Глава 5

ЛЕЙЛА

Как же мне здесь скучно! Хочу назад в свой большой город, к своим подругам. Выпить шампанское, оторваться по полной программе в кальянной, посидеть с Маликой в ресторане и поесть устриц. А здесь ничего этого нет!

Мне нельзя никуда выходить одной. Надо всегда ходить покрытой. А так хочется влезть в узкое платье и пройтись по городу с распущенными волосами и на каблуках. Но нельзя, харам. И алкоголь здесь просто так не купишь!

А мне необходимо успокоить нервы! Иначе взорвусь.

Все время думаю о том, кто же родил мужу сына? Если не чертова любовница Нинка, то тогда кто? Он так привязан к мальчику, и очень любит его. Вряд ли Данияр бы испытывал такие сильные чувства к ребенку от постороннего донора.

Так кто же родители мальчика?!

О, как я бесилась, когда Махдиев принес в дом младенца и сказал, что это его сын! Я рыдала три дня без остановки. Признаюсь, даже нехорошие мысли были навредить малышу, но… Конечно, я отбросила их сразу же. Я не детоубийца, хотя многие могли бы со мной поспорить на этот счет. Ну и плевать! Осуждайте, сколько хотите.

Вчера я и вправду шла мимо детской и услышала, как мальчик плачет. Я думала, что Данияра нет дома и рискнула войти. Я не собиралась его травить или делать ему что-то плохое! Просто хотела посмотреть, все ли у него в порядке.

Он плакал, и мое сердце почему-то сжалось. Я всегда была равнодушна к детям, а тут прямо показалось, будто мой собственный ребенок зовет меня.

Глупости, понимаю…

Асан не может быть моим сыном.

Я совершила большую ошибку и понимаю, что Махдиев меня наказывает. Он жёсткий мужчина, а я нарушила договоренности на эмоциях. Думала тогда… А впрочем, какая теперь разница?!

Я больше никогда не смогу стать матерью – вот она суровая правда и наказание.

Мне приходится притворяться больной, чтобы получить внимание мужа. Хотя почему притворяться? Я уже и забыла, когда мне не хотелось сдохнуть.

В общем, вчера я зашла в детскую и взяла со столика печенье. Протянула Асану, чтобы его успокоить. Но самое странное, что он замолчал, когда только увидел меня. Перестал плакать и начал меня рассматривать. В его глазах не было страха, лишь обыкновенная младенческая доверчивость.

Я даже толком рассмотреть его не успела, как ворвался Данияр и начал кричать на меня. Он думает, что я хотела отравить ребенка. Какой же он все-таки дурак!

Так от кого же он? От кого?

Никак не могу выкинуть из головы эту мысль.

Данияр назвал ребенка в честь погибшего младшего брата. Я о нем почти ничего не знаю, эта тема табу в семье. Скорее всего, братишка Дана неплохо накуролесил, раз его собственный отец слышать о нем не желает.

Черт, как же хочется выпить. Хотя бы глоток обжигающего виски.

В кабинете моего муженька точно припрятано спиртное. Можно пробраться туда и украсть бутылку.

Надеюсь, Махдиева нет дома.

Приоткрываю дверь и вижу, что за столом мужа сидит какая-то… фифа.. Молодая блондинка с наглым взглядом и вызывающей улыбкой. На ней обтягивающее белое платье, которое, кажется, вот-вот лопнет от напряжения в районе груди.

Не поняла? Это что вообще такое?

Кровь ударяет в голову. Всё внутри закипает от ярости. Как он посмел приволочь сюда шалаву?

– Ты кто такая? – кричу, не в силах сдержаться. – Очередная подстилка моего мужа?

Блондинка вздрагивает, но тут же выпрямляется, словно пружина. Данияр вскакивает со своего кресла, лицо его искажено гневом.

– Лейла! Что за тон? Ты совсем потеряла голову? – рычит он, приближаясь ко мне.

– А что я должна думать? Кто эта шлюха у тебя в кабинете? – мой голос дрожит, но я стараюсь держаться. – Зачем ты ее в дом, где живет твоя законная жена, притащил?

Данияр поднимается и делает шаг ко мне. Он высокий, статный, всегда держащий себя с достоинством. Как же я ненавижу его за эту идеальность! Хоть бы раз выплеснул эмоции! Хоть бы раз устроил мне сцену ревности. Сухарь!

– Замолчи! Это Виктория. Она помогает мне с предвыборной кампанией.

– Предвыборной кампанией?! Серьезно? – усмехаюсь ядовито. – И что, ты продвигаешь свою кампанию в ее постели? Или прям тут, на столе? – провожу ладонью по гладкой столешнице.

– Лейла, ты переходишь все границы! – Данияр хватает меня за руку и тащит к двери. – Уйди отсюда. Сейчас же! Не позорь меня!

– Данияр, не кричи, я просто хотела взять… – пытаюсь объяснить, но он не дает мне договорить.

– Я сказал, уходи! И чтобы я тебя больше не видел здесь до вечера! – его голос звучит угрожающе.

Он выталкивает меня в коридор и захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Я стою, оглушенная, с горящими щеками. Хотела выпить и снять стресс, раз кусок в горло не лезет. А теперь стою здесь, оплеванная и униженная.

Сердце колотится как бешеное, в глазах щиплет от слез. Я прислоняюсь к холодной стене, пытаясь унять дрожь. "Виктория, помогает мне с предвыборной кампанией…" Смешно!

Неужели он думает, что я поверю в эту чушь? Она слишком молода и красива, чтобы что-то понимать в политике! А он всегда был искусным лжецом, но сейчас его ложь особенно противна.

Поворачиваюсь и иду прочь, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Даже спиртное не получилось стащить. Все, как всегда.

В гостиной Салиха играет в какую-то развивающую игру с Асаном. Я прячусь за занавеской и некоторое время наблюдаю за мальчиком. Не понимаю, почему он вдруг стал мне интересен? Даже поймала себя на мысли, что хотела бы взять его на руки.

Вздор какой-то. Зачем мне наблюдать за чужим ребенком?

Пытаюсь уйти, но какая-то часть меня заставляет остаться на месте.

Салиха замечает меня и нахмуривает брови. Не говоря ни слова, она подхватывает ребенка и быстро уносит его в другую комнату. У нее четкие инструкции не подпускать к нему никого, боится выхватить от Махдиева. Старая карга!

Я ведь просто хотела понаблюдать за ребенком. Неужели это преступление? Чувствую, как обида комком подкатывает к горлу, а на глаза снова наворачиваются слезы.

Я не сумасшедшая и не преступница. Просто у меня не сложилась жизнь. Наверное так.

По ночам я молюсь о том, чтобы Данияр проиграл выборы, и мы вернулись домой. Да-а, я искренне желаю ему поражения! Пусть эта сучка Виктория испортит ему всё! Хочу домой.

Сажусь в кресло, беру в руки телефон, чтобы посмотреть, что нового выложили в соцсети подруги. Пытаюсь сосредоточиться на снимках Малики с Бали, но мысли постоянно возвращаются к Асану. Что в нем такого особенного? Почему он так притягивает меня?

Неужели во мне проснулся пресловутый материнский инстинкт? Что-то поздно…

Может сбежать отсюда, навсегда забыть этот дом и мужа? Но что-то меня держит. Что-то, что сильнее моей боли, сильнее моей обиды на Махдиева… Но я пока не понимаю что.