Глава 17

Трое сидели за столиком в кафе.

Двумя их этих собравшихся были мы с Юлей – наконец нам удалось найти время на выходном, чтобы выбраться и поговорить обо всем, что происходит.

Третьим человеком был Кирилл, который «проходил мимо».

Стоит ли говорить, что в таких обстоятельствах я не могла вымолвить о Тимуре ни единого слова, дабы поделиться и успокоить волнение своей подруги.

– А давайте мы на следующих выходных сходим в маленький импровизированный поход? – с непритворным энтузиазмом спросил Кирилл, когда молчание, слегка разбавляемое позвякиванием чайной чашки, слишком уж затянулось.

– Вета не может уезжать надолго, у нее бабушка болеет и собака не кормленная, – пробурчала Юля, позволив тем самым не придумывать всевозможные отговорки.

– Ну а ты? – не унимался парень. Вопрос был адресован Юле.

– Я? Что – я? – не поняла девушка.

Кирилл приподнял бровь, явно не понимая – почему эта особа так сильно тупеет в его присутствии.

– Ты хочешь пойти в походсо мной вдвоем? – уточняет Юля, потому что ответа так и не последовало.

– А почему нет? Не пропадать же выходным.

Я смотрела на этих двоих и действительно не понимала, что тут делаю. Юля постоянно твердила мне о том, что «звезда консерватории» каждый раз использует ее присутствие, дабы сблизиться именно со мной. Но на поверку ситуация казалась до абсурдного обратной.

– Идея не такая уж и плохая, – задумчиво протягиваю я, обращая внимание обоих на свою персону. – Мы с Юлей будем спать в одной палатке, а вы с моим парнем – в другой.

На какой-то момент моих собеседников немного клинит.

– Не знал, что у тебя есть парень, – наконец, комментирует юноша. Но голос его вопреки ожиданиям Юли – совершенно спокойный.

– Да уж… Я тоже не знала… – саркастически усмехается подруга, но ее ирония отнюдь не добрая.

Когда Кирилл, наконец, удаляется домой, у нас появляется время, дабы обсудить свои дела. И, конечно же, Юля озвучивает мои же мысли, что не дают спать по ночам:

– Ты совершаешь большую ошибку, привязываяськ томучеловеку.

Юля – точно голос разума из моей головы. Тот самый голос, который я в последнее время очень старательно игнорирую. Вот и сейчас, вместо того, чтобы согласиться с ней, я начинаю оправдываться, будто изо всех сил стараюсь защитить человека, которого и не знаю толком. Которого на самом деле очень боюсь.

В котором совершенно не уверена…

– Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя? Вовсе я и не считаю Тимура своим парнем. Просто ты злишься из-за того, что он «похитил» меня после линейки…

– Нет, не злюсь.

– Ты так долго ждала меня у дома в тот день… Мне очень жаль. Извини, что напугала. Но он ведь сразу после…

– Дело не в этом! – грубо обрывает меня подруга, дергано поправляя оправу на носу. – Вета… он опасен. Ты совершаешь глупость, называя его «своим парнем». Даже если и правду не считаешь его таковым.

– Но мы ведь вроде как встречаемся…

– В том-то и дело, что «вроде как»! Вроде как – равно: никак!

– …Почему ты так категорична? – мой надутый вид упрямо игнорировали. – Уверена, что не так уж он и плох.

Юля тяжело вздыхает, будто разговаривает с неизлечимо больным человеком… Через какое-то время она подсаживается чуть ближе, прибегая к последней попытке убедить меня:

– Я не знаю его, но знаю, что нам всегда хочется верить в то, что любимый – вопреки всему хороший и достойный человек. Но это не всегда будет правдой.

Она, конечно, права.

Никто не хочет влюбиться в мерзавца. Никто не хочет попасть в беду, идя на поводу у своих чувств. Но как же часто именно так и происходит…

– Тебе нужно просто продолжать «работать» на него и получать деньги, чтобы выжить. Ты и сама скоро поймешь, что это не любовь… Уж поверь, я в этом развираюсь, – уверенно заявляет Юля.

Как бы ей помягче сказать, что ее слепота куда серьезнее, чем она думает? Не видит того, что происходит перед собственным носом, а меня учит! И дело вовсе не в ее миопии!

– Пока не произошло ничего плохого. Не драматизируй слишком сильно. Я буду начеку и не дам себя в обиду, – решаю увильнуть от этой неразрешимой темы. – …Может лучше поговорим о Кирилле?

– А что о нем разговаривать? – краснеет подружка.

Разве не нужно?

Совершенно случайно я замечаю немного рассерженное выражение лица юноши, что притаился за кустом растения у барной стойки. Это явно Кирилл и он очень недоволен высказываем Юли…

***

В следующую нашу встречу Тимур попытался всучить мне еще один безбожно дорогой подарок. Шубу. Мне действительно было не совсем понятно, чего этот человек добивается. Айфон я так и не распаковала – неужели он не понимает, что и облачаться в норку не стану?

После разговора о том, как он дорожит моим равнодушием к деньгам, этот человек точно задался целью навязать мне новые ценности. Теперь все так или иначе сводилось к теме финансов – он даже предложил мою «старенькую потрепанную скрипочку» заменить на современный электронный вариант! Лишь после того, как я призналась, что это память о моей покойной маме – Тимур поумерил пыл. Ну а потом заявился с этим меховым манто!

– Подумайте, как я буду выглядеть, разъезжая в этой длинной белоснежной шубе в общественном транспорте?! – пыталась я воззвать к разуму сидящего передо мной человека.

Тимур выглядел довольным и даже счастливым – такое редко случалось раньше, а после нашей долгосрочной размолвки я уже и не думала увидеть на его прекрасном лице расслабленную улыбку.

– М… «роскошно»? – сделал свое предположение Тимур, запахивая на обнаженной, сильной груди шелковый халат.

– Надо мной же все смеяться будут! – еще чуть-чуть и мое терпение грозило лопнуть. – Тимур… – тяжело вздохнув, я была вынуждена сдаться и сказать, как есть. – Вы должны понять, что мой образ жизни, он… Довольно жалкий. Мне нечем кормить собаку, бабушка нуждается в лекарствах. Про себя я вообще молчу. Те вещи, что вы мне дарите – они… Они, конечно, очень красивые, но неуместные.

– …Ты и вправду недоедаешь? – беспечность исчезла с лица Тимура, будто ее и не было.

Зря я это сказала. Теперь это выглядело так, будто я прошу о помощи.

– Иногда бывает, – пожала я плечами. – Но это не значит, что…

– Я ведь просил тебя рассказывать мне, если у тебя случаются какие-то проблемы! – нахмурился Тимур, поднимаясь с кресла. Он выглядел очень рассерженным… И это он еще не знал, что я все еще должна моему профессору по сольфеджио шестизначную сумму денег!

– Не говорила, потому что не хотела вашего вмешательства, – призналась я.

– Почему?

– Вы…

Очень вовремя в голове всплывает отповедь Юли в мою строну. Главное не забывать о том, что все это понарошку, например, как сейчас.

– Наши отношения не на том уровне, чтобы делить мои беды.

Если бы мы встречались по-настоящему, я, конечно, приняла бы его помощь с благодарностью. Сейчас его «помощь» не казалась нормальной – пусть я и спала с ним, я не знала, с каким настроением он придет встретиться со мной завтра или послезавтра. Никаких гарантий я не имела, и не посмела бы просить о них. Сегодня Тимур «любит» меня и искренне проявляет заботу, но, если я вдруг ему наскучу – а это так или иначе должно произойти – мне придется быть его рабыней из бразильского сериала.

Я не боялась его упреков. Деньги. Все упираюсь в деньги. Мне смертельно не хотелось быть еще большей должницей.

Уверенный и немного заискивающий голос Тимура вытянул меня из безрадостных раздумий.

– Я могу быть для тебя настоящим парнем.

Ч…что?! Очевидно, он все не так понял!

Между тем, Тимур продолжал, ласково приобняв меня со спины:

– Никто, кроме нас не будет знать – но кому какое дело? Я буду твоим парнем, а ты – моей девушкой. Если не вдаваться в подробности – все как у всех.

– А ваша жена кем будет в нашем маленьком тайном союзе? – я сказала это шутки ради, просто чтобы «отрезвить» его мысли, заблудшие не туда. И никак не могла подумать о том, что он снова воспримет мою реплику серьезно.

– Я уже говорил – она ничего для меня не значит, – одним уверенным движением Тимур развернул меня на себя, так резко, что подушка, на которую я опиралась, вяло упала на пол. – Посмотри на меня. Я… ялюблютебя, как же ты не понимаешь? Тебя одну люблю… Никого никогда не любил так, как тебя.

Тимур продолжал истово всматриваться в мои глаза, так долго, что в какой-то момент я смогла в деталях рассмотреть свое лицо в его темных, вязких зрачках. Какого именно ответа он ждал от меня? Зачем вообще говорил все это?

– Не веришь? – снова прервал молчание первым Тимур.

Опустив голову, я постаралась ненавязчиво отодвинуться.

– Разве в этом дело? «Верю – не верю»… Пока вы хорошо ко мне относитесь – я никогда вас не оттолкну. Разве вам нужно что-то еще?

Отчего-то в этот момент где-то в груди неприятно заныло. Наш разговор походил на базарный торг… Не о таких отношениях я мечтала в двадцать лет, точно не о таких.

– Значит, просить о взаимности в данных обстоятельствах – лишнее, так? – кисло усмехнулся Тимур, снова поднимаясь с кровати.

Странный болезненный блеск в глазах сменился стеклянным холодом, будто все эмоции внутри этого мужчины разом потухли. Он снова был Тимуром Александровичем – человеком, что владеет огромным предприятием. Олигархом. Депутатом.

Этот мужчина больше ни о чем не спрашивал, но оттого странная тупая боль внутри моего собственного сердца лишь усилилась. Не понимая – зачем, я продолжала «уговаривать»:

– Вы ведь меня даже не знаете, просто вас привлекает моя молодость и… что-то еще. Не знаю, что. Поверьте, если бы вы пожили со мной хотя бы сутки – то больше не думали бы о признаниях. Быт со мной вас убил бы.

К счастью, мое последнее замечание привело Тимура в более веселое расположение духа. Он низко посмеялся, продолжая неторопливо одеваться возле зеркала.

– Если ты все еще хочешь встречаться с тем парнем, о котором рассказывала мне ранее – то лучше потрать время и придумай о себе более приятные слова.

Я даже не сразу поняла, о каком именно парне речь. Вероятнее всего – о Кирилле, но я ведь всего один раз мельком заикнулась о нем! Неужели Тимур все еще помнит об этом?..

Он же не мог и вправду ревновать меня? Ведь ревности без любви обычно не бывает… Все у этих олигархов не как у людей!

– Этот парень… – несмело произношу я, и Тимур тотчас замирает на выходе, дабы дослушать. – Он уже встретил другую.