Глава 32. Айдан

Командировка эта была вообще никак не к месту.

— Вылет через два часа, — сказал дядя, лишая меня даже возможности домой заехать.

— Обязательно должен я ехать?

Спросил и самому стыдно стало — веду себя, как ребенок.

— А кто за тебя должен твою работу делать? — удивлённо вскинул брови дядя.

Он был прав. Но у нас только с Лилией стало налаживаться. Плюс Роза ей без меня Кузьмину мать устроит, как пить дать. И Гафуровы…хотя нанятый мной охранник производил впечатление почти непобедимого шкафа.

— Анвар? — спросил я.

— У него своя работа есть. Давай, не ной тут, как девка, покатаешься, мозги проветришь, только на пользу пойдёт. И никто кроме тебя лучше не проверит, вдруг мне пустышку хотят продать, а на этот рынок мы только выходим.

Я кивнул. Хотя домой хотелось. К моим девочкам. В теплую супружескую постель. И делать что нибудь такое, чтобы жена очаровательно краснела. А вместо этого тащиться в жопу мира. Открыл прогноз погоды — там еще и дожди, и плюс пятнадцать днем, а у нас тут начало июня…чертовски обидно.

— Давай-давай, — поторопил дядя. — Вылет из-за тебя придерживать много чести. Самолёт пропустишь, следующий туда только через три дня.

Я понуро кивнул. Аварийная сумка с необходимыми вещами всегда была наготове, как и документы, дядя никогда не упускал своей выгоды, цепко выслеживая на рынке предприятия, которые можно было выгодно купить, стряхнуть с них пыль приведя в порядок, а затем с наваром продать. И занимался этим я.

Лететь было — всего три часа. Летать я не любил, но давно привык. Крошечный, на пятнадцать пассажиров, самолет приземлился на единственную полосу аэропорта заштатного не городка даже, поселка, на первый взгляд никому не нужного. Тут он сразу же пойдёт на разворот и в обратную дорогу — сообщение с цивилизованным миром каждые три дня. Меня ждали. Джип, когда то дорогой и наверняка ухоженный, явно знавал лучшие времена, был облеплен грязью, правое крыло побито, через лобовое стекло шла длинная полоска трещины. Я телефон достал посмотрел — ни единой полоски связи.

— Ничего, — сказать встречающий меня мужичок. — Нефть тут нашли, много говорят, скоро все у нас будет, и связь, и пожрать вкусно и прочие житейские радости.

— Скорее бы, — меланхолично ответил я.

Нефть значит, нашли, вот дядя и зашевелился. В нефтесферу мы не лезли, но дядя всегда крутился возле больших денег, делая не менее большие там, где никто бы и не подумал. Может и шарашку эту, ради которой я приехал, нефтяникам потом и продаст.

— Иногда ловит, по чуть чуть связь, — махнул рукой Олег. — Садитесь, поедем.

И дождь полил, мелко, мокро, мерзко. Даже не верилось, что три часа лету, и будет солнце, июнь, Лилия. Я припустил к джипу. Закинул сумку на заднее сиденье. Внутри автомобиля сухо, тепло, пахнет крепкими сигаретами и немного собачьей шерстью.

— Я покурю? — спросил Олег.

— Я тоже.

Пепел стряхивали прямо за окно, в темнеющий вечер. Вечер серчал и в отместку закидывал в тёплый салон капли дождя. Я ёжился и тосковал по жене, против наличия которой так бастовал какой-то месяц назад. Быть может, мои родные правы, и я просто сам не знаю, чего я хочу? Сейчас знал. Не быть здесь. Не трястись по этой колее, забитой вязкой грязью, думая о том, что если машина застрянет, ее придётся толкать. Не сглатывать горькую от сигаретного дыма слюну, прислушиваясь к голодным трелям желудка. Дома наверняка что-то вкусное на ужин, а здесь если только гречка с тушёнкой.

— Зато баня есть, — словно прочёл мои унылые мысли Олег.

Доехали мы уже совсем поздней ночью. Баня была растоплена, парная пылала жаром, отказываться я не стал — не помешало бы прогреться впрок в этом мире промозглого дождя. Затем вернулся в дом, гостиниц здесь пока не водилось, но если нефть нашли, значит скоро появятся. В доме тоже пахло сигаретами и немного собакой. Источник нашел быстро — у печки лежал крупный серый пес, спал, но при моем появлении приподнял одно ухо и открыл один глаз, показывая, что стоит на страже. На ужин и правда была каша. С тушёнкой. Крупные ломти хлеба. Репчатый лук порубленный на ломтики, политый маслом и посыпанный крупной солью. Сало с прожилками розового мяса.

— Сам солил, — гордо сказал Олег.

— Не ем, — пожал плечами я. — Неверующий, привычка просто.

— Тушёнка из говядины.

Я кивнул. Вошел второй мужик, поздоровался со мной, сел за стол. Разлили в две рюмки водку, оставив третью пустой.

— Водку пью, — подвинул рюмку я, хотя сто лет этой водки не пил.

По привычке потянулся к телефону, забыв, что тут не ловит. Чертыхнулся, но в руки взял — время перекину на местное и будильник поставлю, завтра тяжёлый день. Взял и замер с ним в руках.

Связь не ловила. Но видимо, где-то по дороге сюда пара антенн все же было, ко мне пробились не звонки, но сообщения. В одном информация о том, что Лилия пыталась дозвониться до меня шесть раз, а она вообще никогда мне не звонила. И два сообщения от Розы. Первое — "Мама приехала, ура!". И второе, горделиво женское — "Я же говорила".