Глава 42

Преодолеваем коридор и без стука вторгаемся в спальню Андрея Леонова. Он не один, поэтому немного теряется, увидев нашу «делегацию». А сидящая рядом с ним на кровати Аля и вовсе подскакивает, как ужаленная, и намеревается сбежать. Но Андрей крепко хватает ее за запястье, останавливая, а потом вопросительно приподнимает бровь, глядя на нас.

— Расскажи им то, что мне рассказывал, пиротехник, — громогласно выдает Каратель.

— Я не пиро… — начинает Леонов, но осекается. — Ай, плевать. О заражении?

Карим кивает, а потом переводит внимание на испуганную Алю. Она и так маленькая и хрупкая, а сейчас и вовсе сжалась в комочек.

— Аля может остаться, — постановляет Каратель и взглядом приказывает ей сесть. — Я ей доверяю, — поясняет уже нам.

Мы с Русланом располагаемся на диване у противоположной стены, а Карим подходит к окну и опирается спиной об откос. Возвышается над всеми нами, словно надзиратель, сложив руки в карманы.

— «Генезис» провел десятки опытов, но все никак не получалось вывести таких… — Леонов делает паузу, — таких, как вы. Подопытные заражались и сходили с ума. Никакой регенерации. И тем более сверхспособностей. Первым успешным проектом в стенах «Генезиса» оказался я, — хмыкает с какой-то гордостью. — Я согласился принять участие ради науки. Аверин заверял, что цель — создание панацеи против всех болезней. Ну, и как не помочь спасти человечество?

Затихает ненадолго, заметно мрачнея. А я невольно закатываю глаза: очередной фанатик, положивший свою жизнь на алтарь науки.

— Об истинных намерениях «Генезиса», как, собственно, и об «Альтаире» я узнал, когда было слишком поздно, — нервно запускает руку в свои волосы. — Но не суть. Мы сейчас говорим о другом. Итак, почему со мной эксперимент удался? Аверин сначала сделал мне пробный укол, ввел небольшое количество Tit-A 20, чтобы посмотреть на реакцию. Пытался беречь меня, сотрудник как никак. Основной же эксперимент был назначен позже, приблизительно через две недели. И это как раз спасло меня, — победно хлопает в ладоши.

Мы недоуменно переглядываемся, потому что так и не поняли, к чему клонит Леонов. Тот, в свою очередь, вздыхает тяжело и укоризненно качает головой.

— Какие вы непонятливые, — тянет он. — Объясняю. Первую маленькую дозу бактерий я получил сразу, а вторую, которая должна была меня заразить, — спустя время. Ничего не напоминает, ну?

— Это как… прививка от гриппа? — неуверенно предполагаю я, вспоминая слова Карателя.

— Бинго! — щелкает пальцами Леонов, а у самого глаза загораются азартным блеском. — Если человека привить Tit-A 20 в небольшой концентрации, то у него вырабатывается иммунитет. И потом, когда он заражается, то организм уже может противостоять бактериям. Побороть их полностью невозможно, поэтому получается симбиоз. Контроль над телом остается у человека. В отличие от существ, которых вы называете «одержимыми». В их случае наблюдается, скорее, паразитизм. Это касается и «пустых». Только в первом случае бактерии подчиняют разум и пытаются худо-бедно руководить им, а во втором — просто съедают и высасывают, уничтожая организм изнутри. Думаю, тут все зависит от концентрации Tit-A 20 и от здоровья конкретного человека, — пиротехник умолкает и задумчиво почесывает подбородок.

— Нет, ерунда какая-то, у меня-то не было никакой «прививки». Не сходится, — перебивает его Руслан, а я виновато закусываю губу.

— Вообще-то была, — шепчу еле слышно и не решаюсь поднять глаза на моего мужчину.

— Ммм? — мычит он, ожидая объяснений.

Встречаюсь с Комом взглядом, устанавливаю непрерывный зрительный контакт и активирую силу. Стесняюсь говорить об этом вслух, поэтому «показываю» ему кадры нашего прошлого… Первую совместную ночь, когда я случайно передала ему энергию, и близость перед вылазкой. Моими глазами Руслан видит, как светились мои руки, когда я впивалась ногтями в его кожу.

Мужчина первым разрывает контакт и отворачивается, недовольно сжимая кулаки.

— И когда ты собиралась рассказать мне? — хрипит он, пока остальные недоуменно сканируют нас обоих. — Что за привычка — скрывать все?

Чувствуем на себе несколько пар удивленных глаз — и замолкаем, как по команде.

— В общем, мы сошлись на том, что прививка была, — сообщаю я и слегка улыбаюсь. — Я касалась субстанции во время взрыва в Самарской области. Аля, кстати, тоже. Ну а Руслан… получил прививку от меня. Все логично, — пожимаю плечами.

Несколько минут всеобщей тишины — и в разговор вступает Каратель.

— О чем я тебе и говорил, Журналистка. Я среди вас единственный непривитый, так что…

— Уверен? — щурится Леонов. — Я имею в виду, рядом с тобой все это время были носители. Чтобы «привиться», достаточно одного касания.

В подтверждение своих слов берет за руку Алю. И в следующую секунду по его кисти к ней начинает перетекать энергия. Девушка испуганно высвобождает запястье.

— Что ты делаешь. А вдруг я… — дрожащим голосом лепечет она.

— Нет, — смеется Леонов. — Друг для друга мы неопасны. Даже наоборот. Можем восстанавливать силы другого. Правда, я не знаю, что будет, если кому-то из нас «Генезис» введет свой, концентрированный и очищенный, Tit-A 20…

— Мне Аверин колол, — отзываюсь я, пытаясь игнорировать очередную волну злости от Руслана. — Он не знал, что я уже симбионт. Хотел эксперимент надо мной провести. На дому, — хмыкаю и накрываю сжатый кулак Кома своей ладонью. — Как видите, все в порядке. Почти. Разве что… я начала замечать за собой приступы ярости, которых раньше не было.

— Возможно, это как-то связано, — медленно произносит Леонов. — Надо бы понаблюдать за тобой.

— Она тебе не крыса подопытная, чтобы наблюдать, — подскакивает со своего места Руслан.

Он все еще держит в себе злость на Максима, но выместить ее готов на первом, кто попадется под горячую руку. И этим несчастным легко может оказаться Андрей.

Однако ситуацию спасает Каратель. Отходит от окна и становится между нами.

— Теперь понятно, что у меня ни единого шанса? — говорит абсолютно спокойно. — Нет прививки, нет симбиоза. У меня остается два пути: или Пустой, или Одержимый. Перспектива что надо, — ухмыляется криво.

— И что делать? — еле слышно лепечу я, подсознательно зная ответ.

— В идеале, рассеять меня, пока не поздно, — не задумываясь, выпаливает Каратель. — Но вы же не пойдете на это?

Отрицательно качаю головой. Это ужасно! Он же человек… пока что…

— Уйти тоже не могу. Буду потом бродить по городу и заражать прохожих, — говорит с сарказмом. — Что ж, готовьте тогда зеркальную комнату. Дождетесь, пока обращусь, и потом рассеете. Или так и будете держать взаперти. Опыт есть, — многозначительно смотрит на Руслана. — Но я против, хотя вряд ли тебя это остановит, — обращается к другу.

Вспоминаю грязную, измученную жену Командира, заточенную на нулевом этаже. И мои глаза мгновенно наполняются слезами.

— Если ты обратишься, Карим, мы тебя рассеем, я клянусь, — сурово произношу я, выделяя каждое слово.

— Спасибо, Журналистка, — его фраза звучит искренне. (3303c)

В последний раз окидываю взглядом огромную боевую машину под названием «Каратель» и не могу поверить, что для него все кончено. Знаю, что сделаю все, чтобы исполнить свою клятву, потому что Карим предпочитает смерть жалкому зомби-существованию. И я полностью разделяю его позицию. Но от этого легче не становится.

Больно. Не думала, что мне будет настолько больно.

Но моя жалость не нужна суровому Карателю. Поэтому я встаю с дивана и поспешно покидаю комнату. Мысленно прощаюсь с человеком, которого ненавидела и которому доверяла одновременно. Прощаюсь навсегда, потому что давно не верю в чудо…