Глава 18

Сейчас. Квартира Авериных

Анна

— После всего, что сделал твой муж, я имею полное право прямо сейчас просто сломать тебе шею, — яростный рык пробирается в мой разум словно сквозь толщу воды.

Меня сильно и яростно вжимают в твердую, холодную стену. И кажется, что вот-вот я буду просто раздавлена, как мошка, и размазана по идеальным, дорогущим обоям, которые выбирал Макс. Они никогда мне не нравились. Впрочем, как и он сам.

Избавляюсь от неуместной в данной ситуации мысли и пытаюсь оценить обстановку.

Спиной чувствую жар мужского тела. На затылке тяжелая ладонь, которая впечатывает мое лицо в неровный узор обоев. Вторая рука «незваного гостя» где-то на пояснице, тоже давит беспощадно. Удивляюсь, как еще не хрустнул позвоночник…

Еще до того, как мой «маньяк» произносит первые фразы, я уже знаю, кто это. Чувствую, пропускаю сквозь себя его эмоции: боль, ярость, безысходность и то, чего я больше всего боялась, — месть.

Руслан ведет себя как зараженный, одержимый. Бешено и неуправляемо. И даже его руки светятся — замечаю это боковым зрением, когда мощная мужская ладонь проскальзывает рядом с моим лицом, а потом ложится на шею.

Решил воплотить свои угрозы в реальность?

Не могу поверить, что он способен на убийство! Отнять жизнь у женщины, пусть даже она — жена врага… Нет, это не мой Руслан!

Но рука, сжимающая горло, убеждает в обратном.

Хочу развернуться, чтобы нырнуть в его глаза. Мне необходима прямая зрительная связь, без нее я бессильна! Но мужчина даже пошевелиться не позволяет. Лишь сильнее вдавливает в стену, вышибая воздух из легких.

— Руслан, остановись, — хриплю тихо.

Но он, кажется, не слышит. Оглушен жаждой мести и отчаянием.

Нет! Я не могу позволить ему сделать это! Руслан же окончательно сломается, когда внушение рассеется — и он поймет, что натворил. Сгорит изнутри, уничтожит сам себя.

Надо что-то придумать. Срочно!

Но нехватка воздуха, окутывающие меня эмоции Руслана и нервное истощение от «работы» в «Генезисе» сбивают с толка. Собираю жалкие остатки своей энергии всего лишь для того, чтобы произнести одно слово, которое должно сработать как пароль. Слово из нашей прошлой жизни, которую мы оставили в Самарской области и о которой здесь, в столице, не знает никто…

— Командир…

Рука на мгновение замирает, а потом ослабляет захват на моем горле. Пауза, тяжелый мужской вздох — и меня проворачивают вокруг своей оси. Теперь я оказываюсь лицом к лицу с Русланом.

— Что? — рявкает он недоуменно. — Откуда ты…

Держит меня за плечи, больно впиваясь грубыми пальцами, всматривается в мое лицо, но узнать не может. У него не получится, пока я сама не позволю ему сделать это.

Тем не менее, сияние в руках Руслана постепенно гаснет. Значит, он поборол свой внутренний гнев. Или смог от него отвлечься.

— Ну наконец-то! — выдыхаю сипло.

Пользуясь короткой передышкой, обхватываю его лицо ладонями и устанавливаю зрительную связь.

— Вспомни меня! — призываю из последних сил.

И пока сознание Руслана перестраивается, хватаюсь за его рубашку, утыкаюсь носом в нервно вздымающуюся грудь — и надрывно кашляю.

Надеюсь, у меня получилось «починить» мужчину — и при этом я не нанесла ему вреда. Не могу быть уверена ни в чем, потому что в последние дни активно пользуюсь даром и стремительно слабею.

Сейчас я и вовсе нахожусь в пограничном состоянии. Мне плохо, мозг пытается отключиться, перед глазами все плывет.

Или Руслан вспомнит все немедленно, или… Не хочу думать о плохом исходе. Впрочем, у меня не осталось энергии, чтобы вообще о чем-то думать.

Чувствую, как руки на моих плечах ослабляют хватку, а через секунду опять сжимаются, но уже аккуратнее. Мгновение — и Руслан обнимает меня.

— Что ты опять натворила? — с надрывом шепчет мне в макушку. — Аня… — протяжно.

Чуть отстраняет меня, желая рассмотреть и убедиться, что я настоящая. Боюсь перехватывать его взгляд. И не зря. Он разочарован, недоволен, но где-то в глубине горит надеждой. Словно моему мужчине вернули смысл жизни.

— Прости, я… — хочу объяснить, но легкие опять сжимает кашлем.

— В моей голове сейчас параллельно крутятся два сценария, словно гребаные альтернативные концовки фильма, — рычит раздраженно. — И судя по тому, что я вижу тебя перед собой, настоящими являются те воспоминания, в которых ты выжила.

Слабо киваю и сминаю пальцами ткань его одежды. С трудом держусь на ногах. Должна рассказать Руслану правду, но я не в состоянии.

— Зачем, Ань? — повышает голос. — Я чуть не сдох без тебя, — срывается на крик, но мне не страшно.

Больше ничего не страшно. Ведь рядом Руслан.

В порыве отчаяния он легко, но вполне ощутимо встряхивает мое безвольное тело, словно безжизненный манекен, но уже в следующую секунду опять притягивает к себе. Как будто если отпустит, то я исчезну.

Эмпатия открывает мне главную эмоцию Руслана сейчас: всепоглощающее чувство вины за то, что он едва не совершил.

Гладит меня по голове, сжимает волосы в кулак. Чуть откланяет мою голову, заставляет посмотреть на себя. Мы соприкасаемся лбами, дышим в унисон, но не знаем что сказать друг другу.

Мне сложно оправдаться, а ему больно принимать новую реальность, где я хоть и жива, но жестоко обманула его. А он чуть меня не убил.

Поэтому просто молчим. Лучше так.

И чувствуем друг друга. Каждой клеточкой. Совсем как раньше.