Глава 11. Лилия

Я ждала половину ночи, надев ту самую непотребную сорочку и снова натянув одеяло до самого подбородка. Прислушивалась к тому, что происходит дома. Иногда слышала его шаги и каждый раз тревожно сжималось сердце, но всякий раз они вели не к моей комнате. Разок из приоткрыто окна тянуло сигаретным дымом — он не только пьет, но еще и курит. Наверное, мужа лучше я просто на заслужила. Глаза слипались и к двум часам ночи я все же уснула.

Проснулась в девять утра — невероятно поздно. Вышла из комнаты, везде тихо, снова уехал. Тогда только я допустила мысль, что у меня невероятно странный брак. В саду насвистывая возился старик, после завтрака я тоже вышла на улицу. Несмотря на старание и уход, сад выглядел невероятно заброшенным, впрочем, это придавало ему особое очарование. Тут и там в щели между камнем дорожек торчали травинки, фруктовые деревья цвели, гудели пчелы, на клумбах наливались тугими бутонами, готовые зацвести, пионы.

— Сюда бы розы, — мечтательно сказала я. — Целый куст.

— Я привезу саженцы, — произнёс сзади старик, а я и не слышала, как он подошел. — Вам какие?

— А можно? — удивилась я.

Старик улыбнулся, собрав морщины на лице гармошками.

— Конечно можно. Послезавтра на рынок пойду, хотите со мной?

— Нет, — испугалась я. — я не спрашивала.

Я боялась всего в этой новой жизни. В калитку позвонили и я испуганно метнулась в дом. Оказалось, обещанные помощницы с уборкой. Две сурового вида взрослые женщины, вооруженные по последнему слову техники, столько приспособлений для уборки я не видела не разу. С их помощью мы перебрали все книги за несколько часов. Я выпустила их, вернулась в библиотеку и мечтательно погладила корешки книг — прочесть бы их все, ну или хотя бы одну! Но воспитание в доме отца приучило меня к тому, что книги надо заслужить, да и вообще отец считал их дурью и блажью, поэтому мои мечты так и остались мечтами.

Старуха сегодня опоздала. Так же мрачно буркнула приветствие на диалекте, которого я не понимала, убрала нетронутый вчерашний ужин в холодильник, приготовила новый. Сегодня этот был плов сочащийся желтым жиром, масла она не жалела. Я приготовила бы гораздо вкуснее, но спорить со старухой было тоже страшно.

Муратов вернулся вечером, позже обычного.

— Черт, — выругался он. — Пожрать забыл заказать.

Заглянул в кастрюлю, подняв крышку, покачал головой.

— Я могу приготовить, — вызвалась я.

Он посмотрел на меня с сомнением. Да, я знаю, что я маленького роста, но это не значит, что я не приспособлена к жизни!

— Нет, я быстро.

Он ушел принимать душ, я залезла в морозилку. На такой кухне и с такой техникой готовить одно удовольствие! Кусок мяса в микроволновке разморозился быстро, я нарезала его на пласты поперек волокон, немного отбила и посыпала специями. Овощей почти не было, но из того, что нашлось получился сносный салат. К тому времени закипела вода в кастрюльке для спагетти. Я с удовольствием порхала, даже забыла бояться.

— Пахнет вкусно, — напугал Муратов со спины.

Расслабляться было нельзя, хотя я помнила — он монстр. И рано или поздно он покажет свою ужасную натуру, надо просто ждать.

— Я привыкла кормить отца.

— Наверное, он по вам скучает.

Я склонялась к тому, что он вспомнит про мое отсутствие, только когда закончится еда, мы с ним иногда месяцами не говорили. Повернулась к Муратову и увидела, что он в обычной футболке и шортах, с босыми ногами. Я видела мужчин в шортах на улице, но никогда их не разглядывала, и сейчас покраснела. Мне показалось, или Муратов закатил глаза?

— Садитесь, сейчас все будет.

Я волновалась. Муратов сел, из за стола торчало мужское чуть смуглое колено, на нем тёмные волоски, но не так много, чтобы это было отвратительным. Он вообще отвратительным не казался, мой муж, даже наоборот, но я помнила о его репутации. Чуть дрожащими руками я поставила перед ним тарелки и замерла.

— Вкусно, — похвалил он. — Садитесь сами ешьте.

Ел он с удовольствием, и смотреть на это оказалось неожиданно приятно.

— Завтра утром я уеду на несколько дней, — удивил Муратов. — Вы будете одна. Если вам страшно, кто нибудь из теток или Рая будет с вами ночевать.

— Нет, — запротестовала я. — Мне хорошо одной. А можно убраться в холодильнике?

— Мне плевать, — отодвинул тарелку он. — Делайте что хотите. Спасибо за ужин, перед возвращением я вам напишу, оставьте свой номер.

Я снова покраснела. Я знала, что иметь телефон это норма современной жизни, но отец запрещал.

— У меня нет телефона.

Муратов снова выругался, он непременно попадет в ад, пусть и не пил сегодня вечером.

— Завтра курьер привезёт днем, с симкой внутри сразу. Заодно продукты закажу, составьте список, что нужно оставьте его на столе.

— Я…вашу калитку открывать не умею.

— Блядь, — вырвалось у Муратова, — идёмте.

Я поспешила за ним на улицу. Он вышел прямо босиком, но наверное идти по гладким каменным дорожкам не больно. Шел размашистым шагом, мне приходилось почти бежать рядом.

— Вот, — сказал он. — Если позвонят в ворота, можно открыть домофоном, им умеете пользоваться?

— Да, — почти обиделась я.

— Если в калитку, нужно будет выйти, мы ею почти не пользуемся и не подключили. На эти две кнопки жмите одновременно и дверь откроется.

Я кивнула. Смотрел он на меня, как на глупого ребенка, но обижаться я не стала — он и так удивительно терпелив. Настолько, что это даже пугает. Вечером я по привычке уже подготовилась, но до двух не досидела — уснула к полуночи. Встала рано и успела увидеть в окно, как Муратов садится в машину, уезжает, а ворота послушно закрываются за ним. Я осталась одна, совсем одна, только я, этот большой дом и сад, больше никого. И перспектива нечаянного одиночества вселяла в мою душу восторг.