47

Сайрен На то, чтобы заставить мерзавца Аэрдана вернуться к нему, ушли последние силы. Золотой туман погасил сознание, и сплетение Нитей стало ощущаться, как бесконечный океан судьбы. Сайрен знал, что сопротивляться течению бесполезно, но что-то звало его бороться. У него оставался долг. Самый важный долг. Он уже не помнил, какой именно, но чувствовал его Ниточку — единственную, что не давила, не требовала, не душила, а просто была. Ухватившись за неё, он пошёл к свету. Возвращение было болезненным. Невыносимая тяжесть снова навалилась, затрудняя дыхание, но Сайрен всё равно был рад. Он вспомнил, зачем вернулся обратно. Он был нужен Клейранн. Или она была нужна ему? Помутневшее зрение различило знакомый силуэт женщины с золотыми волосами — Ариана озабоченно склонилась над ним. — Сайрен? Не шевелись, слышишь? Я попробую что-нибудь сделать. Она принялась распутывать Нити и распускать узлы. Туманный покачал головой, чувствуя, что всё это напрасная трата сил. — Бесполезно. Надо воздействовать не на узор, а на его владельца. Возрождённая опустила руки. — Не понимаю. — Я следовал тому, что предназначено судьбой, и именно это меня почти погубило. — Сайрен с усилием сделал вдох, чтобы продолжить. — Дело не в Нитях, дело в нас. Мы должны стать сильнее, чем они. Ариана встрепенулась. — Если тебе нужна ещё сила… — Нет! Ещё больше твоей силы добьёт меня окончательно. Нужно наоборот. — Не понимаю. — Возрождённая взволнованно сморщила лоб. — Освободи меня, — выдохнул Сайрен. — Разорви связь с архитекторами. Изгони из своих сторонников. Разжалуй из помощников. — Но… — Мы всё равно останемся друзьями. Но если я совершу ошибку, это не отразится на тебе. Ариана задумалась лишь на секунду, затем решительно кивнула. — Я поняла. — Она помолчала, словно решаясь, затем продолжила. — Сайрен Райгар, ты больше не член Совета архитекторов и не мой ближайший помощник. Отныне у тебя своя судьба. Эти узы были крепкими, полными жизни и надежд на будущее. Сайрен готов был поклясться, что слышал, как они трещали, разрываясь. Но как только эти Нити исчезли, дышать стало заметно легче. Он вскочил с места. — Куда? — попыталась остановить его Возрождённая. Он не стал объяснять — времени не было. Туда, где сейчас была его свобода. Ивар Одна жена пыталась играть в свои игры за его спиной, другая сбежала с другим после десяти лет брака. Злобно выдыхая, верховный раэн Ледяных Истоков шёл к той, что, хоть и совершала порой ошибки, всё же всегда была на его стороне. Лязгнули решётки на отпираемой двери. Заключённая поднялась с кровати и с надменным лицом приблизилась к нему. — Знал бы отец, что ты способен так поступить с матерью… — Помолчи, — отмахнулся Ивар. — Я готов освободить тебя, если ты усвоила урок — больше никогда ничего не делать за моей спиной. Стелла помолчала. На её лице читалась обида, но сидеть в камере, пусть даже в комфортной, ей явно больше не хотелось. — Я всё поняла, — наконец ответила она. — Я больше не буду ничего делать без твоего ведома. Отныне — только советы. Ивар угрюмо кивнул, разворачиваясь. Стелла, подобрав юбки, заспешила за ним. — Что ты решил с Клеа? Имя, ставшее родным за десять лет, непривычно ничем не отозвалось внутри. Что-то случилось с ним после её побега с Туманным. Он был уверен, что эта женщина дорога ему, как прежде, но потом… В душе поселилось безразличие, будто их больше ничего не связывало. — Она ценный ресурс, — наконец отозвался Ивар. — Она нужна сильным этого мира, а я решаю, используют они её или нет. — Надеюсь, ты помнишь, что её лучше никому не показывать. — Мать взволнованно обогнала его. — Ни один клан не откажется использовать козырь против другого. Если кто-то обнаружит, что мы брали её силу, тебе не поздоровится. — Помню. Ивар скрипнул зубами. Он ещё не простил матери то, что она сделала с его перстнем, с его браком и с его женой. Стелла забежала вперёд, останавливая его, и горячо зашептала: — Ты же понимаешь, что опасность лучше устранить, пока она не переросла в проблему. У тебя теперь есть Лив, ты не останешься один, а если тебе тяжело… Я могу всё сделать сама. Только дай мне перстень. Ивар отстранил мать и молча пошагал вперёд. Пройдя несколько шагов, обернулся. — Не нужно. Я всё сделаю сам.