Глава 36. Лилия

Выйдя из ресторана я побежала куда глаза глядят. Очнулась в какой-то подворотне, впрочем, выглядящей очень мирно. Жирный рыжий кот спит на капоте чьей-то машины, из открытой форточки слышится юмористическая программа, под приглядом матери карапуз возится в песочнице. И я с этой пасторальной картиной никак не вяжусь. Юбка в пол, несмотря на жаркий июнь, в глазах ужас и отчаяние.

Как жить? Как жить я не знала. Как-то нужно. Жила же как то до тех пор, пока в мою жизнь не ворвался Айдан и не показался вдруг прекрасным принцем из сказки. Снова потянуло плакать, но не стоило пугать общественность — мама карапуза уже на меня настороженно посматривала. И ехать некуда. Только в дом Муратова, который еще недавно казался мне оазисом в пустыне.

Такси я вызывать научилась, а вот ориентироваться в городе еще нет. Пришлось вставать с лавочки, обходить дом, смотреть на прибитую табличку с адресом. Время ожидания — семь минут. Но спешить мне некуда, и не за чем. Никто меня не ждёт.

— Не реви, — строго велела себе я.

Хотелось бы сказать, что сама дура, но не получалось. Я никак не могла знать, к чему меня жизнь готовит. Разве только не стоило доверять Муратову. Хорошего человека монстром не назовут.

Машина опоздала. По пути встряли в пробки, но и им я была рада — дома Чулпан. Дома Роза, которая так рада матери. Разве могла я ее в этом винить? Едва я подошла к калитке, как она открылась мне навстречу — Алексей увидел меня по камерам и встретил.

— Как вы? — сочувственно спросил он.

Сочувствие с его образом никак не вязалось. Ростом Алексей был под два метра, весил килограмм сто, из них ни грамма жира. Нос перебит, а то и не раз, черная щетина. Вот его, судя по внешности, можно было назвать монстром. А не моего Айдана, такого красивого, такого нежного…Но мой нежный муж имел двух жен, а этот громила жалеет вон. Жизнь полна неожиданностей.

— Хорошо, — не стала вдаваться я. И вдруг спросила с дикой надеждой, — Она здесь?

— Здесь, никуда не делась. — не порадовал меня Алексей. — А вот садовник ваш не приходил.

Не удивлюсь, если Халида вынудили уволиться или уйти на больничный. Я нашла повод не идти в дом — полила свои розы. Жарко было, земля сохла. Пусть даже мои дни в этом доме сочтены, цветы жалко. Вырастут, будут цвести под окном детской…

— О, ты пришла, — удивилась Чулпан. — Я думала ты сбежала.

Улыбается, она так щедра на улыбки. А глаза злые, проницательные. И вовсе они не такие, как у Розы. У той в глазах детская непосредственность, а этой один лишь трезвый расчет.

— Конечно, — заставила улыбнуться себя я. — Это же мой дом.

— Наш дом, дорогуша, — рассмеялась Чулпан. — Хотя я планирую поговорить об этом с мужем. Три спальни всего, это куда годится? Кому вот нужна эта библиотека? Нужно или делать из нее еще одну спальню, либо искать дом больше.

— Нам комнат хватало, — упрямо сказала я.

— То вам. А я сына планирую рожать, часики тикают. Зачем добро наживать, коли наследника нет? Нужен сын, нужен. И спальня для него.

Я стиснула зубы так, что они скрипнули. Улыбнуться бы еще раз, да не выходит. Дом может и мой, но я обошла Чулпан и сбежала к себе в комнату, где и просидела до позднего вечера. Вечером в открытое окно услышала шум в саду, лязг открываемой калитки, чуть не вывалилась наружу и не выпала в сад, думала Муратов вернулся. Но то была целая стайка говорливых девушек. Чулпан обживалась, пригласила гостей. Из комнаты я не выходила, несмотря на то, что есть хотелось очень, в ресторане я не поела. Иногда открывала дверь, слушала. Смеются. Поздно уже, чего домой не идут?

И такая злость вдруг накатила. Это мой муж. Официальный. Это мой дом. Драться я с Чулпан не стану, но отчего должна сидеть голодная и ждать, пока все разойдутся? Вдруг они до утра просидят. С этой мыслью я из комнаты и вышла.

К моему огорчению распивали чай они не в гостиной или столовой — на кухне. Я вошла и все замолчали. Кроме Чулпан еще четыре девушки. Все покрытые, но в доме платки поснимали. Роза здесь же сидит с чаем, хотя спать давно пора ей. И все на меня смотрят.

— Это Лилия, — представила меня Чулпан. — Моя дорогая сестричка.

Девушки захихикали пряча улыбки за ладонями.

— Добрый вечер, — поздоровалась я.

Налила себе чай. Сделала два бутерброда, взяла яблоко, расставила все на подносе. Есть здесь я точно не смогу.

— Садись к нам, — позвала одна из девушек.

— С таким кислым лицом только веселье портить, — усмехнулась Чулпан. — Пусть идёт.

У меня щеки вспыхнули, но я ушла. Мне не выдержать эту битву. Гости разошлись только через час, после двенадцати ночи. Мне показалось, что Чулпан и роза легли спать, я пошла на улицу, сил не было уже сидеть в комнате. Но гостья сидела в гостиной на диване и листала журнал. Роза смотрела видео на телефоне. Я огорченно вздохнула, но не думаю, что она пойдёт за мной в сад, любви к садоводству или созерцанию ночного неба я за Чулпан не замечала.

— У Розы режим собьётся, — не выдержала я. — А у нее в этом году начнется подготовительная школа.

— Родишь своего ребёнка и воспитывай, — не отрываясь от журнала отозвалась Чулпан.

Вот и зачем я полезла? И Роза теперь на меня смотрит. Мне кажется — с вызовом.

— Скоро Айдан вернётся, — сказала я.

Я сама не знала, что принесет его возвращение, просто цеплялась за него с отчаянной надеждой.

— И что? — фыркнула Чулпан. — Думаешь выкинет меня? Ага, щас. Мог бы развестись, давно бы уже сделал. Посмотри правде в глаза. За тобой никого, а за мной большая семья. Кто по твоему фингалами его разукрасил? Мои братья. Да и отец с вашим дядюшкой поговорит, нажмет. Никуда Айдан не денется. А дом надо расширять, да. И сына рожать.

В саду я сидела в тёмной беседке добрый час. Не плакала. Днем было жарко, сейчас уже прохладно, но в тепло своей комнаты я не спешила. Дом — ловушка. Как и вся моя жизнь. Алексей пару раз проходил мимо, но ни сказал мне ни слова, и я была этому рада. Не было во мне слов, не было мыслей, одно лишь глупое ожидание мужа, а желательно и мужа, и чуда разом.