20 глава. Неприятности продолжаются...

На выходе из отдела один из сегодняшних дежурных, курящих на крыльце, задерживает Никитину.

Надо сказать, задерживает провокационно. Ловит за руку.

Внутри меня что-то неприятно дергается. У меня в отделе бордель?

Нет, не то, чтобы я переживал за моральный облик своих подчиненных. Просто...

- Вы идите, садитесь в машину, - командует она мною. - Я задержусь на минуточку!

Офигевая от ее наглости, веду притихшего пацана в свою машину.

Вообще-то, я тут начальник! Но она смеет мне при подчиненных указывать! Ну, Никитина, отхватишь ты у меня по первое число!

Экстренно подыскиваю мысленное объяснение, почему меня так задевает тот факт, что она позволила себя взять за руку! И еще тот, что она сейчас с ним что-то обсуждает, отойдя от остальных курильщиков и слишком близко придвинувшись.

Ах, да! Она же встречается с моим сыном! И не должна крутить с другими!

Ну, а еще с ее стороны зашквар вообще - начальник согласился подвезти домой с ребенком и вынужден ждать в машине! А она вон, посмотрите-ка, беседует себе с каким-то...

С чего я вообще ее целовал сегодня? И вчера в машине? Нет, ну, вчера я еще не знал, что она с Ильей мутит! А сегодня-то зачем? Чтобы доказать, что они не спят? Так, может, реально, пока не спят, но скоро начнут! Так а я тогда зачем к ней полез?

Сейчас я не могу придумать логичного объяснения этому. Просто захотелось?

Глупо потворствовать мимолетным желаниям. Чтобы больше даже не думал о таком!

Никогда не проходящая боль со спины медленно переползает в район шеи и на затылок. И кажется, начинает даже виски ломить. А это всё от раздражения. У меня так всегда бывает.

Это Никитина виновата.

И закурить не могу - в машине пацан.

Пацан ни секунды не сидит спокойно - двигается по сиденью справа-налево, стучит ногами, находит кнопку и начинает опускать и поднимать своё стекло. Блять, испачкает мне там всё! И сломает!

- Хавошая машина! - одобрительно хлопает по моему сиденью сзади. - Бовшая...

- Спасибо, - больше не придумываю, что ответить.

- В кревдит взял? - деловым тоном.

Откуда только такие познания?

- Так купил.

Спиной чувствую, как он залезает рукой в карман моего сиденья сзади. Шарится там, вытаскивая что-то. А там разве что-то было?

В машину рядом с мальчишкой (почему-то) садится Никитина. Из-за того, что она открывает дверь, в салоне, естественно, загорается свет.

Оборачиваюсь.

Немая сцена.

У пацана в выставленной вперед руке зажаты женские трусы. С интересом рассматривает.

Блять! Откуда! Да не может такого быть вообще! Я в машине сто лет сексом не занимался! Если только Илья... Он брал мою тачку на прошлой неделе, когда свою в ремонт отдал. Я тогда еще на служебной по старому месту работы передвигался. Сука! Больше не дам!

В глазах Никитиной осуждение.

В глазах ребенка любопытство.

Обрывая молчание, она громко хлопает дверью. Свет гаснет.

- Давай сюда! - протягиваю назад руку. - И чтобы больше нигде не лазил своими ручонками!

Сует мне в открытую ладонь.

Брезгливо скривившись, сую непонятно чьи трусы в бардачок.

Никитина позволяет себе едва слышно хмыкнуть. Презрительно. И осуждающе.

Я слышу.

Это, вообще, не твое дело, Никитина!

Раздражение усиливается. Боль тоже.

И мне уже хочется кого-нибудь порвать на мелкие кусочки!

Проезжаем мимо круглосуточного продуктового.

- Всеволод Игоревич, можете остановить на минуточку. Мне нужно кое-что купить!

- Никитина, я тебе не такси!

- Ну, тогда просто остановите. Мы выйдем и закажем такси! - обиженно.

Паркуюсь. Машу рукой в сторону магазина.

- Две минуты.

- Мовжно я товже? - просится пацан.

- Хочешь в магазин сходить? - уже практически с улицы оборачивается к нему.

- Повсмотреть просто, - пожимает плечами, мол, ничего такого, но глаза азартно загораются.

- Ну, пошли! - улыбается она.

- Никитина, две минуты! - напоминаю я, блаженно откидываясь в кресле и закрывая глаза.

Как же приятно посидеть в тишине и одиночестве.

Мысленно медитирую, повторяя про себя: "Сейчас я поеду домой и лягу спать. Сейчас я поеду домой и лягу спать".

В окно с пассажирской стороны раздается резкий стук, дверцу дергают изо всех сил. Но она иногда заедает, да. Некогда в автосервис заехать просто.

Перегнувшись через сиденье, открываю дверь.

Никитина. В панике заламывает руки.

- Он пропал!

- Как пропал? Куда?

- Не знаю! Я только на секунду отвлеклась - выбирала молоко. Оборачиваюсь, а его нигде нет! Весь магазин оббежала! Нету!

- Блять! Никитина! Ты совсем уже охренела? Надо было его в отделе на ночь оставить!

- А что ж вы, Всеволод Игоревич, сразу это не приказали! Сами согласились нас ко мне отвезти!

- Я думал, ты умеешь с детьми обращаться!

Вижу, как у нее расстроенно кривится лицо. Только вот не рыдать мне тут!

- Ладно, - выхожу из машины. - Пойдем поищем...