Глава 16

Солнце еще только начинает пробиваться сквозь горные вершины, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки, а я уже чувствую комок в горле. Сегодня я покидаю отчий дом. Навсегда ли? Кто знает.

Сердце сжимается от одной мысли об этом. Стараюсь не смотреть в глаза отцу, чтобы не выдать свое смятение. Как же я могу сказать ему, что ночью узнала правду? Правду о том, что я не первая его жена, а вторая. Нет, ни за что не скажу. Не хочу омрачать этот день, не хочу разбивать его сердце.

Данияр морщится от боли, когда я помогаю ему сесть в старенькую Ниву. Раны его еще болят.

В глазах отца стоят слезы, и он как истинный горец ругает ветер, который заставляет его глаза слезиться. А ветра-то нет. Это он из-за расставания со мной расклеился.

– Тамила, дочка, что бы ни случилось, я всегда тебя приму здесь. Просто знай это.

– Я знаю, отец.

– Приезжай ко мне, не забывай.

– Обязательно приеду.

Сажусь за руль, и мы с мужем трогаемся в путь. Нива, как верный конь, резво спускается по серпантину горной дороги. Смотрю на Данияра украдкой. Он молчит, некоторое время смотрит в окно, а потом говорит:

– Ты хорошо водишь машину, любимая. Я уже представил тебя за рулем спорткара или тяжелого внедорожника. Какое авто тебе больше нравится?

– Мне все равно, Данияр. Да и вряд ли я смогу передвигаться по городу одна.

– Да, но ты сможешь взять охрану и компаньонку.

– У меня будет компаньонка?

– Конечно, родная. Тебе придется быть самой быть модной, ведь ты первая леди…

– Вторая леди, – поправляю его машинально.

Что я могу? Только смириться. Принять судьбу, как она есть.

– Когда ты будешь готова выходить в свет – это станет радостным днем в моей жизни.

– Но прежде мне придется многому научиться.

Город оглушает звуками. Мы заходим в шашлычную, пропахшую дымком, и Данияр просит у хозяина телефон. Я отдаю официантке ключи от Нивы. Отец ее потом отсюда заберет.

Слышу, как муж звонит какой-то Виктории. Наверное, это кто-то из его персонала. И следующий час мы терпеливо ждем, когда за нами приедут.

Виктория, высокая и статная, с ослепительной улыбкой, подъезжает на белом роскошном авто. Машина словно сошла с обложки журнала, резко контрастируя с окружающей серостью.

– Тамила, познакомься, это Виктория, моя незаменимая помощница, – представляет ее Данияр. – Виктория, Тамила моя вторая жена.

Если женщина и удивилась, то вида не подала.

– Очень приятно, Тамила. Данияр – человек исключительной важности, и я рада, что он жив и здоров. Это станет нашим большим преимуществом в предвыборной гонке!

Ее взгляд оценивающий, изучающий, но при этом дружелюбный. Не похоже, что у них любовная связь.

Мы все трое садимся в роскошный салон, и машина плавно трогается, направляясь в сторону столицы республики.

Я в волнении перебираю четки, которые мне подарил отец. Данияр и помощница обсуждают свои политические дела. А я нервничаю перед знакомством с первой женой, которая ни сном ни духом о том, что ее муж взял вторую. Скандал неминуем?

Подъезжаем к дому.

Крепко сжимаю руку Данияра, чувствуя, как ладони начинают потеть. Особняк действительно огромный, как он и говорил, возвышается над нами словно неприступная крепость, освещенная мягким светом солнца.

Высокие кованые ворота медленно распахиваются, и мы въезжаем на территорию. Я вижу охрану, выстроившуюся вдоль подъездной аллеи, их лица выражают смесь удивления и облегчения.

Машина останавливается у главного входа, и Данияр выходит первым. В тот же миг, словно по команде, из дверей дома выстраивается шеренга персонала. Их лица озарены радостью, кто-то даже не сдерживает слез. Они приветствуют Данияра как героя, вернувшегося из мертвых.

– Добро пожаловать домой, господин Данияр! – звучит хор голосов, наполненный искренней теплотой и преданностью.

Делаю шаг вперед, стараясь улыбнуться, но ком в горле мешает говорить. Вся эта сцена кажется мне какой-то нереальной, словно я попала в кино. Но я всего лишь чужачка в платье, сшитом собственными руками.

Из дома выбегает женщина. Ее волосы растрепаны, глаза горят безумным огнем. Она бросается к Данияру, хватает его за руки и кричит:

– Данияр! Ты жив?! Это правда ты?!

Сразу понимаю, что это Лейла. Его первая жена.

Данияр смотрит на нее с непроницаемым выражением лица.

– А ты не рада, Лейла? – спокойно спрашивает он, его голос звучит ровно и безэмоционально.

Я невольно оцениваю ее внешний вид. На ней какое-то странное платье, слишком большое для нее. Лицо осунувшееся, кожа бледная, под глазами темные круги. Она выглядит болезненной и… сумасшедшей. Во всем ее облике сквозит какая-то надломленность.

– Где ты был? С этой…? – Лейла бросает ненавидящий взгляд на невозмутимую Викторию, выдавая свою ревность.

– Иди в дом, – бросает он первой супруге. – Поговорим внутри.

Затем Данияр берет меня за руку и ведет к дверям. Я знаю, что он сейчас стоически терпит острую боль. Ему тяжело далась дорога. Даже на лбу выступили бисеринки пота.

Я оборачиваюсь. Лейла растерянно застыла на тропинке. Возможно, она ждала горячей встречи с мужем, но не получила ее. Наши глаза встречаются, и я вижу вспыхнувший в ее глазах огонь.

– А кто это с тобой? – спрашивает Лейла хриплым голосом. – Что за пастушку ты привез в наш дом? Отвечай, Данияр! Она твоя очередная дочь или очередная любовница?! А? Кто она?!