Глава 20

Анвар Предложение Сании об ужине в нашем новом доме сразу же воспринялось в штыки всеми нервными окончаниями в моем теле. Просто неосознанно. Словно по привычке. Привычке, которой не больше двух недель… Я шел вперед, и я тосковал, но пока что не имел понятия, куда иду и в принципе зачем. Я пропадал на работе все эти дни, чтобы не находиться в доме. Я не мог там быть. Те стены меня душили и медленно убивали. Казалось, что лишняя минута и она меня просто с ума сведет. Я любил этот дом так же сильно, как ненавидел после ее смерти. Снова это слово. Оно даже более мрачное, чем есть… оно после себя не оставляет ни точек, ни запятых. Такой пытки я бы не выдержал на долгие годы. Поэтому решение о покупке нового дома стало выходом. Но что делать с браком и моей второй женой, я не имел понятия. Для нее я был мужем. Хотя нарушил я предельное количество традиций и обычаев, связанных с браком. И я хотел дать ей развод. Я видел лишь одну сторону этого поступка и решения, когда оно было принято изначально. Вторую сторону я даже не пытался разглядеть, если бы не мама. Снова решение. И каково оно, по сути? Правильное или нет? Несмотря ни на что, она считает меня своим мужем, хотя все чего я заслужил – пощечина. И она была бы права, дав ее. Я не могу быть другим. Я могу дать ей все, кроме семьи. Кроме, себя самого. Не сейчас и, возможно, никогда… Сания обставила дом хорошо. Она попросила меня сопроводить ее в торговый центр. Отделы для декора, посуды, мебели и прочего. Это была суббота. Я был свободен. Когда мы отправились в супермаркет, она предложила приготовить на ужин вкусное блюдо, от чего тоже не было причин отказываться. Дойдя до отдела с алкоголем, я задумался. – Ты пробовала вино? – задаю вопрос и вижу, как мечется взгляд жены, будто застигнутой врасплох, и очевидно, следующее, что я слышу – ложь: – Нет. Слегка усмехаюсь, повернувшись. – Сания, я спросил не для того, чтобы тебя ругать. Я спросил, чтобы купить его на вечер. Я не против. – Но… – она все еще сомневается, но кивает. – Однажды. Совсем немного. – Тебе понравилось? Если нет, то вопрос решен. – Оно было вкусное. Сладкое и немного… я бы сказала терпкое. В голове мелькает мысль о розовом, которое любила Лейла. Проклятье. Ругаюсь мысленно и снова встаю лицом к полкам. Взяв сладкое, мы идем на кассу, а после едем домой. – Что-то не так? – спрашивает Сания, заговорив впервые со мной с последнего ее слова о вине. – Нет, – меня хватает на единственное слово. – Если ты не хочешь ужин и… – Все в порядке, – даже для меня самого эта ложь звучала лживо. Когда я помогаю ей с покупками и составляю все в широком коридоре, сразу ухожу в свою спальню. Наши с ней двери выходят друг на друга. А ванная одна на двоих. По крайней мере, мне не пришлось переносить свои вещи в отдельную комнату. Сания сразу же распорядилась отнести ее вещи в ту, что справа, а мои налево. Войдя, я увидел, что вещи на полках, аккуратно сложены, чего никогда не делала Анита. Рубашки висят в шкафу, как и мои костюмы. Их раскладывала Сания. Это было сразу понятно. И почему-то… это зациклилось в моей голове. Мою жизнь наполняла единственная женщина… Она касалась многих ее аспектов. Но она не занималась такими делами, как вещи, глажка или стирка. Я оградил Лейлу от всего этого, наняв двух помощниц. Меня бесило это сравнение. Меня бесило, что я пытался взвешивать все поступки моих жен. – Проклятье, вот уж точно. Сбросив одежду и надев халат, я вышел в коридор и заперся в ванной. Мне нужен был просто до безумия ледяной душ, чтобы просто перестать думать о чем-либо, кроме холода, который отрезвит мое тело. Закончив все дела в ванной, я открыл дверь и тут же столкнулся с Санией, проходившей в свою комнату. Она замерла, приоткрыв рот, и разглядывала меня. Потому что по привычке, я был в одном полотенце. Когда ее глаза дошли до моих глаз, она моргнула и отвернулась. – Прости… я… прости, – она сбежала к себе и дверь, которая хлопнула, сотрясла стены. Спустившись к ужину, я надел серый джемпер и черные джинсы. Сания была в платье, а волосы оставила распущенными. Она отворачивалась каждый раз, когда была в миллиметре от того, чтобы столкнуться со мной взглядом. Это казалось смешным и одновременно до ужаса идиотски. – Сания, на столе всего достаточно, – остановил ее блуждание от шкафов до обеденного стола. – Мясо в духовке, еще пару минут. – Ты одна готовила? – Да. – Почему не взяла в помощь Динару или Аниту? – Потому что могу приготовить ужин сама, Анвар, – в ее ответе был вызов, но я не принял его, потому что в этом не было смысла. – Но вот с этим, я бы хотела тебя попросить помочь. Встав, я подошел и посмотрел открытый духовой шкаф. – Очень горячая и тяжелая. А эти прихватки ужасно неудобные. – Тебе нужны какие-то определенные? – Да, но здесь их не найти. У нас на рынке, с закрытыми глазами тут же нашлись бы нужные. Киваю ей и, вытащив стеклянную посудину, сажусь за стол. Затем вытаскиваю телефон и пишу матери, чтобы она купила эти штуки и отправила быстрой доставкой. По крайней мере, я сделаю одно доброе для нее дело. Когда мы заканчиваем с главным блюдом, я решаюсь заговорить с ней об учебе. – Ты нашла подходящие курсы? – Ох… об этом. Дело в том, что это сложно. И единственный курс, который действительно имеет много отзывов и продуктивен не онлайн. Точнее, не совсем. Кое-какие дни будут по видеосвязи, конечно же, но… Она говорит быстро, но я поднимаю руку. – Просто скажи, что это. – Курсы будут в классе. С группой. Это лучше по многим критериям. Все что я находила онлайн, были от мужчин. Я расправляю плечи тут же, потому что это неконтролируемое ощущение вбитых в кровь вещей. Чувство собственничества, ревность, эгоизм, устои, как угодно, можно называть, но оно есть и все. И снова я спорю с самим собой, что ужасно глупо. – Запишись. – Правда? – она так удивлена, что с ее ложки падает на стол вся еда. – Правда. Если это продуктивно, то почему нет? Она убирает грязь и встает, чтобы выкинуть салфетку. А когда возвращается, ее щеки красные. – Спасибо. Перед сном я долго смотрю в потолок. Потом выхожу на улице и сижу под огромной луной, не веря, что все это реальность. Не веря, что этот вечер был таким, как есть. И совершенно не таким, как я думал должен быть. Просто хороший тон, не так ли? Перед глазами всплывает единственный отрезвляющий образ, и я не хочу нарушать его. Поэтому сижу под черным небом, с закрытыми веками и наслаждаюсь, игнорируя шлейфом следующую за воспоминанием боль.