Глава 4

Воздух вышибло из легких, будто меня ударили в живот.

– Что? – выдохнула я.

– Ты сама виновата, Лейна, – его голос звучал спокойно, но в нем сквозила ледяная насмешка. – Женщина должна быть сильной. Должна рожать, заботиться, поддерживать мужа. А ты? Ты даже не смогла нормально выносить ребёнка. Даже в этом оказалась слабой.

Я не могла поверить, что он это сказал.

– Ты хочешь сказать… что это моя вина? – прошептала я.

– А чья же ещё? – Его лицо даже не дрогнуло.

Я сжала кулаки. В груди будто взорвался ураган.

– Ты хоть раз задумывался, через что я прошла? – мой голос дрожал, но не от слабости – от ярости. – Я носила твоего ребенка, Умар. Я мечтала о нём, я любила его с первого дня. Но знаешь, что ещё было? Твоя мать. Твоя сестра. Весь этот дом, который относился ко мне, как к прислуге.

Я шагнула ближе, и теперь уже он напрягся.

– Ты ни разу не сказал мне: «Отдохни, тебе нельзя поднимать тяжести». Ни разу не сказал: «Сядь, я сам что-нибудь сделаю». Твоя мать продолжала на меня кричать, твоя сестра сбрасывала на меня своих детей, и никто, никто из вас даже не подумал, что мне нужна забота.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в кожу.

– Ты говоришь, что я не смогла подарить тебе ребёнка? – мой голос сорвался. – Может, если бы ты не ездил на мне, как на ишаке, этот ребёнок сейчас был бы жив.

Тишина.

Я увидела, как побледнело лицо Умара. Как поджала губы его мать. Как Айшат отвела взгляд.

Но мне было всё равно.

– Вот как, – наконец сказал он, и его губы скривились в ухмылке. – Значит, ты решила стать жертвой. Всё, что с тобой случилось – твоя вина, Лейна. Не моя. Не моей семьи. Только твоя. Ты была недостаточно сильной.

Его мать кивнула, бросая на меня взгляд, полный снисходительности.

– Ты права, сынок. Если бы она была достойной женой, она бы справилась.

Я сжала кулаки.

– Вы мне противны, – прошептала я, и теперь мой голос не дрожал.

Я взяла чемодан и направилась к выходу.

– Куда ты пойдёшь? – спросил Умар, его голос был теперь напряжённым. – Ты ничего не умеешь. Никто не захочет женщину, которая бросила мужа.

Я остановилась у двери, обернулась, встретив его взгляд.

– Ты прав, – сказала я спокойно. – Я не знаю, что будет дальше. Но знаешь, что я знаю точно?

Я приподняла подбородок.

– Я никогда не буду так несчастна, как была с тобой.

И с этими словами я вышла из дома, шагнув в ночь, навстречу своей новой жизни.

Умар

Я сидел за столом, глядя на дверь, за которой исчезла Лейна, и не мог поверить, что она действительно ушла.

Она правда ушла.

Не разыграла сцену. Не закатила истерику, чтобы я её остановил. Не сбежала в комнату, ожидая, что я приду и всё исправлю.

Просто… взяла свой чемодан и ушла.

Я провёл языком по зубам, ощущая, как внутри нарастает раздражение. Лейна всегда была упрямой, но чтобы вот так, перед всей семьёй? Чтобы вот так перечеркнуть наш брак?

– Разведёнка, да ещё и без детей, – хмыкнула мать, отпивая чай. – Куда она теперь? Кто её возьмёт?

Я фыркнул.

– Никуда она не пойдёт, – сказал я уверенно. – Завтра или послезавтра она вернётся.

– Думаешь? – Айшат усмехнулась, но её тон был недоверчивым.

Я взглянул на сестру и пожал плечами.

– А куда она денется? Без мужа, без семьи, без поддержки? На эмоциях, конечно, ушла. Женщины такие, любят драму. Но когда поймёт, что одна она ничего не сможет, приползёт обратно.

Мать согласно кивнула.

– Ну да, – сказала она, задумчиво проводя пальцем по краю чашки. – Просто слабая она. Вот в чём проблема.

Я поджал губы.

Вот именно. Слабая.

Я не мог уважать слабость. Меня учили, что настоящая женщина должна быть сильной. Уметь терпеть, уметь справляться, уметь быть женой.

Моя мать справилась.

Когда отец был на заработках, она одна тянула дом, детей, хозяйство. Никогда не жаловалась, никогда не говорила, что ей тяжело. А Лейна?

То у неё усталость, то живот болит, то сил нет.

Я вспоминал её лицо, когда она кричала на меня, обвиняя во всём, и злость накатывала снова.

Как будто я виноват в том, что она не справилась.

Как будто это моя проблема, что она оказалась недостаточно выносливой, чтобы быть женой.

Я не просил у неё многого. Я просто хотел семью. Жена должна рожать детей, заботиться о муже, держать дом в порядке. Это естественный порядок вещей.

Я не бил её, не унижал. Я содержал её, дал ей дом, дал имя, дал всё, что должен был дать муж.

Но ей оказалось мало.

– Ну и пусть идёт, – пробормотала Айшат, откидываясь на спинку стула. – Только бы потом не приползла обратно.

Я хмыкнул, но не ответил.

Она приползёт.

Обязательно приползёт.

А если нет…

Я перевёл взгляд на телефон, пальцы сами собой пролистнули список контактов.

Вторая жена.

Я и так собирался на этом сосредоточиться. А теперь у меня вообще развязаны руки.

Я найду ту, кто будет понимать, что значит быть женой. Кто не будет ныть и требовать невозможного. Кто родит мне сына, даст мне наследника.

Потому что семья должна продолжаться.

Потому что мужчина без сына – не мужчина.

Я вздохнул и уже хотел подняться из-за стола, когда входная дверь скрипнула, и в прихожую вошёл отец.

Он снял с плеча плащ, провёл рукой по волосам, стряхивая капли дождя, и посмотрел на нас.

– Что у вас тут за мрачные лица?

Я молча поднялся, взял с полки телефон и сунул в карман.

– Лейна ушла, – равнодушно сказал я.

Отец нахмурился.

– В смысле ушла?

Мать громко вздохнула.

– В смысле взяла чемодан и ушла, – сказала она. – Драму разыграла, мол, ей тут плохо, муж её не ценит, вторая жена, бла-бла-бла.

Отец перевёл взгляд на меня, и в его глазах блеснуло недовольство.

– Ты что-то сделал?

Я усмехнулся.

– Я просто сказал правду. Что мне нужна семья, нужны дети. Что я не виноват, что она оказалась слабой.

Отец медленно покачал головой.

– Умар, ты идиот, – спокойно сказал он.

Я напрягся.

– Почему?

– Потому что ты только что потерял жену, а ведёшь себя, как будто выиграл лотерею.

Я сжал зубы.

– Если бы она была нормальной женой, она бы не ушла.

– А если бы ты был нормальным мужем, она бы не захотела уйти.

Он не повышал голос, не смотрел на меня с яростью, но его слова кольнули глубже, чем мне хотелось.

– Женщина должна быть сильной, – упрямо сказал я. – Мать была сильной.

Отец посмотрел на мать, и та отвернулась, сделав вид, что не слышит.

– Да, твоя мать была сильной, – кивнул он. – Но знаешь, в чём разница?

Я молчал.

– Она была сильной, потому что её заставила жизнь. Но она никогда не хотела, чтобы её сын делал женщину сильной искусственно.

Я напрягся.

– Отец, я не виноват…

– Нет, виноват, – перебил он. – Ты просто слишком гордый, чтобы признать.

Я не ответил.

Просто развернулся и вышел из комнаты, оставив позади недовольный взгляд отца, равнодушие матери и ухмылку сестры.

Пусть.

Лейна ушла.

Значит, теперь я действительно могу делать то, что хочу.