Глава 46

Несколько дней спустя

Анна

Последние дни оказались тяжелыми для всех Отчаянных. Тело Искры было рассеяно сразу же после ее смерти. Оставшиеся мерцающие частицы мы собрали в стеклянный ящик. И похоронили. Без почестей, громких слов и церемоний. Потому что не могли привлекать к себе внимание.

Просто закопали на заднем дворе чужого дома. Там, куда сами вряд ли вернемся.

Мы не знали, были ли у Иры родственники, ждал ли ее кто-то в Самарской области. У нас не осталось никакой информации о ее прошлом. Карима это никогда не интересовало, а мы с Русланом были заняты друг другом и спасением мира.

По сути, Искра была права в своей жгучей обиде. Женщине так и не удалось стать полноправным членом группы Отчаянных. Она осталась изгоем до конца, чужой среди своих.

Не хотелось бы, чтобы ее помнили только как предателя. Ира — обычная несчастная женщина, которая полюбила не того человека. Полюбила так безрассудно и самозабвенно, что готова была убить ради права обладать выбранным мужчиной. Но осталась с разбитым сердцем.

Мы не знали настоящей Иры. И не узнаем никогда. Теперь она — лишь горстка пепла в сырой земле. Ее история закончена, без надежды на хэппи энд.

А Отчаянные вынуждены двигаться дальше.

Руслан нашел для нас новое убежище — уютный домик за городом, одноэтажный, не такой шикарный, как его родовой особняк, но вполне пригодный для жизни.

Перед тем как переехать, я предложила решить вопрос с Докторшей, потому что не хотела, чтобы она повторила судьбу Искры.

Измученную и несчастную, мы выпустили ее из заточения, к которому она была приговорена по ошибке, и, ничего не объясняя, приступили к реализации задуманного. Диана была слишком слаба, обезоружена и подавлена, чтобы сопротивляться. Даже ее ненависть ко мне погасла, уступив место всепоглощающей печали.

Я все глубже погружалась в сознание Докторши, пропускала через себя ее чувства и эмоции, а по моим щекам стекали слезы. Руслан пытался остановить меня, но я лишь отрицательно качала головой. Он не знал, что происходило в душе у Дианы, не понимал, как важно излечить ее от безумной одержимости. И только я могла это сделать. Отпустить Докторшу, заставить ее забыть все, подарить ей новую жизнь.

— Отчаянных никогда не существовало. Это лишь кошмарный сон. Ты очнешься — и продолжишь вести привычную жизнь. Найдешь работу, обзаведешься подругами, свяжешься с родными. Твое сердце свободно и готово впустить новую любовь, — глотая слезы, нашептывала я Диане. — Постарайся быть счастливой, — зачем-то добавила напоследок и покинула ее голову.

Кивнула Руслану, давая условный сигнал. Мужчина тут же окутал Диану светлячками и перенес в квартиру, которую мы сняли специально для нее. А дальше… Надеюсь, она разберется. Главное — правильный настрой задан.

Разобравшись с основными проблемами и растеряв еще часть группы Отчаянных, мы перебрались в новый дом. Нам предстояло сделать последний рывок. После всего случившегося мы с Русланом решили рассказать миру об экспериментах «Генезиса» и показать их результат — себя.

Вспомнив свое журналистское прошлое, я связывалась со средствами массовой информации и занималась организацией пресс-конференции в режиме прямого эфира — обязательное условие, чтобы исключить возможность что-то вырезать или перевернуть с ног на голову. А то я своих коллег знаю!

Тем временем Командир был озадачен технической стороной вопроса: подбирал наиболее острые видеоролики, а также помогал готовить все необходимое, чтобы в день нашей пресс-конференции материалы, добытые в подземельях «Генезиса», разлетелись по всей интернет-сети. Вирус похлеще Tit-20 A!

В общем, мы с головой погрузились в осуществление своего плана мести…

А Каратель… Изменился. И, кажется, навсегда…

Выныриваю из нелегких размышлений и отвлекаюсь на попеременно мигающие лампочки в люстре. Если это азбука Морзе, то я не знаю ни единого шифра!

Шумно фыркаю, рывком поднимаюсь с дивана и стремительно шагаю по направлению к самой дальней, угловой комнате. Преодолеваю коридор, на секунду замираю возле мощной железной двери на кодовом замке, специально установленной сразу же после нашего переезда. Тяну на себя металлическое полотно, и оно отодвигается с характерным скрежетом, впуская меня в темное помещение. Окна занавешены, а вокруг царит зловещий сумрак.

— Карим? — неуверенно шепчу в непроглядную тьму.

Щелчок пальцами — и в комнате мгновенно загорается свет, а электроприборы начинают противно пиликать и подмигивать лампочками. Невольно пугаюсь всей этой вакханалии и вскрикиваю. Рядом со мной тут же материализовывается Руслан и окидывает меня хмурым, изучающим взглядом.

— Прости, я случайно, — шепчу Кому виновато. — К такому сложно привыкнуть, особенно когда кое-кого забавляет его сила, — укоризненно шиплю на Карателя.

Карим невозмутимо сидит спиной к нам, развалившись в компьютерном кресле, и вместо ответа лишь пожимает плечами. Не оборачиваясь, взмахивает указательным пальцем, и на экране ноутбука сами начинают открываться папки и перемещаться файлы.

— Мне нужны были вы оба. Так что очень удачно получилось, — усмехается, продолжая «колдовать» над системой.

— Все готово? — бросает Руслан, подходя к другу.

— Почти, — так же коротко рапортует Каратель. — Когда начало пресс-конференции?

— Завтра в полдень, — вступаю в беседу и тоже приближаюсь, опираясь локтями о спинку кресла.

— Так, ясно, — хмыкает Карим. — Материалы мы с Русланом отобрали, только я снес данные касательно пиротехника. Незачем миру знать о нем, — уточняет он, а я согласно киваю. — Информацию запущу по всем интернет-каналам ровно в полдень. И… — очередной взмах пальцем, после чего на экране появляется новое окно с логотипом в виде разорванной цепи ДНК. — Я тут случайно взломал систему «Генезиса»…

— Ты… что? Как? — я даже вздрагиваю от неожиданности. — Это же невозможно!

Словно насмехаясь надо мной, Каратель по очереди открывает файлы и папки, смахивает окна и на их место тут же помещает новые. Информация со всех серверов «Генезиса» стала доступна нам по одному щелчку его пальцев. Данные, за которыми я охотилась более двух месяцев, ради которых пожертвовала дорогим человеком и поставила себя под удар, теперь у нас на блюдечке.

— Невероятно, — восхищенно выдыхаю я и чувствую по эмоциям Карателя, что он тешится моей реакцией. — Надо было раньше тебя заразить, — фыркаю грубо, чтобы не зазнавался.

Ловлю на себе недовольный взгляд Руслана, но лишь неопределенно веду плечами в ответ. Карим изменился после смерти Искры. Вместе с ней погибла и часть его души, если она вообще у него была. И теперь он стал железной машиной, подобно компьютерной системе, с которой он так легко справляется. Набор алгоритмов: четкие задачи и понятные схемы.

С другой стороны, полное отсутствие чувств позволило Карателю быстро справиться со своей способностью. Несколько часов перебоев со светом, пару сгоревших электроприборов — и все под контролем. Более того, сила прогрессирует и развивается, а при этом Карим остается холодным и спокойным. Может, в этом и заключается побочный эффект?

— Мне нужна ночь, чтобы запустить вирус в их систему, — внезапно выдает он, вырывая меня из собственных мыслей. — Решил перед этим с вами посоветоваться.

— Уничтожить информацию о проводимых экспериментах? Удалить все расчеты, исходные данные. Откинуть «Генезис» к началу, оставить без ничего… — задумчиво потирает подбородок Руслан.

— А заодно отвлечь их на время, пока вы будете рисковать своими ж… кхм… жизнями, — жестко чеканит Карим. — Так что, даете добро?

— Думаю, это неплохая идея, — встретившись со мной взглядом, постановляет Ком. — Попробуй.

— Да что тут пробовать! Легко! — самодовольно ухмыляется Каратель. — Жаль, что на "Альтаир" в сети ничего нет. Осторожные, гады! Ну, хотя бы отрубим им "руки" в виде "Генезиса"… А у вас все готово?

— Да, — бросает Руслан и тут же объясняет. — Аня связалась с журналистами, ну а я договорился с ребятами из частного охранного агентства, бывшими сослуживцами. Ты тоже их знаешь, Карим, надежные парни. С ними я и буду сопровождать Аню. Кроме того, в толпе будут находиться Леонов и Аля. Подстрахуют в случае чего, но при этом лица не будут светить. Крис и Ивана оставляем здесь, под твоей опекой. Без активной силы они бесполезны. Но пиротехник "привил" их обоих на всякий случай. Все схвачено…

— Журналистка не отказалась от бредовой идеи лично выступать перед толпой? — перебивает друга Карим.

— А когда она вообще отказывалась от своих идей? — нагло хохочет тот. — Бороться с ней — себе дороже.

— Эй, прекратите говорить так, будто меня здесь нет, — складываю руки на груди. — Все хорошо будет!

— Сомневаюсь, — качает головой Карим. — Кучка российских журналистов наших врагов не остановит.

— Именно поэтому я сделала кое-что еще… У меня связи с иностранными СМИ. На пресс-конференции будут журналисты из Европы, Америки, Японии. И… представители ООН. Не спрашивайте, как, — поднимаю ладони, чувствуя удивление мужчин. — Скажу лишь, что меня связывает давняя дружба с одним из влиятельных владельцев информационного холдинга в Австрии, который освещает деятельность организации и знаком с ее членами…

— Дружба? — приподнимает бровь Ком.

— Давняя! — цежу сердито.

Но Руслан быстро переключается на другую тему, более важную и неоднозначную.

— Ты все-таки решила рискнуть и слить информацию, которая явно подорвет репутацию нашего государства, сразу всему миру? Но…

— Но после пресс-конференции нам придется покинуть страну, — вздыхаю я. — Однако засветимся лишь мы с тобой, Руслан. Остальные смогут спокойно жить в России…

— Журналистка, тебе врагов мало? — по-прежнему холодно произносит Каратель, но среди его эмоций ловлю взволнованность и злость. — Один «Альтаир» чего стоит! Среди его членов немало фанатиков, которые с легкостью на смерть пойдут ради «великой цели». Не остановит их ни охрана, ни пресса, ни хваленое международное сообщество. Они тебе и слова не дадут сказать! Пуля в лоб — и регенерация не спасет. А вторая — от наших спецслужб прилетит, чтобы наверняка.

— Мне не нужна регенерация, — загадочно тяну я и улыбаюсь Руслану.

Устав от бессмысленного спора, я разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Мы с Командиром давно все обговорили и повторяться нет сил. Пусть сам со своим «электронным» другом объясняется. А мне нужен отдых. Ведь завтра предстоит тяжелый день, который должен изменить судьбу не только нашей страны, но и мира.