Глава 55

Хочет он! Фыркаю себе под нос. А меня кто-нибудь спросил, чего хочу я?

Слёзы какого-то чёрта подбираются к глазам, но я тут же душу на корню жалость к себе. Нет, спасибо. Наплакалась. Я сильная и уверенная в себе.

Коридоры не желают заканчиваться, но Роберт больше не преследует. С одной стороны – облегчение, с другой…

Не знаю, совершенно запуталась. Сейчас понимаю, что не готова больше к разговорам, уложить бы всё в голове.

На улице ждёт Рустам и Кир, которые о чём-то оживлённо болтают.

- Мам, представляешь, - горят глаза у сына, - дядя Рустам играет в ту же игру, что и я.

Вот оно – счастье. Узнать, что мужик, в три раза старше тебя, рубится в стрелялки. Класс. Что ещё нужно от жизни?

- Отличные новости, - хмыкаю и треплю сына по голове. - Подбросишь домой? – обращаюсь к Рустаму, и он тут же ведёт к машине, помогая забраться внутрь. Галантный какой. Рубцов никогда передо мной дверь не открывал. А этот не потому что стелится. Просто в нём давно заложено какое-то доброе и уютное отношение к женщине. Не понимаю его жену, хоть убей не понимаю.

Около дома тихо. Только дом ли для меня это теперь?

Машина, которая приехала за багажом, тут же уехала, когда я сказала, что на сегодня всё отменяется. А мне пришлось всё равно заплатить за вызов, который не был отменён заранее. Теперь заказывать снова.

- Если хочешь, могу остаться, - робко предлагает Рустам, а я и не знаю сама, чего хочу.

- Да нет. Сами, спасибо.

В порыве какой-то нежности прижимаю его к себе, и он не сразу реагирует, отвечая на объятие.

- Карин, ты мне очень дорога, - начинает, но тут же поясняет. – Я по-доброму, ты не подумай. Ты мне нравишься, как человек.

- Но ты влюблён в мою сестру? – усмехаюсь, понимая, к чему он клонит.

- Влюблён – громко сказано, - пожимает увалень плечами. – Просто…

- Тот, кому безразлична женщина, не полетит за ней на похороны какого-то мужика.

Он молчит, потому что неловко.

- Рустам, правда, спасибо за всё. Ты очень помогаешь нам.

Остаёмся с Киром одни, и осматриваюсь. Нельзя какому-то происшествию заставлять менять свои планы. Пока Лиза в больнице, и надо надеяться, что всё обойдётся, я всё же перевезу вещи в другую квартиру.

Снова договариваюсь по поводу машины и отправляюсь поваляться в ванной. Столько событий, что голова кругом. Только от размышлений в пене меня отрывает звонок в дверь.

Чёрт, кого там ещё принесло?

- Кир, только не смей открывать, я сейчас, - кричу сыну, быстро выбираясь из ванной. В халате, с мокрыми волосами направляюсь к двери. Хорошо, что её не выбивают, не выносят, потому что с Рубцова не убудет.

Только удивлённо смотрю в дверной глазок на совершенно незнакомую мне женщину. Это ещё кто?

Открываю дверь на небольшой промежуток, смотря на неё с любопытством.

- Здравствуйте, вам кого?

Она совершенно не похожа на свекровь или мою мать. Чопорная, сухая, с тонкими презрительными губами. Внимательно осматривает меня с ног до головы, мокрой головы, а потом интересуется.

- Елизавета Высоцкая?

Даже голос надменный, от чего становится как-то не по себе. Почему она ищет здесь мою сестру? Кто вообще такая?

- Нет. Это моя сестра, - решаю признаться. Вдруг Лиза ждала кого-то? Только почему не сказала мне? Не предупредила?

Женщина снова окидывает сканером, а потом просит войти.

- Не на улице же, ей-богу, говорить.

Пытаюсь определить уровень опасности и не тороплюсь выполнять просьбу.

- Могу узнать по какому вопросу? – интересуюсь у неё.

- Конечно. Я – мать Вадима Лопырёва, - поправляет она свою причёску, а я за первые несколько секунд не сразу понимаю, о ком речь.

- Фотограф, - подсказывает мне женщина, и тут открываю рот от удивления. Ого. К Лизе приехала её несостоявшаяся свекровь!