45

Клейранн Почему-то я совсем не удивилась, увидев Ивара. Чему я удивилась, так это тому, что перстень, столько лет даривший мне силу, вдруг мгновенно её отобрал. А ещё тому, что ощущения при этом были такие же, абсолютно такие же, как во время моих приступов слабости, которых, несмотря на все старания и ухищрения, было так много за прошедшие десять лет. Лежа на кровати в своих покоях, я не могла даже шевельнуться. Зато у меня было достаточно времени подумать, вспомнить каждую мелочь, сопоставить. И от выводов становилось ещё хуже, чем от мерзкой слабости. Это ведь Стелла начала первой причитать, что я стала слишком бледной, слишком слабой. Это она предложила использовать перстень. Все эти годы они не лечили меня, а пользовались моей силой. И старания Сайрена напрасны — мне нужен не перстень, мне нужна свобода. Мне нужен он сам. Тихо стукнула дверь, и в комнату вошёл целитель. — Мне велено вас осмотреть, раэна. Я устало прикрыла глаза. Только осмотреть. Лечить меня никто не собирался. Пока целитель держал меня за руку, проверяя мою магию и состояние здоровья, я думала о том, что сделает Сай. Будет биться за меня? Или став раэном, позабудет, несмотря на все обещания? Слабость мешала рассмотреть Нить, которую он оставил. Есть ли она ещё вообще? Целитель, закончив осмотр, осторожно уложил мою руку обратно на кровать, затем поднялся с места. Издалека послышался холодный голос Ивара, приглушённый дверями и расстоянием. — Нет, Лив, я приказал охране не пускать тебя к ней. Неужели ты думаешь, что после всего я смогу тебе доверять? — Но я помогла тебе! И ты сам сказал, что я теперь старшая раэна! Раздался звучный смешок. — Всё верно. Я решил возродить ещё одно забытое правило нашего клана: раэна — всего лишь та, кто рожает. Твоё слово не стоит ничего, милая. Твои люди подчиняются мне. Твоя сила теперь моя. И заметь, виновата в этом только ты сама. Из-за того, что сунула свой нос в мои дела. На последних словах Ивар повысил голос, раздражённо срываясь на Лив. Целитель вздрогнул. Он нерешительно мялся у выхода из спальни, не понимая, уместно ли сейчас выходить из покоев. — Ты предала меня и будешь наказана, — рокотал голос мужа. — И лучше бы тебе сейчас не быть беременной, потому что после всего мне будет сложно поверить, что этот ребёнок действительно мой. Послышался громкий стук двери. Ивар, громко топая, вошёл в спальню. Окинул меня взглядом сузившихся глаз. — Две жены — и обе предательницы, — зло проговорил он. — По крайней мере в твоём ребёнке я могу быть уверен. С ним всё в порядке? Целитель, который при его появлении отскочил в сторону, замялся. И я знала почему. — Прошу прощения, раэн Вейл, но раэна Клейранн… — Что? — вскинулся Ивар, бледнея. — Она… она не беременна. Из-под ресниц я наблюдала, как меняется лицо мужа. — Она потеряла ребёнка? На целителя было жалко смотреть. Он старательно избегал встречаться взглядом с Иваром. — Осмелюсь предположить, что беременности не было вовсе. Всё выглядит так, будто лунный цикл раэны не нарушался. Лицо Ивара окаменело. Кажется, я могла слышать, с каким звоном рассыпались на осколки все его тщеславные надежды. И хотя пощады теперь ждать не приходилось, мне даже удалось улыбнуться. — Вон, — отрывисто приказал он, затем, стуча каблуками, подошёл ко мне. Вид у него был потрёпанный. На обычно выбритом подбородке проступила щетина. Помятый костюм явно не снимали уже несколько дней. Только глаза блестели, выдавая необычайную силу. Мою силу. Я почувствовала, как ослабленные пальцы сами сжимаются в кулак. Все эти годы я могла летать. Я могла жить. Иметь детей. А вместо жизни, о которой мы мечтали, кормила своей силой мужа и его мамочку. Жила только их заботами. Пока им не захотелось большего. Ивар склонился надо мной, изучая безжалостным яростным взглядом. — Я уже и забыл, какая ты красивая, — выдохнул он, затем выпрямился. — Ты не представляешь, сколько всего мне хочется сейчас сделать с тобой. Чтобы ты почувствовала, что я пережил, когда ты удрала с этим Туманным. Всё это унижение. Я безразлично прикрыла ресницы, отмечая проблески Нитей вокруг Ивара. Они были натянуты так, что чуть не звенели от напряжения. Та, что тянулась в мою сторону пульсировала вспышками света, и это было так непохоже на ту мирную Ниточку, что вела к Сайрену. Я закрыла глаза. Что бы Ивар ни придумал, ему не изменить главного: он перестал быть моим мужем, когда привёл в замок Лив. Он перестал быть моим верховным, когда я нарушила все его приказы и сбежала. И он перестал быть моим единственным мужчиной, когда я встретила Сайрена. Может, моё тело у него в заложниках, но у него нет власти над душой. Нить, что мерцала между нами, начала тускнеть. Свет вспыхивал в ней всё реже, словно биение замедлявшегося сердца. Пока не потух насовсем. Ярость в глазах Ивара сменилась холодным льдом. Прежде чем выйти, он слегка помотал головой, словно отгоняя собственные мысли. — Нет, ты ещё пригодишься. Всем нам. Забавно, но неизвестность меня не пугала. Может, слабость не оставляла сил на переживания, а может, я наконец поверила в судьбу, о которой говорят Туманные. Судьбу, от которой не уйдёшь. На следующий день я уже могла сидеть в постели. Слуги заботились обо мне, как во время обычного приступа. Наверняка они даже не подозревали, что на самом деле было их причиной. В середине дня в гостиной послышались шаги. Ивар показался в дверях спальни, но входить не стал. Бросив на меня оценивающий взгляд, он холодно сообщил: — У тебя гости. Затем отошёл, пропуская вперёд Штормового.