Глава 13

Цветочный магазин? Я не могла поверить своим ушам. Он выбрал место прямо рядом со мной, и не просто так — это было ясно. Всё это казалось абсурдным. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь взять себя в руки. Почему он это делает? Почему снова вторгается в мою жизнь, когда я так старалась забыть его?

— Ты сошёл с ума, Салман? — наконец выпалила я, снова обретая голос. — Ты открываешь магазин… здесь?

Он шагнул ближе, и я инстинктивно отступила назад. Но это не остановило его. В его глазах была решимость, и я чувствовала, как в груди начинает нарастать знакомая паника. Я не хотела снова впускать его в свою жизнь. Я не могла.

— Лейла, послушай. Я знаю, что это кажется странным. Но я просто хочу быть ближе к тебе. Я не могу продолжать жить, зная, что потерял тебя, — его голос был полон боли, но я не могла позволить себе поддаться ему. Я уже слышала эти слова. Я уже знала, чем это заканчивается.

— У тебя была возможность, — произнесла я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я не собиралась показывать слабость. — Ты сам сделал все чтобы мы не были вместе, Салман.

— Я знаю. Я знаю, что ошибся, — его голос стал мягче, почти шепотом. — Но теперь я хочу всё исправить.

— Исправить? — мои слова зазвенели в воздухе. — Ты хочешь всё исправить, открыв цветочный магазин рядом со мной? Думаешь, это решит всё?

Он приблизился ещё на шаг, и я почувствовала его дыхание рядом с собой. Моё сердце заколотилось, но это был не страх, а что-то другое. Что-то, что я давно пыталась похоронить.

— Я хочу быть рядом с тобой. Это единственное, чего я хочу. И если я должен начать с того, чтобы просто быть здесь… я готов, — его слова звучали так искренне, что я на мгновение позволила себе поверить. Но это мгновение прошло.

— Уходи, Салман, — прошептала я, но мой голос не был твёрдым. В нём было слишком много неуверенности, слишком много боли.

Но он не ушёл. Вместо этого он неожиданно приблизился и коснулся моих губ своими. Поцелуй был неожиданным, тёплым и полным страсти, которая, казалось, не угасала, несмотря на всё, что произошло между нами. Я замерла, чувствуя, как мир вокруг рушится, как всё, что я пыталась построить заново, снова рушится.

Я отпрянула, оттолкнув его.

— Нет! — выкрикнула я, едва дыша. — Ты не можешь просто так вернуться в мою жизнь!

Он молчал, его глаза были полны сожаления, но и чего-то ещё — надежды? Я не могла это понять. Не хотела.

— Лейла… — начал он, но я подняла руку, чтобы остановить его.

— Не смей больше так делать, — произнесла я, чувствуя, как моя грудь сжимается от эмоций. — Ты разрушил всё, что у нас было. И я не позволю тебе снова сделать это.

Салман не двинулся с места. Он стоял, глядя на меня с болью, с какой-то странной решимостью, но я уже не могла это вынести.

— Уходи, — прошептала я, снова отходя назад. — Уходи и не возвращайся, между нами больше ничего нет и не будет!

Но на этот раз он не двинулся. Он просто стоял там, наблюдая за мной, и я знала, что он не собирается сдаваться так легко.

Когда я вернулась домой, тишина накрыла меня волной. Обычно уютная атмосфера квартиры, которую мама так любила поддерживать, сегодня казалась невыносимо давящей. Я бросила сумку на стул и прошла в свою комнату, стараясь удержать всё внутри.

Год назад я получила те самые документы. Салман подписал их так легко, без колебаний. Тогда это был конец — точка, которую я поставила сама. Но на деле всё оказалось иначе. Развод, который должен был принести мне покой, только добавил боли. Я думала, что смогу отпустить его, но не смогла.

И вот теперь он снова здесь. Его появление всколыхнуло всё, что я так долго пыталась забыть. Все чувства, все раны, которые я думала, уже залечила, вновь ожили. Я вспомнила, как держала в руках те документы, словно подписывала приговор своей любви. Тогда мне казалось, что это будет лучше для нас обоих, но сейчас… я не уверена ни в чём.

Мама постучала в дверь, и я вздрогнула.

— Всё хорошо? — спросила она, её голос был мягким, но я чувствовала, как за этим скрывается тревога.

— Да, мам, всё нормально, — соврала я, хотя внутри меня бушевала буря.

Ничего не было нормально. Салман снова появился в моей жизни, и я понятия не имела, как с этим справиться.

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать эти мысли, но воспоминания о сегодняшнем дне нахлынули с новой силой. Его взгляд. Его прикосновение. Я чувствовала, как его губы коснулись моих, и сердце снова забилось так, словно кто-то сжимал его в кулак. Я не ожидала, что одно прикосновение Салмана сможет разбудить во мне всё, что я так тщательно хоронила.

Его губы, такие нежные, такие знакомые… И вся боль, что я пыталась забыть, тут же всплыла на поверхность. Казалось, время остановилось, когда он приблизился ко мне. Его рука осторожно коснулась моего лица, а я стояла, не в силах пошевелиться. Внутри меня бушевала боль, но вместе с ней оживали и те чувства, которые я не могла забыть.

«Почему ты вернулся?» — мелькнуло у меня тогда в голове. Я хотела это сказать, но слова застряли в горле. Всё, что я могла сделать — это стоять и чувствовать, как моё сердце разрывается на части. Я так долго училась жить без него, а теперь, одно его прикосновение разрушило все и теперь я не могла простить себе того, что позволила ему так легко вновь проникнуть в мою жизнь, пусть и на мгновение.

Те губы, которые я когда-то целовала с любовью и доверием, теперь снова напомнили мне о том, что когда-то я верила в нас. Но эта любовь привела меня к предательству, к слезам, к боли. И вот теперь, когда он снова рядом, все чувства накрыли меня с такой силой, что я едва могла дышать.

Сидя в своём временном офисе, среди стройматериалов и запаха свежей краски, я вглядывался в окно, пытаясь зацепить взглядом Лейлу. Мой собственный магазин цветов ещё был далёк от завершения — ремонт только начинался. Пустые стены, груды инструментов, неустановленные полки для букетов. Всё это было лишь заготовкой, но в моём воображении картинка была уже ясной. Я представлял, как каждое утро Лейла будет видеть этот магазин, заходя в свой.

Лейла. Её имя звучало в моих мыслях как молитва. Она всегда говорила, что хотела бы открыть цветочный магазин — маленький, уютный, с яркими букетами, где каждый цветок мог бы быть выражением любви. Когда она рассказывала об этом, её глаза светились такой искренней радостью, такой безмятежной мечтой, что я не мог представить, что однажды сам разрушу всё это.

Теперь я хотел хотя бы попытаться вернуть то, что потерял. Этот магазин — мой способ быть рядом, даже если она никогда не узнает об этом. Я не могу просто так уйти из её жизни, не попытавшись хотя бы сделать её счастливой вновь. Даже если это будет происходить на расстоянии, даже если она больше никогда не впустит меня в своё сердце.

Я продал всё, что у меня было в Грозном. Бизнес, дом, жизнь, которую я строил там, — всё это теперь не имело значения. Я не мог жить в городе, где каждое место напоминало мне о Лейле, где всё напоминало о наших счастливых моментах. Город, в котором я когда-то был счастлив, теперь стал для меня ловушкой. Я думал, что смогу оставить это позади, что смогу начать новую жизнь, но ложь была слишком велика. Я понял, что не могу жить без неё.

Моя мать… Она всегда считала, что знает, что лучше для меня. Когда я узнал, что она подсунула мне документы на развод, заставив меня подписать их, я был в ярости. Я не мог поверить, что она решилась на такое, что посчитала это правильным для меня. Мы рассорились, и с тех пор наши отношения перестали быть прежними. Она уехала жить к моей сестре, и теперь между нами была лишь холодная вежливость, если вообще можно это так назвать.

Но даже несмотря на развод, я не могу забыть Лейлу, могу оставить её в прошлом, как бы она ни старалась отгородиться от меня. Я знаю, что сделал ошибку, и что сейчас она никогда не примет меня таким, каким я был. Но если есть хоть малейший шанс вернуть её, я буду за него бороться.

Наше недавнее столкновение в её магазине… Её взгляд, полный боли, пронзил меня. Её губы, которых я едва коснулся, были такими знакомыми, но в то же время полными отстранённости. Это напомнило мне о том, кем мы были когда-то, о том, как я разрушил всё, что было между нами. Она изменилась. Стала сильнее, холоднее. Но я всё ещё видел в её глазах ту Лейлу, которую когда-то знал, ту женщину, которую любил и продолжаю любить.

Когда я прикоснулся к ней, то понял, что ничего не изменилось. Она по-прежнему была той самой Лейлой, чьё сердце я когда-то завоевал, но теперь оно было закрыто для меня. Её боль была ощутимой, и я чувствовал её каждой клеткой своего тела. Но также я видел, что она всё ещё страдает из-за того, что произошло. И это означало, что у меня ещё есть шанс.

И вот сейчас, сидя здесь, среди стройматериалов и неоконченного ремонта, я пытался представить, как всё будет выглядеть, когда магазин будет готов. Когда Лейла будет видеть его каждый день. Смогу ли я стать для неё чем-то большим, чем просто напоминанием о прошлом? Смогу ли снова заслужить её доверие, её любовь?

Я покончил с прошлым чтобы быть здесь, чтобы быть ближе к ней и готов сделать всё, чтобы снова вернуть её в свою жизнь. Но хватит ли этого? Сможет ли Лейла простить меня? Или боль, которую я причинил, слишком велика, чтобы дать мне второй шанс?

Ответы я не знал. Всё, что мне оставалось — это ждать. Ждать и надеяться, что магазин, который я открою, станет тем мостом, который поможет мне вернуться в её жизнь.

В первый раз, когда я зашёл в её магазин, я не знал, чего ожидать. Может быть, я надеялся на чудо, на то, что её лицо смягчится при виде меня. Но этого не произошло. Она даже не подняла глаз, продолжая работать, как будто я был очередным покупателем, а не тем, кто когда-то разрушил её мир.

— Доброе утро, Лейла, — произнёс я, стараясь звучать спокойно.

Она лишь кивнула в ответ, не удостоив меня даже краткого взгляда. Внутри меня всё сжалось от её холодности, но я не мог уйти. Я не мог снова отступить.

— Я решил зайти, посмотреть книги по дизайну. Думаю, они мне пригодятся для моего нового магазина, хочу сам справиться, без дизайнера — продолжил я, надеясь хоть как-то завязать разговор.

Её плечи напряглись. Я заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали карандаш, но она не остановила свою работу.

— Вон там, второй стеллаж, — ответила она коротко, указывая в нужную сторону.

Этот разговор был пустым, но для меня это был хотя бы шанс. Шанс быть ближе к ней, хотя бы на мгновение. Я поблагодарил её и отправился к стеллажу, хотя на самом деле меня мало интересовали книги. Важнее было то, что я снова оказался рядом с ней.

Пока я делал вид, что просматриваю книги, я не мог перестать смотреть на неё украдкой. Она выглядела такой сосредоточенной, такой отстраненной, но в её лице я видел ту же женщину, которую когда-то любил. Которую я всё ещё любил.

Когда я выходил из магазина, она всё ещё не подняла на меня глаз. И я понял, что так просто это не закончится. Мне придётся приходить снова и снова, чтобы она начала видеть меня не как призрак из прошлого, а как того, кто готов измениться ради неё.

Прошло несколько дней, и я стал приходить чаще. Каждый раз находил новый предлог, чтобы зайти в её магазин: то книга по флористике, то журнал по маркетингу. Я знал, что она замечает мои усилия, но не подавала вида.

В один из дней, когда я вновь зашел, её глаза наконец встретились с моими. В них мелькнуло что-то — может быть, недоумение, может быть, раздражение, — но это было уже что-то.

— Ты собираешься приходить сюда каждый день? — спросила она холодно, но я почувствовал в её голосе легкую усталость, словно она пыталась сдерживать эмоции.

— Возможно, — ответил я, не отрываясь от её взгляда. — Если это единственный способ снова поговорить с тобой.

Она отвернулась, вздохнув.

— О чём нам говорить, Салман? Всё уже сказано. Между нами больше ничего нет.

Эти слова ударили меня, но я не мог позволить себе снова уйти без боя.

— Может, между нами действительно ничего нет, — сказал я тихо, подходя ближе, — но я хочу это исправить. Лейла, я открыл этот магазин, чтобы быть ближе к тебе. Чтобы ты видела, что я готов измениться.

Она посмотрела на меня, в её глазах зажглись искорки гнева.

— Ты открыл магазин? — прошипела она. — Ты думаешь, что цветы исправят всё, что ты разрушил?

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Её слова были острыми, но я видел, что она наконец начала реагировать. Это было не просто безразличие, это была боль, которую я причинил.

— Нет, — тихо произнес я. — Я не думаю, что цветы исправят всё. Но я хочу сделать первый шаг. Лейла, я хочу вернуть тебя.

Её лицо снова стало каменным, она отвернулась, продолжая свои дела.

— Ты опоздал, Салман. Прошло слишком много времени. И я не собираюсь снова впускать тебя в свою жизнь.

Я стоял перед ней, пытаясь найти правильные слова, но все мои аргументы казались бессмысленными перед её болью.

— Я знаю, что ранил тебя, — произнес я, приближаясь к ней ещё ближе. — Но, Лейла, дай мне шанс. Я изменился.

Она снова встретилась со мной взглядом, её глаза блестели от сдерживаемых слёз.

— Ты изменился? — её голос сорвался на шёпот. — Салман, ты думаешь, что несколько слов изменят то, что ты разрушил? Ты думаешь, что я просто забуду всё, через что прошла? Как ты оставил меня, как выбрал другую?

— Я не могу изменить прошлое, Лейла. Но я могу сделать всё, чтобы наше будущее было другим, — сказал я, с трудом удерживая её взгляд.

Она замолчала, отвела взгляд и, наконец, тяжело вздохнула.

— Будущее? — тихо спросила она. — У нас больше нет будущего, Салман. Я не та Лейла, которую ты знал. Я стала другой.

Её слова резанули меня, но я знал, что не могу просто сдаться.

— Я знаю, что разрушил многое, — произнёс я. — Но я хочу всё исправить. Пожалуйста, Лейла, дай мне шанс.

Она не ответила. Лишь молча посмотрела на меня, а потом снова отвернулась.

— Я сделаю всё, чтобы заслужить твой второй шанс, — добавил я, понимая, что наш разговор не даст мгновенных ответов, но это был первый шаг к тому, чтобы вернуть её в свою жизнь.

Я вышел из магазина, но мысли о Лейле не давали мне покоя. Её слова резали, как лезвия, и оставляли за собой глубокие раны, которые не заживали. Я шёл по улице, не замечая людей вокруг, всё ещё слыша её голос, полный боли и горечи. Всё, что она сказала, было правдой, и это угнетало еще больше. Я понимал, что ей не так легко отпустить прошлое. Но что, если я не смогу заслужить её прощение? Что, если время, которое прошло, слишком изменило нас обоих?

Каждое её слово эхом звучало в голове, заставляя снова и снова прокручивать всё, что произошло между нами. Её гнев, её боль, её слёзы — всё это было результатом моих решений. Я знал, что сделал неправильно, знал, что предал её тогда, когда она больше всего нуждалась в поддержке. Но я не мог тогда поступить иначе. Я думал, что делаю всё правильно, что выполняю свой долг. Но теперь, спустя время, осознавал, что долг не имеет значения, если цена — это её любовь.

Вечером, когда я вернулся в свой отель, город казался ещё более холодным и чужим. Я сидел в номере, пытаясь сосредоточиться на документах, но мои мысли всё время возвращались к Лейле. Я представил её снова за прилавком магазина, с этой холодной маской на лице, которую она надела, чтобы скрыть боль. Я хотел разрушить эту стену между нами, но не знал, как.

Я попытался отвлечься, но это было невозможно. Каждое воспоминание о Лейле было слишком ярким, слишком болезненным. И даже когда я лежал в постели, закрыв глаза, я не мог избавиться от её образа. Её глаза, полные гнева и боли, преследовали меня в тишине.