Глава 15

Я замираю на месте и не знаю, можно ли мне войти дальше. Ощущение, будто она сейчас прикажет стоять там, где я стою, а после заставит уйти. – Мам? Все… – Нет, Сания. Нет, – говорит она тут же перебивая меня и все что я хотела спросить далее. – Нет – что? Я не понимаю. – Никакого развода. Всевышний, – она подходит торопливо и обнимает меня. – Давай, быстро сюда, и мы поговорим. Мы входим в гостиную, которую всегда занимают женщины в нашем доме, особенно когда отцу нужно уединение или он принимает гостей. Сестра молчит и плетется неохотно за нами следом. Мы располагаемся на подушках, которые лежат полукругом на ковре с очень крупным и мягким ворсом. Мама не делает передышки и сразу начинает. – Сания, дочка… – она пытается восстановить дыхание. – Девочка, послушай меня, хорошо? – Ладно. На самом деле я так ошеломлена, что даже если бы хотела что-то говорить, то не смогла. Я даже не знаю, почему на меня нашло такое оцепенение. – Ты не можешь просить у Анвара развод. – Почему? – Сейчас не то время. Ради бога, он только что потерял первую жену. Дни траура, дни скорби, они священны. – Разумеется, не сейчас, а… – Потом тоже не можешь. – Почему? – Ты будешь первой женой. На самом деле единственной. Точнее, ты уже ею являешься, понимаешь? – Мама… он ненавидит меня. Он даже не говорит со мной и… Мама, я не буду счастлива с ним. Мы не семья. Он любит только Лейлу и все. – Сегодня да, – она кивает, не отрицая моих слов. – А завтра? – А завтра он будет по-прежнему спать в ее комнате и игнорировать меня. – И ты в этом уверена? – Конечно. Мама… – вздыхаю. – Он женился лишь потому, что его просила об этом она. Ему этот брак даже не нужен. У нас даже… брачной ночи не было, – краснея и, стесняясь, я все же это говорю. – Тогда ты должна сделать так, чтобы был нужен ему этот брак, Сания. Я закрываю пылающее лицо руками. – Я не понимаю тебя. Ты говорила мне, что если я не буду счастлива в браке с мужем, то могу попросить развод. Я прошу. Сейчас твоя дочь просит развод, мама. – Прошел месяц, а ты… – Я должна ждать, когда пройдет год? – Сания, – она убирает мои ладони и обхватывает мои щеки своими руками, заглядывая в глаза со всей материнской нежностью. – Никто не выходил замуж по любви. Никто не любил своего мужа с первой ночи. Мы влюблялись потом, спустя чуть ли не годы, понимаешь? Любовь порой в таких браках и не встретить вовсе. Но я верю, что ты будешь счастлива. Анвар даже неспособен сейчас на чувства. И ведь это понятно, Лейла болела уже долгое время, он не мог и подумать о другой женщине. Но теперь она умерла. Это ужасно, но это случилось. Немного времени, и он придет в себя. А ты будешь рядом, Сания. В ее словах я узнавала слова самой Лейлы. Почему для них все это так просто кажется? Они не ощущали на себе его гнев и его безразличие. – Мама… – я внезапно ощущаю, как по щеке катится слеза. – Он меня не полюбит, а я не хочу такой брак, где я просто женщина в доме. Ни тепла, ни радости… Мам… – Все изменится, слышишь? Я отстраняюсь, и ее руки опускаются. – Мама… – Сания, отец не знает ничего. Но я боюсь, что если узнает, то он не будет с тобой так же добр. Люди не будут добры, даже если ты решишь не выходить из дома… Я не знаю, какое будущее тебя и всех нас может ждать, – мама опускает свои глаза. Вот оно. То, чего я боялась больше всего. Я не боюсь остаться в разводе, по сути, но боюсь того, что подумают остальные люди. Как такое может быть? И почему это происходит? – Значит, ты говоришь мне о том, что я должна вернуться? – Сани… – Лале прилипает к моей спине и крепко обнимает. – Я поняла, – сдерживая внутренний гнев, боль и всю ту несправедливость, которая проникла в каждую щель этого дома и мира. – Я поняла, – повторяю и поднимаюсь на ноги. – Дочка… – мама встает сразу за мной. – Прости… я… не могу остаться надолго, у нас с Анваром самолет. Я хотела вас увидеть и… – Прошу тебя, – она обхватывает мои плечи и смотрит со слезами на глазах. – Все будет хорошо, вот увидишь. – Конечно. Мама не идет за мной и Лале. Я быстро пишу Ленуру, что за мной можно приехать, потому что сейчас не хочу оставаться здесь, это слишком больно, хоть и ожидаемо. А стоит убрать телефон, смотрю на младшую сестру. – Прости, она пришла и стала требовать ответы. – Все в порядке. Результат все равно был бы один и тот же. Мы садимся на лавочку у ворот. – Поверить не могу. Думала, мама поддержит, – она кладет голову на мое плечо. – Если она не стала, отец и вовсе будет зол. – Угу. Я так хотела, чтобы ты вернулась. – И я хотела. Наступает недолгая тишина. – Думаешь, мама права? – Не знаю, Лале. Он так ее любил и любит. Как я завоюю его, если он даже не говорит со мной, не смотрит. – Я тем более не знаю. – Лейла мне говорила то же самое, – тихонько шепчу, чтобы только сестра слышала. – Правда? – Да. Прям так и говорила, как и мама. Что потом полюбит. – А может, так и будет? – Может и будет, но как долго будет длиться этот путь, Лале? Сколько всего придется вынести? – Сани, – она всхлипывает и обнимает меня. – Что же делать? – Понятия не имею. Остаться здесь не могу, с ним не хочу. Бежать? – Всевышний, не вздумай, – вскрикивает она. – Я шучу. Но самое страшное, что если Анвар вспомнит о намерении моем, то это не будет зависеть ни от кого из нас. К дому подъезжает на своей машине отец, и я слегка вздрагиваю. – Дочка, – он выходит из машины и расставляет руки для объятия. – Как я рад, что ты приехала. – Здравствуй, отец. Мы обнимаемся, и я быстро стираю застывшие слезы. – Почему вы здесь? Уже уезжаешь? Как это? – Я… на самом деле, – тут же подъезжает и Ленур. – Я… забыла вещи взять. Вот быстро поеду за ними и вернусь, – придумываю на ходу, потому что отец не поверит в то, что мы с Анваром уже улетаем. Мужчины здороваются и говорят о сожалении в связи со смертью Лейлы, а после я быстро сажусь в машину и уезжаю. – Так тебя привезти обратно? – Нет, я не могу просить тебя об этом, извини. Я на такси поеду. – Однозначно ты на такси не поедешь, Сания. Он смотрит на меня в зеркало заднего вида усмехаясь. – Что? – Я молчу. Пока что и правда побудь с родителями. Анвар не лучшая компания. – Я заметила, – бормочу и слышу, как Ленур смеется. Быстро забрав вещи, я прохожу мимо мужа и останавливаюсь. Он сидит в кресле и смотрит в какие-то бумаги, не обращая внимания на меня. – Я еду к родителям, – говорю, не уверенная, что ему вообще есть до этого дело. Тишина в ответ, потому я просто скрываюсь за дверью, а после покидаю дом. «И они мне говорят, что он вдруг меня заметит, да еще и полюбит?» Вздохнув, я проделываю снова путь к родительскому дому. Благодарю брата Анвара и вхожу в дом. Эти три дня я вся на иголках. С мамой, разумеется, общаемся, но я не могу сказать, что во мне больше нет обиды, и в то же время я ее понимаю. Я сама успела подумать о репутации всей семьи, она тем более. Что, если из-за меня Лале и правда не возьмут замуж? Разве я смогу с этим жить, обрекая своими желаниями на одиночество? Нет, я не могу так. Когда прошли три отведенных дня до вылета, я ждала Анвара. Что он скажет, когда войдет в этот дом? Что, если он принесет свидетельство о разводе и поставит точку? Как мне быть потом? Как быть моему отцу, матери и сестре? – Ты сидишь тут половину дня, Сани, – вздыхает Лале и садится рядом на подоконник. – Я хочу быть готовой к тому, когда он войдет в дом, – отворачиваюсь от дороги и смотрю на нее. – Ты уже готова, – она кивает на мой небольшой чемодан, что я взяла с собой и снова упаковала этим утром. – Нет. Эмоционально. – Мы узнаем о его намерениях уже через пять минут, – она вздергивает брови, и я смотрю, как машина мужа подъезжает к воротам, а отец идет встречать Анвара. – Всевышний, меня сейчас стошнит. – Просто будь собой, сестра. Поднявшись на ноги, я прошла в общую гостиную и остановилась, когда в ней появился муж с мамой и отцом по обе стороны. Его лицо было нечитаемым, а воздух стал густым и душил тем, что я его с трудом проталкивала в легкие. – Сания, – произнес он единственное слово и встал полубоком, приглашая идти с ним. Дрожь сотрясла меня с ног до головы, и мы все втроем с мамой и сестрой вздохнули. Я вернулась за своим чемоданом, который Анвар тут же забрал. Обняла сестру, маму и отца, прежде чем последовать за мужем. Мы сели в машину и ехали молча. Забрали остальные вещи из дома родителей Анвара, а уже после прощания с ними поехали в аэропорт. Он молчал. Говорил только необходимый набор слов «Тут свободно, пошли», «Наша очередь», «Дай свои чемоданы, я положу их на ленту». Когда мы уже оказались в самолете, я подглядывала за мужем. Все ждала, что он скажет мне о разводе хоть слово. Точнее о том, почему он передумал. Но мне было страшно слышать ответ. Что, если я слишком мало понимаю в любви, чтобы судить о ней? Что, если мама и Лейла правы? Что если… Пусть сейчас я иду за ним. Возвращаюсь обратно в этот брак. Но я даю слово, Всевышнему, что, если ничего не изменится, я уйду. И он не посмеет меня держать.