Глава 30

Неожиданно на помощь мне приходит тот, от кого я ожидала этого в последнюю очередь.

— Нет, мы не можем этого сделать, — на удивление смело и даже с вызовом бросает Максим.

Смотрю на него ошеломленно, но что-то настораживает меня в его эмоциях. Там нет ни намека на сострадание, а лишь больная одержимость и предвкушение чего-то великого. Хмурюсь, внимая каждому его слову.

— Вы понимаете, какой это прорыв в наших исследованиях? — продолжает Аверин, вынуждая меня обреченно прикрыть глаза. — Какой огромный скачок для науки! Первый ребенок, полученный при помощи Tit-20 A!

Чем дольше Макс говорит, тем отчетливее я осознаю, что им движут отнюдь не филантропические мотивы. Он всего лишь хочет продолжить эксперимент, а возможно, со временем прославиться как ученый и войти в историю. Просто псих, жестокий и беспощадный!

Наблюдаю, как он воодушевленно размахивает руками, вещает о грандиозных перспективах, тычет в смурных мужчин результатами моих анализов. Но им это быстро надоедает. Сейчас моя судьба разрывается между двумя титанами: «Генезисом» и «Альтаиром», чем бы он ни оказался. Но кто бы ни победил из них, я все равно проиграю.

— Предыдущие ваши опыты, даже те, которые вы позиционировали как успешные, привели к гибели объектов, — один из мужчин «в черном» произносит спокойно, но достаточно властно, чтобы Аверин замолчал. — А нам объект Анна нужен целым и невредимым.

Максим тупит взгляд, потому что реальная власть здесь все же принадлежит «Альтаиру».

— Но…

— Прервать беременность! — второй мужчина даже с места своего подрывается. — Сегодня же! Это приказ!

Оба собираются покинуть кабинет, но их останавливает мой слабый голос:

— Прошу вас, не надо. Я же согласилась работать на вас. Я выполню любое задание, только…

— Вы в любом случае будете работать на нас, — звучит безапеляционно.

— Максим, пожалуйста, — предпринимаю последнюю попытку достучаться до него, но она выходит жалкой.

Аверин стоит спиной ко мне. Он напряжен, руки сжаты в кулаки. Среди эмоций различаю ненависть и обиду, адресованные мне, а также разочарование и подавленность, связанные с невозможностью проводить надо мной опыты.

Больной псих!

— Сделайте ей укол, и в операционную, — бросает Макс и тут же уходит, стараясь не смотреть на меня.

Впадаю в панику. Сейчас по-настоящему. Не до конца понимаю своей реакции, ведь сама совсем недавно собиралась от ребенка избавиться, но побороть ее не могу. Чертов материнский инстинкт все-таки пробудился. И он сильнее страха за собственную жизнь.

Понимаю, что на меня забыли надеть очки. Поторопились или расслабились? Сейчас уже не важно.

По эмоциям «конвоиров» догадываюсь, что один из них готовит инъекцию. Более того, определяю точное его расположение по отношению ко мне.

Разворачиваюсь резко, на ходу приводя глаза в полную боевую готовность.

— Ты вколешь это своему коллеге. И его же отправишь на операционный стол, — приказываю мысленно, чтобы второй не слышал.

Внушение срабатывает идеально. Мой организм все успешнее борется с препаратами, нивелируя их действие. Я ощущаю прилив сил.

Уже в следующее мгновение с диким ехидством наблюдаю, как сотрудник «Генезиса» тащит прочь второго, быстро потерявшего сознание (видимо, доза транквилизаторов мне предназначалась лошадиная).

У двери нагоняю своих «марионеток» и вытаскиваю пропуски. Быстро оцениваю обстановку. И мчусь по коридору в направлении лифта.

Я должна действовать быстро. Каждая секунда промедления может стоить мне жизни… точнее, нам…

Буквально вбиваю кнопку, влетаю в кабинку и пикаю спецпропуском. Обессиленно прислоняюсь лбом к закрывшимся створкам.

На смену облегчению приходит паранойя. Слишком просто. Не могли они меня так легко отпустить. Всюду камеры. И моя выходка должна быть известна им уже через пару минут. А реакция последует примерно через… десять… девять… восемь…

На уровне минус третьего этажа лифт резко тормозит, вынуждая меня упасть на пол. Дергается и с безумной скоростью летит вниз. Параллельно включается оглушающая сигнализация и мигает красная лампа.

Чувство сродни свободному падению. И оно уничтожает остатки моей нервной системы. Я мчусь в ад во всех смыслах. Вряд ли «Генезис» решил убить меня. Просто наказывает за непослушание. Но здравый смысл прячется на задворках сознания.

Не смогла… Это был мой последний шанс… Но я не смогла… Все кончено!..

Сворачиваюсь калачиком, отпуская на волю все свои эмоции. Зажимаю уши, но это не спасает от визга аварийки, заливаюсь слезами и вздрагиваю от своих же лихорадочных всхлипов. Живот один за другим пронзают болезненные спазмы, которые заставляют меня панически мычать, потому что кричать я себе запрещаю.

— Руслан, — шепчу надрывно, а сердце вырывается из груди.

В отчаянии ожидаю спасительных светлячков, но ничего не происходит. Неужели он все еще не чувствует меня?..