Глава 1

Астор наконец посмотрел на меня. Он смотрел на меня как на стратегическую карту или отчет о потерях. Без эмоций. Только беспристрастный расчет.

— Она — казенная невеста, которая станет казенной женой, — заметил он отстраненно. В его голосе прозвучал долг. Таким же тоном он, вероятно, докладывал королю о потерях. — Завтра у нас свадьба. Подписываем документы, консумируем брак.

— То есть, — заметила я, делая глубокий вдох и глядя на эту пару. — Она будет жить с нами?

Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по моему животу, оценивающе, как на рынке.

— Ты живёшь здесь. Пока я не проверю, беременна ты или нет. Ребёнок останется со мной. После — разъедемся. Деньги на твое содержание буду присылать ежемесячно.

— Даже так? — усмехнулась я, а усмешка получилась нервной. — По-моему, это верх неуважения.

— Верхом неуважения было бы соврать, — произнес генерал, глядя на меня. — Соврать, что это — бедная родственница, которую я взял из милости. Соврать, что нас ничего не связывает. Соврать, что у нас с тобой любовь и мы будем жить долго и счастливо. Вот это — верх неуважения. Я хотя бы честен.

Я проглотила эти слова, как глотают горькое лекарство, не запивая водой.

— Прошу, мадемуазель. Сейчас вам выделят комнату, — послышался голос подоспевшего дворецкого. — У вас с собой много вещей?

— Нет, — выдохнула я. — Не много.

В моем голосе чувствовалась сталь. Только что мне плюнули в лицо. Растоптали все мечты. Но я не дала им удовольствия увидеть слезы.

Я шла по направлению к дому, слыша разговор за спиной. Они не шептались. Они говорили открыто, уверенные в том, что от меня нет смысла что-то скрывать.

— До чего же она уродлива! — произнес удивленный голос Донны. — Если бы я была такой, я бы… я бы с горя… в реку прыгнула! Боги свидетели!

— Да, ей с внешностью не повезло, — голос генерала был мягким. Таким мягким, каким никогда не был со мной. — Но ты ведь не такая. Ты — прекрасна. И я люблю тебя… Прости, что пришлось тебя расстроить… Она здесь ненадолго.

— Она меня выгонит, Астор, — прошептала Донна, прижавшись к нему, как ребенок. — У нее есть все законные права…

— А кто ей позволит, стесняюсь спросить? Она в этом доме — никто. И если она посмеет нагрубить тебе, она будет наказана.

Я шумно втянула воздух, остановившись на первой ступеньке крыльца. Холод проник сквозь подошву туфель, поднимаясь выше, к костям.

На мгновение, всего на одно предательское мгновение, пальцы сами потянулись к застёжке медальона.

К той крохотной, почти невидимой петельке, которая держала всю иллюзию уродства.

Сдернуть.

Прямо сейчас.