Глава 18

Вадим взял Вику за руку и повёл по тропинке в лес. Там он остановился, развернул её к себе лицом и прижал к груди. Так они и стояли, молча, пока их не окликнула Ирина.

— Люди, куда вы пропали? Вас нет, Орлов уехал и исчез, теперь еще и дети потерялись. Идём детей искать.

— Ирина, не волнуйся, — успокоил её Вадим. — Дети эти места хорошо знают, а за Орлова своего не переживай. Уж этот точно не потеряется.

— Ребята, а чего у вас лица такие?

— Какие? — спросил Вадим и посмотрел на Вику.

— Малорадостные.

— Ошибаешься, Ирина. У меня лицо очень даже радостное: я женюсь.

— А она? — Ира ткнула пальцем в Вику.

— А она — нет. — Увидев испуганные глаза Ирины, Абрамов развел руками: —

Она жениться не может, она же женщина — соответственно, может только замуж выйти. Короче, Ира, Вика согласилась выйти за меня замуж.

Ирина выдохнула и улыбнулась:

— Я рада. К тому же, по всей вероятности, Коля мне предложение тоже со дня на день сделает.

— Этого не может быть, потому как он на такой подвиг не способен, — шутя возразил Вадим.

— Ира! — Раздался за деревьями крик Николая.

Ирина указала рукой в сторону, откуда доносился голос:

— Это он-то на мне не женится⁈ Женится как миленький. И будет всю свою долгую и счастливую семейную жизнь благодарить Господа Бога за то, что послал ему такой подарок, как я. — Она вдруг настороженно посмотрела на золовку. — Вик, ты почему молчишь? Что случилась?

— Ничего не случилось. Вернее, случилось. Ира, я сегодня поняла, как это прекрасно — жить. Просто жить — и всё.

Ира прижала Вику к себе:

— Я же тебе говорила, что у нас всё будет хорошо. Мы выживем и будем жить дальше. Будем жить хорошо, несмотря ни на что. Жить и помнить, кто был с нами и делал нашу жизнь счастливой и приносил радость.

— Будем, — согласилась Вика и смахнула со щеки слезинку сначала у себя, а затем и у Ирины.

К ним подошёл Вадим и обнял обеих.

— А чего это вы тут делаете? — раздалось рядом, и из-за дерева вышел Николай с двумя букетами кремовых роз.

Увидев его с розами, до нелепости глупо смотревшимися на фоне ромашек и колокольчиков, троица не выдержала и начала хохотать.

— Над кем смеётесь? — обиженно поинтересовался Орлов. — Надо мной, что ли?

Троица, не переставая хохотать, разлеглась на траве. И хохотала бы ещё неизвестно сколько времени, если бы не прорезавший воздух вопль Лавра. Взрослые на мгновение застыли, затем, не сговариваясь, вскочили и бросились на голос. Подбежав к поляне, где была разбит шатёр, они остановились. Лаврик сидел с важным видом в шезлонге и, по всей вероятности, готовился к новому воплю. Вадим с облегчением выдохнул:

— Что случилось?

Лаврентий с лицом, которое обычно придают ангелам, таким же ангельским голосочком заявил, что ему «ну очень кушать хочется» И, моргнув, почесал носик.

— Сынок, что кушать хочется — это понятно, но пугать-то так зачем?

Лаврик посмотрел на Катерину с братом, но промолчал.

— Всё понятно, — Вадим повернулся к старшим детям, — Вы надоумили?

Катерина виновато кивнула. Следом за сестрой закивал и Артём.

— Какие же вы ещё глупые. У меня чуть сердце не остановилось.

Катерина подошла к отцу и обхватила его руками:

— Папка, прости, мы не подумали. Я не подумала.

— То-то и оно, что не подумали. Вот и как мне вас с Викой на море отпускать? Я хоть к вашим выходкам привычный, а она почему должна страдать и переживать за вас?

Катя подбежала к Вике и, схватив её за руку, начала трясти:

— Викуля, я слово даю, что за меня переживать не придётся. За братьев не скажу, а из-за меня тебе точно страдать не придётся.

В глазах девочки Вика увидела слёзы.

— Катюша, только не плачь, я тебе верю.

Артём сидел, опустив глаза, и, явно нервничая, ломал прут.

— Я уверена, что и Артём понимает, насколько плохо вы сейчас поступили. Голосом, каким кричал Лаврик, обычно кричит человек, которому нужна помощь. И играть этим даже не плохо, а подло. И вы с Тёмой достаточно взрослые, чтобы это понимать.

Мальчик поднялся и подошёл к Вике:

— Катя не виновата: это я предложил Лавру поорать.

— Именно так я и подумала. А вот то, что ты сейчас признался, — это хорошо. И ещё хорошо, что не начали сваливать вину друг на друга.

Артём поднял голову и, встретившись взглядом с Викой, добавил:

— Катя была против. Но мы это… большинством голосов проголосовали.

— Нет, люди добрые, вы гляньте, что делается, — возмутилась Ирина, — они ещё и прения с дебатами устроили!

— Значит, так, — Вадим обвёл взглядом детей: — Дорогие мои и горячо любимые дети. Ваша поездка с Викой на юг в данный момент под большим вопросом. И ещё, Виктория согласилась стать моей женой и жить вместе с нами. — Увидев счастливые лица детей, Вадим, хотел было закончить разговор, но, взглянув на Вику, продолжил: — Вика согласилась, но это было до вашей коллективной выходки. Нет, если вам ваша минутная блажь дороже, то вы можете продолжать в том же духе. И мы будем жить как раньше, вчетвером. А вот если вы хотите, чтобы Вика жила с нами, одной семьёй, то вы должны подумать, как вы собираетесь вести себя дальше. И поездка на море, опять же, если Вика не передумает, состоится, но будет вашим испытательным сроком. А именно: как и каким составом мы будем жить. Меня все поняли?

Катерина с Ларом кивнули, а Артём, закрыв лицо руками, заплакал. Вика смотрела на мальчика, не зная, как правильно она должна поступить в сложившейся ситуации.

«Простить сразу — не прочувствует. Не успокоить — жестоко. Что делать?»

Ира, стоящая рядом с Артёмом, взяла его за руку и повела к лесу. Катерина, взглянув на отца, отправилась следом за ними, за ней побежал и Лаврик.

Подойдя к Вике, Николай пожал плечами:

— Вик, они вообще-то хорошие дети. Я не знаю, что на них сегодня нашло.

— Мужчины, — она обвела их взглядом и улыбнулась. — А кто-то нам сегодня обещал неправдоподобно вкусную уху?

Мужчины переглянулись и без слов принялись за дело. Вадим занялся костром, а Николай начал чистить картошку. Вика вымыла овощи и начала резать их для салата.

Николай заканчивал варить уху, когда на поляне появилась Ирина с детьми. Лаврик подбежал к Вике и протянул ей букет ромашек. Она присела и поцеловала малыша в щёку.

— Спасибо, Лавр.

— На здоровье, — Лаврик почесал лоб, — это тебе.

— Спасибо, дорогой, я так и поняла.

Мальчик кивнул и, взяв со стола кусок хлеба, уселся в шезлонг.

— Очень кушать хочется.

Вика протянула мальчику помидор:

— Потерпи немножко, скоро уха поспеет. Катерина, а где у нас тарелки?

Девочка кивнула и убежала в шатёр, из которого вскоре принесла набор для пикника. Она извлекла тарелки и расставила их на столе.

— Ещё что-нибудь помочь сделать?

— Помой ещё зелени, вдруг кто-то захочет так поесть.

Вскоре стол общими усилиями стол был готов к трапезе.

— А откуда здесь такой фундаментальный стол взялся? — полюбопытствовала Ирина.

— Он, Ирочка, не взялся, а мы его с Вадимом вот этими самыми руками сделали.

С этими словами Николай протянул Ирине свои руки.

— Какие же вы с Вадимом молодцы! И скамейки тоже вы с Вадимом смастерили?

— И стол, и скамейки — всё мы. Как знали, что вас сюда с Викой привезём.

— Какие вы предусмотрительные!

— Совершенно с тобой согласен — мы такие.

Наконец все уселись. Николай снял котёл с огня и поставил на стол.

— Ой, мальчики, от запаха голова закружилась, — Ирина вдохнула аромат, исходящий из котла, и зажмурилась. — Я только сейчас поняла, как хочу есть.

Вика разлила уху по тарелкам и села рядом с Вадимом. В руках Николая, как у иллюзиониста, из ниоткуда появилась бутылка водки. Он налил другу, а затем себе.

— Девушки, а вы как? Я на всякий случай бутылку вина купил.

— А мы как всегда — никак, — ответила за себя и золовку Ирина. — Вика не пьёт по идейным соображениям, а у меня аллергия на спиртное. Я же тебе говорила. Так что вы тихо, сами с собою.

— Как скажете. За что тост, господа хорошие?

Вика встала и подняла стакан с минеральной водой:

— За жизнь! За долгую и прекрасную жизнь!

За Викой поднялась Ирина:

— За жизнь! За самое прекрасное, что есть на этом свете!

Осмыслив, что сказали женщины, встали из-за стола и мужчины, а за ними и дети.

— За жизнь, люди! Ура! — громыхнул Николай.

— Ура! — подхватили остальные.