- 6 - · Предложение, от которого нельзя отказаться

Дарье просто повезло. Она выжила, потому что сидела на пассажирском сиденье в машине Дианы. Основной удар пришелся на сторону водителя. Тогда Даша сказала, что не помнит, кто их с Дианой преследовал и кто подрезал. Ничего не запомнила: ни цвет машины, ни марку. Она была в сильном шоке. Айболит ни в чем не винил ее. Но иногда в ночной тишине вязкой бессонницы в голове нет-нет да и проскальзывала гаденькая мыслишка: почему его Диана, а не Дарья?

Почему Дарья жива, а его родная и самая любимая лежит под белым камнем, на котором выбито черной, якобы рукописной вязью:

Тебя настолько нет, что ты везде:

В чужих словах, в течении под кожей.

Ты мне не снишься, в этом нет нужды,

Ты наяву мерещишься в прохожих.

– Что с тобой, Ванечка? Ты в порядке? Чего побледнел, как мел? – обеспокоено спросила Дарья.

– Устал сильно. А так все в порядке.

– К черту кофе! Давай поужинаем вместе, Ваня. Вон какой худой стал! Мясо тебе нужно. Поедем в хороший кабак.

– Извини, не могу. Мне домой нужно. Ёлка ждет.

– Тогда завтра, – не сдавалась Дарья.

– Точно нет. Нужно вплотную заняться твоей родственницей. И вообще работы много. А я хочу постараться закончить все завтра, чтобы послезавтра уйти пораньше. У родни Дианы помолвка. Ты же знаешь ее отца: отказы не принимаются.

– А возьми меня с собой, – оживилась Дарья. – Никогда не была на горской помолвке. Вы же с Дианой сразу свадьбу делали, без прелюдий. Там, наверное, пироги будут. Вкусные они у них! Я так люблю! – она закатила глаза. – Заодно и отцу Диане здравия пожелаю. Я его столько лет не видела, а он меня любил когда-то.

– Ладно. Возьму. Мне веселее будет, – кивнул Айболит.

– Тогда послезавтра заезжай за мной. Заодно посмотришь мою московскую квартиру.

– А когда ты успела квартиру купить в Москве? – удивился он. – У тебя же дом в Кащеевке? Или как там ваша станица называется?

– Так отец подарил, – пожала плечами Дарья. – Он уже оставил надежду выдать меня замуж у нас. Ну и подумал, что если будет квартира в Москве, то жениха быстрее найду. Мол, богатая невеста, с приданым. Он же не знает, что я тебя жду.

– Хорошо, заеду, – улыбнулся Айболит, изображая, что не слышал ее последнюю фразу.

Через два дня Айболит припарковал машину возле отреставрированного сталинского дома на Кутузовском проспекте. Неплохо живут наши полицейские и их родственники! Он толкнул массивную дверь. Навстречу ему поднялся портье.

– Вы к кому?

– К Дарье Власовой.

– Проходите. Она предупредила, – кивнул портье.

Айболит поднялся на лифте на последний этаж. Стоя перед дверью, поправил пиджак и воротник рубашки. Глупо как-то. Как на свидание пришел. Бред! Но почему ему все время так кажется? Наверное, потому что он сто лет никуда не выходил. И темно-синий итальянский костюм скучал в шкафу.

Дарья распахнула дверь и восхищенно цокнула языком:

– Какой красавчик! – она посторонилась, пропуская его.

Айболит шагнул в дверной проем и был немедленно зажат крепким женским бедром, прикрытым лишь шелковым алым халатиком.

– А ну дай посмотрю на тебя! – Дарья потащила его в просторную и светлую гостиную.

Внимательно осмотрела с ног до головы, смахнула невидимую пылинку с пиджака, поправила несуществующую складку на воротнике и погладила его по шее.

– Почему без галстука? К такой ярко-белой рубашке просится голубой шёлковый галстук.

– Ненавижу галстуки! – отмахнулся Айболит.

– Ну хорошо, – улыбнулась она и показала на светло-бежевые, угловые кожаные диваны, – располагайся. Я мигом. Только платье надену. Налей себе чего-нибудь, – она показала на столик, заставленный пузатыми бутылками с виски и коньяком.

– Спасибо, не пью за рулем, – Айболит сел на диван и положил ноги на специальную подставку.

Дарья убежала в другую комнату. Но через пару минут вернулась в гостиную в длинном бирюзовом платье.

– Ух ты! – искренне восхитился Айболит.

Платье облегало фигуру, подчеркивало длинные ноги, крепкие широкие бедра, тонкую талию и большую грудь.

– Мне идет, да? – Дарья повернулась, вытащила из волос шпильку.

Пышная волна светлых волос рассыпалась по обнажённой спине.

– Очень!

– Застегни, пожалуйста, я не дотягиваюсь, – она подошла к нему и повернулась спиной.

Айболит встал, взялся за молнию, которая пряталась в самом низу. Там, где гладкая спина с шелковистой кожей теряла свое благородное название. Его ладонь случайно соскользнула на аэродинамический изгиб круглой попы.

– Прости, – забормотал он, смутившись. – Язычок молнии маленький очень, тяжело подцепить, – стараясь не дотрагиваться до ее попы и спины, он аккуратно взялся за молнию. – Боюсь, что…

– А ты не бойся, Ваня! – она резко развернулась и прижалась к нему.

Сквозь тонкую ткань рубашки он почувствовал тяжёлую налитую грудь, которая крепко прижалась к нему.

– Что ты делаешь? – мягко спросил он, пытаясь отстраниться.

– Подари мне ребенка, Ванечка, – прошептала она. – Пожалуйста! Я ничем тебя не побеспокою больше. Если хочешь, даже не скажу малышу, кто отец. Просто хочу, чтобы был сын. С таким же русыми волосами, как у тебя, голубыми глазами и сильными руками. Мой собственный маленький Ванечка. Но если будет девочка, тоже не обижусь.

– Даша, не нужно, – тихо попросил он. – Пожалуйста. Зачем ты… так?

– Мог бы и замуж взять. Не видишь, сколько лет по тебе сохну? Ты же молодой мужик еще. Ну случилось это с Дианой. Ну не изменить больше ничего, Ваня! Жизнь продолжается. А лучше, чем я, тебе не найти. Я и Диану любила. И тебя знаю. И Ёлка твоя мне будет, как родная. Ну что не так-то?

– Хватит, Даша! – Айболит отошел к столику, налил полный стакан воды и залпом выпил. – Дело не в тебе. Ты красивая, умная сильная. Ты замечательная, правда! Но я больше никогда не женюсь. Я так решил.

– Ой, не зарекайся, Ваня! – он подошла к нему, обняла и прижалась лицом к его спине. – Так бы и стояла всю жизнь, – прошептала она.

Ну что с ней делать? Не отталкивать же женщину! Вон как обхватила крепко. Всем телом. Аж дрожит вся. Каждый нерв ее вибрирует. Как же нужно любить мужика, чтобы так унижаться! А ей это должно быть особенно тяжело. Настоящая казачка! Гордая, резкая, яркая. Ненавидит сюсюканье. Потому и обижается, когда ее зовут Дашей. И это правильно. Не Даша она, не Дашуня, не Дашка. Она – Дарья. Такая может любого мужика взять силой и он еще скажет спасибо. А она всегда хотела быть с ним, с Айболитом. И не скрывала этого.

– Ой, отобью у тебя Ваньку! – говорила она Диане. – Ох, отобью!

Диана только улыбалась.

– Ладно, отпущу я тебя, – Дарья пошла к двери гостиной. – Нужно ехать. А то еще пять минут, и ничего тебя, Ванечка, не спасет. Ты подумай о моей просьбе. Пожалуйста! Не хочу я замуж. А ребёнка очень хочу. От тебя. Понимаешь, Ваня? Только от тебя и больше ни от кого.

– Неправильно это. Нельзя так, Дарья, – тихо сказал Айболит.

– Можно, Ванечка. И даже нужно. Подарить женщине ребенка – это милосердие. Понимаешь? Милосердие!

Помолвку праздновали на широкую ногу в центре Москвы, в кавказском двухэтажном ресторане. Айболит вышел из машины и галантно подал руку Дарье. Фасад ресторана переливался неоновыми огнями, как новогодняя ёлка.  Вход был украшен аркой из живых цветов.

У входа гостей встречали Маша с Амиром. С двух сторон от них стояли родители Амира и Нисим с Раисой.

– Поздравляю! – Айболит  вежливо поклонился и протянул Амиру конверт с деньгами.

– Ваня, сынок, ну зачем ты? Ну что ты? – возразил тесть.

– Нисим Ирганович, от души! – Айболит положил правую руку на сердце.

– Спасибо, дорогой! – тесть обнял его.

– Спасибо! – прошептала Маша, бросив на  Айболита затравленный взгляд.

Бледная, с кругами под глазами, она едва держалась на ногах.  Белое платье с серебряным пояском  вместо того, чтобы благородно полнить фигуру, еще больше подчеркивало худобу девушки. Ключицы торчали из декольте, как крылья птенца. Роскошные волосы были подняты в высокую прическу и перевиты жемчужными нитями.

Какой, к чертям, жемчуг, когда под ним  этот пронзительный взгляд? Сердце Айболита  дрогнуло от жалости, столько боли было в ее широко распахнутых глазах.  

– Дарья, дорогая, сколько лет и зим! – Нисим обнял Дашу. – Ай, красавица какая! Раиса, ты глянь. Как цветок распустилась! – он сложил щепотью пальцы и поцеловал их. – Замужем? Детки есть? Сколько?

– Ой, да какие замужи, Нисим Ирганович! – отмахнулась Дарья. – Мужики такие хлипкие пошли! Они подо мной трещщат.

Все присутствующие захохотали. Амир бросил на нее быстрый и жадный взгляд, задержавшись на круглой попе и высокой груди,  упакованной в бирюзу.

Ах ты ж мразота! Айболит едва сдержался, чтобы не поморщиться. Рядом невеста стоит. Первая жена в Израиле ждет. А ты еще и девок разглядываешь, крысина ты помойная!

Чувствуя, как лицо уже пошло красными пятнами, он поспешил в холл, увлекая за собой Дарью. В  центре  холла были установлены шоколадные фонтаны с тремя видами расплавленного шоколада: белого, черного и молочного.  На столах рядом с фонтанами громоздились   горы фруктов и ягод. Официанты накалывали фрукты на длинные, обернутые фольгой палочки, макали в  шоколад и раздавали всем желающим.

Весь холл был заставлен столами. Горские блюда: чуду – мясные пироги, – ловаш ругъани – слоеные лаваши с жареным луком соседствовали с европейскими закусками. Креветками, устрицами и даже новым западным кулинарным хитом, на котором помешались США и Европа: крабовыми пирожками.

Разношёрстная публика налегала на закуски и выпивку.

– Нужно было солнечные очки надевать, – прошептала Дарья на ухо Айболиту. – В глазах рябит от брульянтов.

Айболит засмеялся. Помолвка и свадьба – это главный деловой выход горских женщин. Ошибиться нельзя.  Женщина – визитная карточка  мужчины и витрина его социального успеха. Все, что на ней надето – плоды неустанных трудов мужа, которые нужно показать всем окружающим. Половина сделок заключается на свадьбах и помолвках. Здесь договариваются о сватовстве и закладывают фундамент будущих семейных капиталов.

– Количеству мехов, драгоценностей и золота на  горских женах позавидовала бы даже английская королева, – прошептал Айболит.

– Да что там королева! Просто старая и мелкая засранка, – отмахнулась Дарья. – Вот где королевские сокровища спрятаны. Евреям просто корону  из зависти не дают.

– Кажется, мы с тобой антисемитствуем, – Айболит взял протянутую официантом клубнику, политую белым шоколадом, и положил в рот целиком.

– Неа, мы откровенно завидуем, – Дарья забросила в рот две крупные виноградины, с которых стекал молочный шоколад.

– Ваня, сынок, вот ты где! – к Айболиту подошел тесть. – А я тебя ищу. Кое-кто хочет сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться.

Рядом с  Нисимом стоял невысокий и худенький мужчина с роскошными усами. За его спиной маячили два телохранителя  с невозмутимыми лицами, больше похожими на трансформаторные будки, украшенные табличкой: "Не влезай – убью!"

Айболит успел подумать, что лицо мужчины ему очень знакомо. Явно они уже где-то встречались.

– Хочу вот познакомить тебя, Ваня,  с очень уважаемым человеком, – тесть по-лакейски заискивающе поклонился усатому. – Это мой зять, Иван Елагин. А это… – тесть сделал эффектную паузу, – Гельман Исраилов, бизнесмен.

Так вот где он его видел! По телевизору и в сводках новостей. Первая десятка "Форбс". Один из самых богатых людей в России.

– Пойдемте в тишине поговорим, – Исраилов протянул Ивану руку.

Его ладонь была сухой, твёрдой и очень цепкой. По рукопожатию чувствовалось, что этот человек  своего не упустит.

Тесть повел их в кабинет хозяина ресторана. Тот подобострастно поклонился, изогнувшись, как вопросительный знак, и хлопнул в ладоши. Стайка официантов быстро заставила широкий круглый стол большими блюдами с многочисленными закусками. Хозяин вышел из кабинета, плотно закрыв дверь. Сын Нисима Рафик вошел без стука и сел на диван в углу.

– Тут вот какое дело, – начал Исраилов, – хочу  открыть клинику в Израиле, – он подцепил с блюда кубик сыра и положил в рот. – По женским делам клинику. Как раз по  вашему профилю, Иван. Мне нужен свой проверенный человек в качестве владельца. У  вас же в Москве клиника есть. Предлагаю открыть филиал в Тель-Авиве. Будет сеть.

– При всем уважении, я не могу принимать пациентов без израильской лицензии. Там с этим строго, – возразил Айболит.

– А принимать никого не нужно., – Исраилов повертел в руках пучок зелени и оторвал от него веточку. – Врачи уже есть, свои, горские. Нужно только, чтобы официальный владелец был гражданином Израиля. Так легче  прорваться через их драконовские законы. А мне   Нисим Ирганович сказал, что гражданство Израиля у вас уже есть.

Айболит кивнул. Хоть он никогда и не хотел уехать, но Диана настояла на том, чтобы он получил гражданство, как муж еврейки.

– Нашим горским женщинам такая клиника давно нужна, – неспешно продолжил Исраилов. – Чтобы все было спокойно было и тихо. По традициям, но современно и на высшем уровне. Израильтяне это умеют, если им хорошо заплатить. Туда будут приезжать горские женщины со всего мира. Не горские тоже.

– Двери  всегда открыты для тех, у кого есть деньги, – засмеялся Нисим.

– Да, – согласился Исраилов. – Бухарским вот тоже нужно. Они же на нас во многом похожи. Если  вы, Иван, не в курсе, бухарские – это евреи из Узбекистана. Они по обычаям и традициям очень на нас, горских, похожи.

– Я в курсе, – кивнул Айболит.

– Слушай, а он в теме, а? – обрадовался Исраилов, обратившись к Нисиму. – Ай, молодец!

– Ну я же вам говорил: он много лет в семье. Всему уже научили, – радостно подтвердил Нисим.

– А то русские как слышат еврей, так сразу про Рабиновичей  вспоминают. Как будто кроме ашкеназов и нет никого, – в голосе Исраилова прозвучала горькая обида. – А мы все, кто в Европе не родился, пейсы не отрастил и лапсердак не носит, вроде как погулять вышли.

– А это потому, что мы тихо сидим. А ашкеназы всегда вперед лезут. Хотя это еще нужно проверить, кто больше еврей,  – подал голос Рафик. – Мы еврейские законы больше соблюдаем. Смелее нужно быть. И всем рассказывать, что мы существуем.

– Ээээ… дурак ты! – прикрикнул на него отец. – Пусть и дальше так думают. Их, ашкеназов, перебьют, а мы, горские и бухарские, останемся.

Все, кроме Айболита, рассмеялись.

– Ну, значит, по рукам! – Нисим потер ладони.

– Подожди, Нисим, подожди, дорогой,  – возразил Исраилов, – Иван еще свое слово не сказал.

– Да я его знаю, своего сынка. По глазам вижу, что он согласен. Мы же с ним родные люди. Я даже внучку свою ему без споров отдал. Хотя мне все говорили:

– Ээээ, Нисим, как же так? Девочка с отцом растет. Нужно в семью брать Нельзя так! Чужой вырастет. Не по законам это. Но я понимаю, что отец – это отец. Правда, Ваня? – он  лукаво посмотрел на Айболита.

Тот опустил руку вниз и  сжал пальцы в кулак. Я тебя понял, старый ты лис. Как ловко по больному ударил! Родные люди. Ты даже сам не понимаешь степень своего цинизма!  Эту фразу нужно брать в жирные красные кавычки. Только так мы с тобой "родные люди". И никак иначе!