Глава 34

В узком коридоре у дверей с надписью «реанимация» сидел единственный человек. Мой брат. Живой. Только у виска на левой части головы виднелась травма, которую он, очевидно, не потрудился обработать, точнее, предоставить эту возможность врачам. Полицию я тоже видел, но сейчас меня волновали двое: Ленур и моя жена! Увидев меня, брат встал на ноги и посмотрел с болью в глазах. Не физической болью. Там была вина, страх, сожаление. Я знал, что это такое. – Клянусь, я не видел его… Клянусь… – Ты в порядке? – спросил, подходя к нему. – Я не успел. Слишком… – Ты в порядке, я спрашиваю? – перебивая его болтовню. – Да, но… Выдохнув, я обнял его и не мог никак отпустить. – Хорошо, что ты в порядке. Потому что я тебя придушу собственноручно, как только узнаю, как моя жена, – прохрипел ему в ухо, все еще не разжимая рук. – Я буду не против. Покачав головой, я все же выпускаю Ленура из рук, и он почти падает на стулья у стены. – Врач выходил? – Нет. Они сказали, чтобы я был тут и позвонил тебе и тому, кто предоставит документы, когда они понадобятся. Я сел напротив, чтобы мне было удобно смотреть на брата и охватывать взглядом весь коридор. – Что случилось? – Мы ехали в торговый центр. Остановились на светофоре. – Какой перекресток? – Тот, где куча полос. Я сейчас даже не вспомню названия улиц. – Где на углу музей или где старинное здание со статуями? – Да, да, он. Музей этот. – Я понял. Что дальше? – Загорелся зеленый, – я втягиваю воздух, и зная, что он бы не стал нарушать, хочу спросить, точно ли это был зеленый, он перебивает. – Это был зеленый, даже не желтый. – Хорошо. – Впереди меня была синяя иномарка, поэтому я не разогнался даже, да и негде там разгоняться. Мы уже проезжали середину пересечения, как этот мудак появился справа, где сидела Сания. Я бы никуда не успел свернуть или затормозить… там некуда было, Анвар. Я обеими ладонями провел по лицу вверх и вниз, потому что был мокрым. Адреналин спадал, и на его место выступал страх, а также злость. – Какие первичные травмы у Сании зарегистрировали врачи? – Скорая приехала быстро, я не знаю медицинский русский язык, Анвар. Я понятия не имею, что они говорят. Но у нее точно сломана нога, и подушка безопасности ударила ей в лицо, думаю, сломан нос. Слышать подобные вещи о своей жене, сравнимо с тем, что меня самого били в этот момент. Я даже чувствовал боль. – Еще она головой ударилась, – добавляет Ленур, будто этого было мало. Как бы я ни хотел злиться на него лично, я знаю, что не могу этого сделать. Во-первых, он тоже пострадал, в меньшей степени, чем моя жена, но все же. Во-вторых, он на первый взгляд не виноват. Но я склонен верить ему. – Ты с полицией разговаривал? – Да. Но они сказали, что еще подойдут для всяких деталей. – Там полно камер, пусть говорят сколько угодно. А что с виновником? – Какой-то мажор. Спортивная тачка. Он от нас срикошетил еще в другую машину и не смог выбраться, так что не ушел. Где-то тут в больнице, кажется. – Хорошо. Брат затихает и внезапно спрашивает: – С ней ведь все будет в порядке? Меня будто в овраг с лавой бросили, а после достали и в ледяную воду окунули. Я и думать о чем-то подобном не желаю. – Будет, – все что я ему ответил, продолжая сидеть в ожидании. Около сорока минут мы сидели там в тишине и ни разу не заговорили больше. И все что мне пришлось делать – думать. Очень много думать. Вспоминать эти последние дни. Ее просьба о разводе. Ведь если бы я согласился, если бы отпустил сразу без попытки удержать, она сейчас не лежала там, непойми в каком состоянии. Удариться головой можно по-разному. Всевышний, неужели это был тот самый ответ на вопрос о том, что мне делать. Ленур все еще молчал, когда к нам не вышел врач. Мы оба подрываемся со своих мест и встаем напротив доктора. – Родственники Сании Алиб? – Я ее муж – Анвар Алиб, он мой брат. – Отлично. Ну что ж, не скажу, что новости плохие. У вашей жены сложный перелом правой ноги, из-за чего ее физическая активность будет почти нулевая первые две недели, а дальше – по обстоятельствам. Нужен будет полный уход. – С этим проблемы не будет. – Так же отмечается гематома на лице, но нос не сломан и травма головы. А точнее, сотрясение средней степени тяжести. Мы сделали рентген, внутренние органы не пострадали. Пока что это все. Не уверен, что могу спокойно выдохнуть. – Есть какие-то опасения? – Не думаю, что они возникнут. Травмы выглядят серьезней, чем есть на самом деле. Но на ночь вашу жену оставить я бы порекомендовал. – Она сейчас в сознании? – Конечно. Ей нельзя спать какое-то время. Врач занимается фиксированием ноги, а вы пока что можете оформить документы. – Хорошо. Ленур остался в том же коридоре, а я пошел с доктором в его кабинет и заполнил все необходимые документы. Когда я вернулся, он не был счастливым. А я после услышанного снова был зол. То, что описал врач, не выглядело хорошо, на Санию мне было даже страшно смотреть. Когда мои мысли пошли в атаку по второму кругу, я не выдержал. – Ты не должен был брать машину, Ленур. Ты не практиковался почти гол. – Я знаю. – О, так ты знаешь? И посмотри, к чему привело это знание? – Анвар, я виноват… – Надеюсь, ты понимаешь, что могло произойти, – едва ли я произнес эти слова, мне самому стало погано внутри. – Если бы не понимал, не сидел бы тут и не переживал, как и ты, – с психами он поднялся, и мы поравнялись, смотря друг другу в глаза. – В чем дело? – послышался голос сбоку, и мы оба посмотрели на Санию, лежащую на медицинской кровати на колесиках. Стоило поднять глаза к ее лицу, я даже задрожал. Оно было почти малиновым и отекшим. А Ленур громко вздохнул, стоя рядом. – Анвар? – Все в порядке. В порядке… Куда… куда вы ее везете? – В палату, – ответила женщина и попросила отойти в сторону. Когда я это делаю, моя рука тянется к ее и накрывает. Буквально пара секунд, пока Санию не увозят дальше по коридору.