужчина жестом указал на кресло напротив своего стола.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце, и села. В голове крутилась одна мысль: что я скажу ему? Как объясню свое присутствие здесь, в этом месте, где столько лет назад мой муж, возможно, вел совсем другую жизнь?

— Итак, — его голос вырвал меня из раздумий, — вы сказали, что у вас вопрос жизни и смерти. Что вы имеете в виду?

Я сидела напротив, чувствуя, как от волнения ладони вновь стали влажными. Мой взгляд скользнул по комнате, чтобы хоть как-то отвлечься, цепляясь за детали: массивный стол, строгие линии шкафов, успокаивающий вид на море за окном. Мне нужно было говорить, но все слова будто застряли в горле.

Я не могла рассказать ему всю правду. Слишком личное, слишком тяжёлое для постороннего человека. Но и уйти ни с чем я тоже не могла. Мой внутренний голос шептал:Солги. Иначе ты ничего не добьёшься.

— Это связано с моим мужем, — начала я тихо, подбирая слова. — Он… ушёл из жизни совсем недавно.

Мужчина слегка наклонил голову, его лицо стало серьёзнее, но он ничего не сказал, давая мне продолжить.

— Когда он был здесь, в вашем санатории, — я сглотнула, чтобы прогнать комок в горле, — он рассказывал мне, как ему здесь понравилось. Что это место его вдохновляло, будто давало второе дыхание. Он всё хотел привезти меня сюда, показать… Но не успел.

Я замолчала, сделала глубокий вдох. Мои слова прозвучали почти честно. Почти. Ведь истинной причиной моего визита было не это, а та женщина. Но в данный момент это было не важно.

— Я хотела приехать сюда, чтобы почувствовать то, что чувствовал он, — продолжила, стараясь выглядеть искренней. — Чтобы понять, почему он так любил это место. Это как… словно быть ближе к нему, понимаете?

Мои слова вызывали во мне странное ощущение — смесь вины и облегчения. Я не была уверена, что он поверит. Мужчина молчал, обдумывая мою просьбу, и это молчание заставляло меня нервничать ещё больше.

— Это достойно, — наконец сказал он, кивнув. — Хотите почтить память мужа. Но, боюсь, здесь, в нашем санатории, сейчас не так просто найти свободное место. Бархатный сезон в самом разгаре. Мест нет уже несколько месяцев, всё забронировано.

Его речь заставила меня внутренне сжаться. Я боялась услышать именно это. Но сдаваться не собиралась.

— Понимаю, — начала осторожно, пытаясь контролировать дрожь в голосе, — но, может быть, есть какое-то исключение? Хотя бы на пару дней? Это правда важно для меня.

Он чуть прищурился, скрестив руки на груди. Я почувствовала, что этот человек привык видеть людей, пытающихся выбить для себя особенные условия. И все же его следующая фраза прозвучала не столь сурово, как я ожидала:

— Поймите, я не могу поселить вас здесь, когда люди, забронировавшие номера, ждали своей очереди с зимы. Это против правил.

Мои плечи поникли, но я старалась сохранить достоинство. Нельзя было показать, насколько меня разочаровывает отказ.

— Но, — добавил он после паузы, — я могу предложить вам доступ к нашим оздоровительным процедурам. Без проживания, без питания. Это максимум, что я могу сделать.

Я подняла взгляд, уловив в его словах слабую тень сочувствия.

— Это действительно возможно? — тихо спросила.

— Да. Вы сможете пользоваться бассейном, лечением, массажем. Но, повторюсь, поселить вас я не могу.

Я на секунду замерла, обдумывая его предложение. Это не то, чего я хотела, но хотя бы шаг вперед. В конце концов, это всё ещё могло приблизить меня к тому, зачем я сюда приехала.

— Спасибо, — наконец сказала, слегка кивнув. — Я очень ценю вашу помощь.

Он посмотрел на меня внимательно, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула легкая улыбка.

— В таком случае, подойдите к администраторам. Они помогут вам оформить пропуск на процедуры. Если что-то понадобится — обращайтесь. Меня зовут Владимир Юрьевич.

Едва слышно повторила его имя, будто фиксируя в памяти.

Когда вышла из кабинета, Наталья встретила меня с волнением в глазах.

— Ну как? — быстро спросила она.

— Не поселят, — ответила, стараясь скрыть разочарование. — Но предложили процедуры. Это всё, что могли сделать.

Она сжала мою руку, её взгляд был полон поддержки.

— Мы что-нибудь придумаем, Мари. Главное, что не отказали совсем.

Я кивнула, но внутри всё ещё боролась с чувством вины. Я солгала. И рано или поздно правда может выйти наружу.