Глава 2

Официально: эта ночь – самое длинное мое выступление за всю жизнь.

Сколько прошло времени с того момента, как я скромно уселась рядом с Тимуром на диван, исполняя одну мелодию за другой? Два часа, может три… Пальцы болели так, что в какой-то момент я даже перестала их чувствовать. Фаланги словно онемели, и мне стало казаться, будто это не я прямо сейчас играю для этого мужчины, который все это время внимательно слушал и долго не говорил ни слова.

– Сделаем небольшой перерыв, – вдруг послышалось со стороны Тимура.

Только сейчас я поняла, что мои пальцы дрожат так сильно, что известная классическая мелодия приобрела блюзовые оттенки. Ничего не оставалось, кроме как боязливо кивнуть на предложение Тимура. Это было так глупо, но я действительно опасалась, что он может наброситься на меня, едва музыка прекратится.

– Выпьем? – поинтересовался мой клиент, уже наливая в один из бокалов «Кристалл». И лишь на секунду его рука дрогнула – в тот момент, когда я уверенно отказалась.

– Я не пью.

– Тогда закажем чай? Или что-нибудь поесть? – продолжал донимать своей «щедростью» Тимур, как будто не замечал мое нежелание принимать от него хоть что-то.

– Не нужно. Я не хочу.

Потом еще отрабатывать придется!

– Ты не сможешь играть всю ночь без отдыха, – спокойно парирует мужчина, одним большим глотком осушая свой бокал. – Давай просто поговорим. Деньги ты уже получила, так что успокойся и расслабься.

– Я в порядке.

Руки тряслись и потели еще сильнее, чем во время исполнения, голова раскалывалась от мыслей. От этой «заботы» с его стороны так и несло лицемерием и неискренностью, но в чем-то он был прав. Я бы не смогла исполнять для него всю ночь напролет без перерыва.

– Ты очень красиво играешь. Учишься в консерватории? – снова прервал безмолвие первым Тимур.

– Да, – стараясь не разглядывать его красивую ладонь с проступающими лиловыми венками, едва слышно откликаюсь я.

Разговаривать с ним не имеет никакого смысла. Но просто сидеть в тишине – еще более странно, потому наша натянутая беседа продолжается.

– Той, что на площади? – спрашивает мужчина.

– Угу.

– Ты, конечно, не знаешь, но я ведь в числе ваших спонсоров.

– Правда? – поднимаю, наконец, на него свое лицо в попытке увидеть выражение глаз Тимура – не лжет ли? Но черная кожаная маска съедает все его черты и эмоции, какими бы они ни были.

– Совсем недавно у вас отремонтировали малый симфонический зал, – видя мою заинтересованность, продолжает этот человек, не в силах спрятать самодовольство в своем голове. – Это я выделил деньги.

– Хм. А вы не такой уж и неприятный богатей, – говорю я прежде, чем успеваю подумать. – Ой, то есть… – не известно, обидело ли мое высказывание клиента или нет. Он лишь меланхолично наклоняет свою голову в другую сторону. Я тотчас мну это шансом исправиться. – Кхм. Даже если вы помогли нашей консерватории с целью саморекламы – все равно большое спасибо.

– Хоть я и «богатей», но отнюдь не считаю себя неприятным.

С этими словами он вдруг снимает свою маску, укладывая ее на стеклянную поверхность кофейного стола. Сказать честно… я представляла его совершенно другим. И, да, он прав. Его лицо даже близко нельзя назвать неприятным. Оно очень красивое – начиная с пронзительных темных глаз и заканчивая четко очерченными губами бледно-вишнёвого оттенка.

Какое-то время он даже позволяет мне его рассматривать, ничего не говорит, и лишь сверлит меня своим тяжелым взглядом в ответ.

– И иногда даже мне нравится помогать тем, кто нуждается, не с целью саморекламы. Однако, я в отчаянии. Милая и талантливая девушка смотрит на меня с таким презрением… Мне даже приходится презентовать себя с лучшей стороны, – продолжает он. Теперь, без маски, его голос не звучит искаженно. Но от этого еще тяжелее. – Я бы хотел помочь тебе, Вета. Я могу называть тебя Ветой?

С большим усилием я отворачиваюсь, умоляя сердце не стучать так громко. Возможно, я и вправду очень мнительный человек, но аура этого мужчины слишком сильно давит на меня – я даже не могу вздохнуть. Куда проще было думать о том, что прямо напротив сидит старый и уродливый богач. Но этот человек оказался очень красивым и даже харизматичным… Было не совсем понятно, что именно он забыл в подобного рода заведении. Как и то, почему такой мужчина выставил вон самую дорогую эскортницу и попросил остатьсяменя.

– Какой у тебя долг в казино? – так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос, снова интересуется Тимур.

– Он огромен, – отвечаю ему едва слышно.

– И нет шанса выплатить его?

– Я не знаю…

– Скорее всего, не зарплатой учителя музыкальной школы, ведь так?Поэтомуты здесь, – судя по его голосу, Тимур снова улыбается. И я буквально запрещаю себе смотреть на него сейчас.

Ответить мне было нечего. Даже дурак бы понял, что такой человек как я – случайная личность в публичном доме. Маленький рост, хрупкое телосложение, наивное лицо, «не исправленное» контурной пластикой. Абсолютное отсутствие кокетства в жестах и словах, а вместо томного взгляда – дерзость вперемежку со страхом. Иными словами – хорошенькая, но не обольстительная.

– Мне очень нравится твоя музыка, - наливает себе еще один бокал Тимур. – Однако, «тяжело быть скрипкой в духовом оркестре»… Насколько бы хорошо ты не играла, насколько бы не была чиста и искренна твоя мелодия – трубы и тромбоны все равно ее заглушат.

– Собираетесь платить мне за глупую болтовню? – раздраженно бросаю в его сторону, начиная жалеть о своем решении прийти сюда еще сильнее, чем прежде. – За разговоры о том, о чем совсем не разбираетесь?..

– Я хочу платить тебе за то, что не в силах получить от других девушек.

Вот теперь этот разговор действительно зашел не туда… Что он только что сказал?

– Любая самая умелая эскортница этого заведения будет счастлива продать вам лучший секс и все остальное, что только пожелаете, – дрожащим голосом отвечаю ему, снова боязливо сжимая голову в плечи. – И как бонус – ее совершенно не придется уговаривать.

– Если бы я захотел – то так бы и сделал.

Так или иначе – он не пытается получить то, что желает, силой. Я понимаю это немного поздно, но кто знает, что в голове у человека, который живет в мире под названием «купить можно все»? Если бы он хотел наброситься на меня – вряд ли бы его остановило мое испуганное «нет»…

Тимур – самодовольный и эгоистичный, это так очевидно. Но все же не мерзавец. Это немного успокаивает сумбур в моей голове. Я даже в состоянии усмехнуться:

– Вам нравятся трудности?

– Можно и так сказать, – расплывается в улыбке мужчина. И эта улыбка в равной степени покровительственная и открытая. – Но если все же согласишься – то должна лечь со мной в постель добровольно. Все же я не насильник.

– Ох, все же нет? – язвительно спрашиваю я, приподнимая бровь.

– Нет.

Я раздумываю об этом ровно три секунды.

Да, у меня большие долги, я безумно устала на ночных подработках в придорожном кафе, мне нечем платить за следующий курс обучения. Но я все еще не так низко пала, чтобы заниматься проституцией. Без разницы, кто предлагает подобное – красивый, безбожно богатый, или известный. Это никак не меняет факт того, что ты просто отдаешь свое тело в аренду. Из этой грязи уже не получится выбраться и снова стать чистой.

– Я никогда не соглашусь на это, – снова беру в руки свой измученный инструмент, фиксируя подбородник у основания шеи. – Вы заплатили мне за ночь игры на скрипке, и после того, как все закончится – мы больше никогда с вами не увидимся. Это мое окончательное решение.