Эпилог

Ивар Унизительно сидеть с краю, пока твоя супруга восседает на центральном месте верховного с перстнем клана на пальце. Унизительно молчать, когда она ведёт переговоры, невинно улыбаясь другим драконам. Унизительно, когда собственный клан презирает тебя за слабость и следует за пришлой. Вся его жизнь превратилась в череду унижений. А сил было слишком мало, чтобы вернуть всё на свои места. Ивар злился, говоря себе, что проклятая Лив отбирает их через перстень. Но иногда в душе вспыхивал страх — а вдруг он всегда был таким? Вдруг мать оказалась права, и он — никчёмный слабак? Жена приходила в его спальню, когда ей вздумается. Дарила ему красивую одежду. Милостиво заботилась, как о питомце. Но в замке всё изменилось. Он больше не был его домом. Ивар стоял у окна, безучастно глядя на пелену снега, от которой воздух снаружи помутнел. Не было видно ни горизонта, ни просвета. Он старался не думать, но воспоминания сами прорывались изнутри, из глубины сердца. Мокрый холодный песок. Жаркие губы. Чёрные локоны на ветру. Их с Клеа свадьба. Его клятвы перед старыми богами. Неужели они всё ещё живы, что так страшно покарали его? Её заботы о замке. О нём. Её слабость. Если бы он только знал, что сделала мать! Если бы он не слушал её тогда, не полетел бы к Ледяным Зубам... Теперь Клеа стала раэной Туманных. Дружит с Возрождённой. Помогает строить в Содружестве новую жизнь. А его жизнь замерла, похоронена под толщей вечного льда. Позади раздались мягкие шаги, но Ивар не обернулся. Не пошевелился, даже когда мягкая ручка обвила его грудь, нащупывая пуговицы на пиджаке. — Ну же, милый, — прозвенел за спиной хрустальный голосок. — Ты не рад? Я давно к тебе не заходила. Ивар сжал зубы. — Лучше бы ты оставила меня в тюрьме. Лив издала смешок. — Глупый, ты бы там умер! Скажи спасибо, что я выступила в твою защиту. Это ведь всё была идея твоей матери, вот пусть она и отбывает наказание. Он обернулся. В полумраке покоев жена прямо светилась силой и красотой молодости. Одновременно желанная и ненавистная. Лив кокетливо склонила голову набок. — Ну? Долго я буду ждать? Может, тебе нужен приказ верховной раэны? Сдерживая ругательство, Ивар с раздражением сорвал шейный платок. Супруга довольно улыбнулась. — Ты же понимаешь, как тебе повезло, что я тебя люблю? Другая на моём месте уже бы избавилась от тебя. — Не сомневаюсь, что при необходимости ты так и поступишь, — процедил он. Лив хихикнула. — Ну, если через пять лет у нас всё ещё не будет наследника, то, конечно, придётся что-нибудь придумать. Такая традиция — сам понимаешь. Клейранн Наша вторая свадьба была намного пышнее первой. По случаю праздника Туманные переоделись в серебристые плащи, и Нирвейн весь день блистал, как снежная вершина. А когда на моей руке зажглась метка раэны, сплетённая с брачной печатью, я впервые в жизни почувствовала себя дома. Сайрен не отпускал меня ни на секунду, и даже в ритуальном полёте кончики наших крыльев соприкасались. Возрождённая радовалась свадьбе не меньше нас. — Наконец-то Киллан перестанет смотреть на Сая волком. Муж до сих пор не простил ему прошлые дела, — пожаловалась она. — Правда, теперь уже на Сайрена зол Аэрдан. Ох, эти мужчины! Иногда кажется, просто невозможно устроить так, чтобы все жили в мире. — Мы постараемся, — улыбнулась я. — Теперь ты не одна против них. Замок Туманных веками существовал без попечений раэны, и сейчас я могла свободно заниматься не заботами о стенах и их обитателях, а Нитями. А ещё полётами и своим любимым мужем. Он вбил себе в голову, что непременно должен исправить несправедливость, которую Туманные учинили над моими предками — Вольными. Теперь у нашей семьи была своя миссия — привести в мир как можно больше дракончиков со способностями, как у меня. Отказаться не вышло. Потому что стоит Саю прикоснуться ко мне, и я согласна на любую миссию. Рожать детей. Спасать мир. Строить новую жизнь. Вместе у нас всё получится.