Глава 51. Лилия

Я сразу испугалась, вдруг с Розой что-то случилось. Этот вопрос меня беспокоил изрядно, но с мужем я из принципа особенных бесед не вела. Вряд ли он отдал ее матери. Выглядел Муратов довольным, с удовольствием строил из себя грузчика ловеласа, грозу сердец всех кассирш, я сделала вывод — все спокойно. Каким бы Айдан не был, но дочку свою он любил по настоящему.

— Роза? — воскликнула я. — Что случилось?

— С Розой все хорошо, — успокоил меня Алексей. — Насколько я знаю, ваш муж отправил ее в пансион для девочек на пару недель. Я по другому вопросу.

По какому вопросу ко мне может Алексей прийти? Откуда он знает, где я живу? Айдан сказал? Зачем?

— Проходите, — неуверенно пригласила я.

Все же, ему я доверяла, столько времени провели вместе, пару раз он даже просто предлагал выбросить Чулпан из дома. Зверь спокойно спал на брошенной на пол подушке, но услышав гостя, выкатился в центр комнаты, точнее квартиры коль она из одной комнаты и состояла, и грозно зашипел. Ему гость не нравился. Может, у моего микрокота особое чутье? Зверь же подкатился к мужским ногам и зафыркал так агрессивно, что шерстка на загривке встала дыбом.

— Я его не затопчу? — обеспокоился Алексей.

— Вы уж постарайтесь, — попросила я. — Чаю?

— Давайте.

Огляделся по сторонам. А чего тут смотреть? Дверь здесь только входная, на балкон и ванную. Кухонного стола нет вовсе, зато есть милая барная стойка, мне хватает. Возле неё мы и устроились, пока нагревался чайник. Зверь сидел возле своих мисок, не рычал больше, но поглядывал злобно. Видимо, подозревал гостя в намерении украсть его корм.

— Это создание похоже на кота, — отметил Алексей. — А размером с мышь.

— Это новейший гибрид, — отмахнулась я, наливая чай и доставая вазочку с печеньем. И взяла быка за рога. — Вы зачем пришли, вас Айдан отправил?

Я так устала быть одна, что мне даже просто поить гостя чаем было приятно. Как ни прискорбно признавать, наверное я просто прирождённая домохозяйка.

— Дело очень сложное, — улыбнулся Алексей, отпивая чай. — Много лет я был помощником у одного очень интересного человека, который к сожалению сейчас на смертном одре.

Все же странно смотрелся огромный Алексей в моей маленькой квартире. Вот мой Айдан тоже высокий, сильный, а выглядит куда изящнее. Столь массивные мужчины мне не по душе.

— Я соболезную вам, — послушно ответила я, гадая причем тут я, каким боком.

— Он совершенно один сейчас. У него была дочь, которая отказалась от отца. Мой хозяин человек гордый и тоже все контакты прервал, даже когда внучка родилась ни один из них не вышел на связь друг с другом.

— Постойте…

— Ваш дед попросил меня присмотреться к вам. А Айдан как раз искал телохранителя, на эту роль я вполне годился…

— Вы изучали меня? — воскликнула я. — Убирайтесь из моего дома!

Алексей примиряюще вскинул ладонь.

— Ваш дед очень богат. Богаче семьи Муратовых, пусть и ушёл от дел давно. Не говорите ничего сгоряча, вы потенциальная наследница. Он совершенно одинок, понимаете?

Я встала, едва не опрокинув горячий чай. Заговорила и голос мой звенел.

— Значит мой дед невероятно богат? — Алексей кивнул. — Где он был, когда умирала моя мама? Ему гордость мешала спасти единственную дочь? Да будь нормальные деньги и медицина, может мама и сейчас была бы жива…Ее роды подкосили, хороших врачей там нет. Где он был, когда я росла сама себе предоставленная? С отцом, которому не было до меня никакого дела, с бабкой, для которой лучшим развлечением было меня наказывать? Где он был?

Алексей явно был мной недоволен, а мне было плевать. Я горела негодованием.

— Лилия, все мы совершаем ошибки, но ваш дед признал свою вину…

— Знаете, что он пусть сделает со своей виной? Знаете, что? — я напряглась и выдала максимально неприличное, что сумел родить мой зацензуренный мозг. — Пусть в жопу ее засунет! В свою!

И указала на дверь.

— Я ещё вернусь, — сказал Алексей. — Вы передумаете.

— Вы тоже идите, — резко ответила я. — По направлению указанному мной выше.

Закрыла дверь и обессиленно сползла на пол. Плакала долго. Плакала не по себе, не по мужу, впервые за много лет я плакала по своей почти забытой маме. Вытаскивала из памяти обрывки воспоминаний, тщательно укладывала их в единое полотно. Холодные руки с тонкими белыми пальцами. Светлые волосы. Запах лилий. Голос, такой же тонкий, как она сама. Горькое сожаление, которым было пропитано каждое воспоминание мешало насладиться ими сполна. Ее можно было спасти. У её отца кучи денег. Горы денег. Однако он и пальцем не пошевелил для того, чтобы хотя бы попытаться помочь. Вспоминала все годы проведённые в одиночестве, синие полосы на руках от ударов прутом.

Я была доброй. Несмотря ни на что, вопреки всему. Я никогда никому не желала по настоящему плохого. Но сейчас…

— Умирай один, — пожелала я в тишину комнаты.

Зверь не лез ко мне на руки, чувствуя мое состояние, а свернулся на линолеуме в ногах. Самый замечательный зверь из всех зверей в мире. Я подняла невесомое тельце, уложила на соседней от себя подушке. Монотонно готовилась ко сну. В голова какая-то вата, не получалось больше ни спать, ни думать. И сон не шел, хотя как же мечталось спать, пока на работе бегала. Плакать полноценно уже не выходило, но иногда из груди рвались громкие, драматичные всхлипы, которых я очень стыдилась перед соседями — им же слышно все.

Проснулась опухшей, подушка мокрая, значит и во сне плакала. Как смогла привела себя в порядок и вышла на улицу. Сегодня отработаю, зато завтра выходной. Мне еще и заплатят сегодня, деньги выдавали раз в неделю. Все эти житейские мелочи немного отвлекали от шквала эмоций пережитых вчера.

Припаркованная у подъезда большая черная машина открылась и из нее вышел Алексей.

— Я не буду с вами говорить, — в испуге вскрикнула я.

Я боялась и себя. Того, что снова накроет и будет терзать грудь изнутри колкой грустью по маме и пропущенному детству. Боялась сдаться и пожалеть незнакомого старика. Алексей в два шага догнал меня и схватил за руку.