6 глава. Ночное совещание

Откидываюсь в кресле, устраивая голову на мягком валике вверху спинки. Давление на позвоночник немного ослабевает, и я даже могу думать о чем-то другом, кроме боли и желания её унять.

И думаю. Но не о том, что бы могло поспособствовать предстоящему сексу. Вяло наблюдаю за женщиной, уверенно передвигающейся по моему новому кабинету. В котором, я к слову сказать, пока не ориентируюсь сам.

Тюленева знает, где в этой комнате стоят бокалы для коньяка. И с первой попытки безошибочно находит их. Это наводит на мысль, что она здесь не раз бывала прежде. И что-то подсказывает мне, что бывала она здесь вовсе не в качестве собутыльницы прежнего шефа.

И вот теперь на его месте я. И она хочет, чтобы еще одно его место, которое, по всей видимости, находится в её постели, тоже занял я...

- Всеволод Игоревич, вы, наверное, проголодались? - игриво спрашивает она.

Да. Всеволод Игоревич проголодался. За нормальную человеческую еду Всеволод Игоревич, наверное, сейчас многое согласился бы отдать.

Но этот вопрос, судя по тону, не о еде. К сожалению, не о еде...

- Нет, ну, что вы, я обедал в столовой неподалеку от отдела.

- Ну, что там в столовой можно съесть хорошего? - кривится она. - Общественное питание.

Она наливает из своей, предусмотрительно открытой заранее бутылки, коньяк в два бокала. Один отдает мне. Мы чокаемся.

- А вы хотите предложить мне что-то более... съедобное? - усмехаюсь я, невольно включаясь в игру.

- Очень хочу, - стреляет глазками она.

Крутит бокал в руке, но не пьет. Что наталкивает на определенные размышления.

Обмениваемся долгими многозначительными взглядами.

Она медленно встает из-за стола. И, провокационно наклонившись вперед, начинает расстегивать пуговицы на форменной рубашке, обнажая полушария грудей, поддерживаемых черным кружевным бюстгальтером.

И вот конкретно сейчас, Ветров, пора бы решить, как ты поступишь дальше.

А для этого нужно бы решить, чего ты, собственно, хочешь.

Хочешь, чтобы у тебя сейчас был секс?

Он у тебя будет. Правда, потом это закономерно приведет к определенным моментам, которые обязательно повлияют на твою работу.

Но если хочешь секс, можешь вообще сейчас ничего не делать. Только молчи.

Но вот нет!

Решение приходит, как щелчок, мгновенно. Я даже немного расстраиваюсь из-за него.

Я просто её НЕ ХОЧУ.

Не хочу быстро и на рабочем столе. Не хочу с этой женщиной.

Хочу... Спотыкаюсь на этой мысли...

Хочу вот то ощущение, которое испытал, когда нечаянно обнял Никитину. Когда дыхание перехватило от близости практически незнакомой женщины. Может, это просто от неожиданности? Я уже и забыл, что ТАК бывает в принципе... Хочу вот так - неожиданно, на эмоциях. Хочу, чтобы это было вкусно.

А не как в столовой общественного питания.

Так не хочу.

Открываю рот, чтобы озвучить отказ и...

За окном, на тихой улочке, где находится отдел, вдруг громко срабатывает сигнализация моей машины...

Выглядываю в окно. Отсюда виден только угол парковки. Но тот факт, что, действительно, сигнализация орет у меня, и к моей машине как-то уж очень подозрительно близко прислонилась чья-то чужая, маленькая машинка, очевиден.

И, надо сказать, когда срываюсь к выходу, испытываю я вовсе не разочарование, а облегчение... Что само по себе странно...

.... - Никитина! Что ж ты проблемная-то такая, а? - подсвечивая себе фонариком на телефоне, с ужасом оцениваю размер пиздеца. Он, надо сказать, немалый.

- Вы что, не видели, когда парковались, что на соседней машине наклеен знак "Осторожно неопытный водитель"?!

-Постой, Никитина, ты сейчас процарапала своим зеркалом обе двери и крыло у моей машины, и пытаешься свалить вину на меня?!

- Вы, товарищ полковник, припарковались слишком близко! - не сбавляет напор она. - И я из-за вас сломала зеркало!

От злости сжимает свои кулачки, чуть ли не подпрыгивая, как маленькая злая собачонка.

А я припоминаю, что еще днем она мне рассказывала, что ей якобы в суд не на чем добраться... А у нее, оказывается, транспорт есть. Врушка...

- Если ты не могла выехать, - развожу руками, показывая, что вообще-то стоянка абсолютно пуста. Кроме моей машины и ее желтой букашки нет ни одной тачки - дежурки припаркованы в заднем дворе отдела. - Нужно было просто вернуться в отдел и попросить меня это сделать.

- Да я не знала, что это - ваш крокодил!

Да чего "крокодил" сразу? Нормальная у меня машина.

- Ладно, - расстроенно вздыхает, опуская плечи. - Простите. Я виновата. Вы посчитайте ущерб, я возмещу. Как ехать-то теперь без зекрала...

Хмммммм, ну, прямо-таки судьба... И, вполне возможно, у меня все-таки будет "ужин". Причем вкусный ужин...

- Ну, садись уже, Никитина. Довезу до дома. Только за папкой с документами схожу.

- Да вы что?! Неудобно как-то... Да и у вас же... Ночное совещание, кажется.

Ну, это сейчас даже не намек был, а прямой вопрос. Знает, что у меня Тюленева в кабинете осталась? Встретилась с ней, когда уходила? Или для Тюленевой это вообще не в новинку - вот так подкатывать к новому начальнику? И об этом все в отделе знают?

- Ночное совещание... - сначала хочу сказать "отменилось", но потом зачем-то говорю. - Уже закончилось.

Что однозначно звучит очень сомнительно и двусмысленно.

- А ну, раз так, то поехали...