Глава 14

С утра я еще раз проверила список входящих звонков. И, нет, тот ночной вызов мне не приснился.

Тимур дозвонился до меня с незнакомого номера и сказал те слова.

«Я очень скучаю по тебе…»

Это все, что я позволила ему озвучить, тотчас сбросив входящий вызов. Но в ушах так звенело, будто только что мне довелось услышать не нежное и мягкое признание, а рев семафора… Было слишком неожиданно говорить с ним снова. Хотя это вряд ли можно было бы назвать разговором.

Как странно. Судя по его голосу, он совсем не разозлился, что я просто исчезла. Даже не удосужившись «отработать» оплаченный месяц до конца… Еще и поместила его в черный список! Я искренне считала, что Тимур должен был быть в ярости.

Но тон его голоса… он был скорее печален. Действительно так тосковал по нашим встречам? По мне самой? Не знаю, был ли смысл строить эти догадки.

– Почему я хотя бы не извинилась перед ним? – спрашивала вслух, чувствуя себя, откровенно говоря, паршиво.

Все еще можно было разблокировать Тимура и набрать его номер. Но теперь это бы выглядело еще более странно.

– Хотя за что мне извиняться?Не яиспользовала его тело, как мне того хотелось, в течение почти четырех месяцев!

Вздохнув от такой лютой неопределенности, я второпях привела себя в порядок, решив пройтись до магазина и заодно выгулять Тайфуна, который уже минут пятнадцать жалобно скреб ноготками входную дверь.

– Идем-идем, что же ты такой беспокойный… Не сидится же тебе на месте!

Кому еще не сиделось дома в этой погожий августовский денек – так это моей подруге и… еще одному человеку в ее компании. Юлю и Кирилла я заметила в панорамном окне маленького кафетерия, проходя через дорогу на перевес с пакетами.

Мой путь пролегал аккурат мимо «их столика», а потому пришлось остановиться, дабы подумать, как идти дальше. Я была так заморочена своими личными проблемами, что даже не подумала о том, что этот парень, вообще-то, еще пару месяцев назад хотел со мной встречаться. А Юля сгорала от стыда и ужаса в его присутствии.

– Быстро спелись, – улыбнулась я сама себе, совсем немного ревнуя.

Кто бы мог подумать, что это «свидание» на самом деле оказалось «деловой встречей»! На приветственной линейке по поводу начала нового учебного года Юля призналась мне в этом сама – хоть я и не собиралась расспрашивать подругу об увиденном.

– Твой парень все соки из меня высосал, – скрипя зубами, процедила Юля, погружая в настоящий ступор своим заявлением. – Каждый день одолевает меня своими вопросами о тебе! Мы даже пару раз встречались в кафе из-за этого!

–…Не совсем понимаю, о чем ты, – рассеянно почесала я макушку, предусмотрительно отступив немного от толпы других студентов. Не хватало еще, чтобы и без того странный разговор стал достоянием общественности!

– Я тоже не понимаю, если честно, – покачала головой Юля. Кажется, она была действительно измучена. – Кирилл подумал, что, раз я твоя лучшая подруга, то смогу поведать ему хоть что-то, дабы помочь вам сблизиться! Это самый странный способ завоевать девушку, как по мне. Тем более, если учесть то, что он мне тоже не безразличен!

– Юля... – сочувственно вздохнула я, не зная, как мы обе могли впутаться в этот необъяснимый треугольник.

– Извини, но я не настолько лицемерна, чтобы утверждать, будто это не так. Сидеть напротив него, слушать его голос – знала бы ты, какая это мука! Я не понимаю, почему он решил истязать меня таким образом!

Действительно. Если уж я и вправду так симпатична Кириллу – не лучше ли было осаждать своим вниманием именноменя?

– Возможно, на самом деле этотыему нравишься, – высказала я свое предположение. – Только он сам еще этого не понял.

– Очень смешно, – закатила глаза подруга, желая перестать обсуждать человека, из-за которого был безвозвратно потерян аппетит и сон.

Этот очаровательный сердцеед как раз вел торжественную линейку – ну как ни крути, звезда всей консерватории. Если прислушаться хорошенько – можно было ухватить пару восторженных вздохов рядом стоящих первокурсниц. Позже эти девочки злобно хмыкали, наблюдая за тем, как Кирилл после своего выступления подошел к нам.

– Привет. Рад видеть, – сказал он, обращаясь сразу к обеим. – Что делаете после линейки?

Юля молчала, полагая, что вопрос так или иначе обращен в мою сторону. Хотя теперь Кирилл смотрел не только на меня, как было раньше. Юля вовсе не являлась для него невидимкой, коей считала себя… Ну а я благоразумно решила отступить, подарив шанс подруге захомутать лучшего парня консерватории:

– Мне нужно купить лекарств для бабушки. Так что… извините, придется вас оставить. Пора бежать.

Краем уха я могла слышать, как Кирилл снова обращается к Юле:

– А ты? Составишь мне компанию за обедом? Я угощаю.

Вообще-то, после того, как я «порвала» с Тимуром, мне ничего не мешало снова обратить свое внимание на парня, за которым тайно наблюдала два года, на протяжении всей учебы. Но… что-то необъяснимо меня останавливало. Будто возникло осознание, что не так уж я и влюблена в него. Когда-то я сказала Тимуру о том, что не смогла бы спать с двумя сразу. Но, кажется, я отвергала Кирилла не только по этой причине…

«Я тоже по нему скучаю», – пронеслось в моей голове, едва образ Тимура, в его строгом черном костюме, возник в моей голове.

В последнее время я лишком часто вспоминала о нем. И теперь наши встречи не казались мне ужасными и аморальными, когда время немного смазало все волнительные и неприятные моменты. В них по сути не было ничего отвратительного, особенно, когда я привыкла к Тимуру окончательно. Этот мужчина стал первым для меня во всем, и я дорожила этими эпизодами в своей памяти.

Мои знакомые часто рассказывали о несуразности их «первого раза» с мужчиной. О той боли и грязи… Но у нас с Тимуром все было не так. Будто мы… очень с ним друг другу подходим. Потому что помимо сексуальной близости, с этим человеком было вполне комфортно высыпаться, гулять в парке, играть ему на скрипке один на один и… даже плакать.

Этот комфорт быстро стал привычен, пусть он и был мнимым. Именно поэтому, когда Тимур сорвался и накричал на меня, я испытала такой ужас и отчуждение. Будто не готова была узнать о других сторонах этого человека. А ведь темные грани есть у всех!

К сожалению, или к счастью, я смогла встретиться с Тимуром уже вскоре после начала учебного года.

О его появлении возвестили удивленные шепотки учащихся, что толпились у выхода из кампуса, возле дорогущего тонированного мерседеса. Тимур был еще более привлекательным, чем я его помнила – с огромным букетом белоснежных роз, он стоял, облокотившись бедром о крыло своего роскошного автомобиля, и явно кого-то ждал.

– Ого, какой красавчик, – констатировала Юля, остановившись рядом. – Приехал за какой-то гламурной выскочкой, определенно. Наверно за той рыжей дурой, что учиться на саксофоне. Видала, как она облизывает мундштук?

Я могла лишь обиженно покоситься в сторону Юли, прижав футляр со скрипкой к себе посильнее.

Мне не приходилось задаваться вопросами, кого именно этот мужчина здесь караулит. Я была в таком смятении, что просто стояла прямо напротив него, не в силах закрыть рот от шока. И, пусть взгляд его закрывал темные очки, я безошибочно определила момент, когда в толпе других девушек Тимур отыскал именно мое лицо.

Он сделал всего шаг навстречу. А меня будто молнией пронзило – так сильно затрепетало сердце. Голова же разрывалась между двух вариантов: прыгнуть в его сильные объятия, или дать деру пока не поздно.

Все же я выбрала второе. По двум причинам. Во-первых, другие учащиеся и преподаватели, что наблюдали с окон, не должны были узнать о том, что одна из студенток их консерватории находится в неприемлемой связи с мужчиной, что на пятнадцать лет ее старше. Даже если это «невинное общение», что в наши дни маловероятно. Ну а во-вторых, сделать шаг навстречу уже с моей стороны означало бы одно: я так счастлива снова попасть под его покровительство, что в следующий раз не только крики в свою сторону стерплю, но, возможно, и пару пощечин… Конечно же, я не могла допустить этого. В измученной душе все еще жила гордость.

– Вета, куда ты?! – послышался голос Юли где-то позади, но объяснять ей что-то пока не было возможности.

Не знаю, направился ли Тимур за мной, когда я убежала, ловко лавируя между спокойно выходящими из корпуса студентами. Но, к сожалению, я не учла, что могу нос к носу столкнуться с еще одним человеком, которого старательно избегала все это время.

С Иваном Сергеевичем, моим преподавателем по сольфеджио.

Сейчас этот грузный молодой мужчина как никогда походил на бомбу замедленного действия в моих глазах – я понимала, что уже довела его до крайности своим поведением, и прекрасно осознавала последствия.

– Вета! Почему ты всегда убегаешь?! – схватил меня за предплечье профессор, едва я испуганно развернулась в противоположную сторону, и дернул к себе навстречу. – Все лето не брала трубку, уже пропустила два моих занятия – что все это значит?!

Я не успела ответить. Чужая хватка на моей руке ослабла, когда знакомая ладонь непримиримо сбросила чужие пальцы, больно сдавившие нежную кожу запястья. Я не видела человека, что теперь держал мою дрожащую ручку в своей, в то время как напряженная спина прикоснулась к его сильному теплому торсу. Но прекрасно знала, что это был Тимур.

– У вас какие-то вопросы кмоей девушке? – послышался суровый, грозный голос прямо над ухом, обращенный в сторону Ивана Сергеевича. – Почему вы на нее кричите?

Профессор растерянно переводил свои глаза-бусинки то на меня, то на незнакомого мужчину, так трусливо стушевавшись. Он даже не попытался воззвать к толике уважения в стенах его кафедры.

– Виолетта прогуливает мои занятия. Я хотел… спросить ее о причине.

– Я обязательно поговорю с ней об этом, – несмотря на это «обещание», голос Тимура звучал так же грубо и пренебрежительно. – Если это всё – то мы пойдем.

Из двух зол я решила выбрать меньшую, а потому даже не попыталась оттолкнуть от себя Тимура, дабы возобновить свою попытку побега.

Прямо сейчас меня волновало лишь одно обстоятельство. Только что Тимур назвал меня своей девушкой? Это что еще за шутки такие?..

–Умф… Давайте лучше через черный вход, – смущенно потянула его в сторону пожарной лестницы, переживая, что уже на следующий день персона в дорогом костюме в моей компании станет первой в топе «обсуждаемое».