Глава 18. Моя прописка

Утром Рейн просыпался с трудом. Минут десять ворочался в кровати, издавая сложно идентифицируемые звуки, затем всё-таки свесил ноги на пол, принимая сидячее положение. Я наблюдала за всем этим, приоткрыв один глаз.

Немного посидев, маг похлопал по кровати, поворачивая голову в моём направлении. Вопросительно подняла морду, но вставать не спешила.

– Я вчера много бреда нёс? Ибо напоили меня в хлам, вообще не помню, как сюда пришёл,– хрипло проговорил Рейн, растирая руками лицо.

– Нет,— хмыкнула.– Ты почти сразу отрубился, так что не парься.

– Не парься? – переспросил он, непонимающе уставившись на меня.

Закатила глаза:

– Не думай об этом. Тебе не пора собираться? И какое у нас вообще расписание на день?

Рейн кое-как встал, оглянулся – предполагаю, в поисках воды. Но воды не было, поэтому магу пришлось протопать к комоду. Надо отдать должное человеку, оделся он быстро. Когда он уже застёгивал верхние пуговицы мантии, я соизволила потянуться и встать на свои четыре лапы. Иногда быть собакой хорошо – никаких приготовлений: встал да пошёл.

– Ну, так что там с расписанием? – напомнила интересующий меня вопрос.

– Сейчас мы пойдём в центральный зал, там Дориарх должен собрать весь преподавательский состав и познакомить тебя с ними. Точнее, их с тобой. После вчерашнего случая с Хэлмирашем я убедил его сделать это лично. Это ненадолго, потом я пойду на пары, безумно плотный график, все обрадовались моему возвращению и поскидывали всех возможных оракулов на меня.

Усмехнулась, слыша тяжёлый вздох мага.

– Ничего, с корабля на бал – нормально, справишься.– Ткнула его носом в плечо.

– Куда ж я денусь,– кривовато улыбнулся он, погладив меня по голове.– Пошли.

На этот раз никакую цепочку к моему ошейнику Рейн цеплять не стал, просто попросил от него не отходить. По ещё тёмным дорожкам Академии мы дошли до главного корпуса. В дверях столкнулись с Хакетом, тот холодно кивнул Рейну, с прищуром посмотрел на меня, но ничего так и не сказал. По пути в главный зал нам встречалось всё больше народу различных рас, преподаватели всех мастей, некоторые здоровались с Рейном, некоторые проходили мимо, но все держались подальше от меня, образовывая некий круг отчуждения. Я прекрасно понимала, почему они это делают, но всё равно было немного обидно. Главный зал представлял собой обычный, который сошёл бы и за привычный мне актовый, только разве что в площади был поприличней. Ну и строился он амфитеатром. И сцена присутствовала. На неё, собственно, мы с Рейном и поднялись.

Глава Дориарх уже ждал нас там. Поприветствовав Рейна и улыбнувшись мне, старый аллар повернулся к публике, которая уже заняла места и готова была слушать.

– Приветствую вас, коллеги. Сегодня я собрал вас здесь, чтобы объявить о полном возвращении к обязанностям учителя Рейнгара Вэйджера. Теперь он снова возьмёт в свои руки воспитание следующего поколения оракулов с третьего года обучения. Всем, кто замещал его во время отсутствия, просьба передать магистру Вэйджеру все группы с полагающейся документацией.

По залу прокатился вздох облегчения: видимо, учить оракулов действительно было делом нелёгким. Я же пыталась найти взглядом Хэлмираша, но не могла высмотреть его в темноте дальних рядов. Учуять его было делом не менее гиблым: запахов было слишком много, а этого агрессивного мужика, в отличие от Даарена, я найду далеко не везде.

– Также я хочу вас предупредить о той, кого мистер Вэйджер привёл с собой в Академию. Во время своих путешествий он задумал один проект и продолжает над ним работать; в подробности вдаваться пока рано, но перед вами прототип демонической собаки.

Гордо подняла голову, с вызовом глядя на собравшихся. Преподаватели в ближайших рядах смотрели на меня со смесью злости и брезгливости. Страха не было ни у кого. Ради разнообразия отметила несколько любопытных и пару абсолютно равнодушных взглядов.

– Она не агрессивна,– продолжал тем временем глава.– Кроме того, собака обладает полусознанием, не завязанном на демоне, а вполне самостоятельным. Если вам надо будет как-то с ней взаимодействовать, то будьте уверены, что она вас поймёт. Провокация собаки будет наказываться так же, как и провокация любого из учеников. На этом всё, благодарю за внимание!

Я удивлённо посмотрела на старого аллара: уж не думала, что он объявит про какие-то мои права. А вот сказал же. Мелочь, а приятно.

Рейн кивнул Дориарху, благодаря его за всё. А, может, ещё что-то они между собой обговорили,– кто их, оракулов, знает. Я тоже не удержалась от кивка главе, чем заработала изучающие взгляды из зала, и спустилась по ступенькам вслед за магом. При таком количестве всех возможных магических направлений вокруг меня старалась молчать: мало ли какие тут ещё имеются талантливые оракулы, а они определённо есть. Не хотелось бы, чтобы кто-то меня сейчас подслушивал.

Преподаватели начали расходиться по местам. К нам протиснулась вчерашняя рыжая женщина.

– Так ты меня познакомишь со своим полуразумным прототипом или нет? – весело спросила она.

Рейн хмыкнул и утвердительно кивнул.

– Сэм, это – Тира. Тира – Сэм.

Кивнула в ответ, пытаясь улыбнуться как можно дружелюбнее.

– А погладить можно?

– Думаю, не стоит,– покачал головой Рейн, правильно понимая, что плюшевой игрушкой я становиться не собираюсь.

Сэм на отказ не обиделась, хлопнула мага по плечу и скрылась. Я же следовала за Рейном вплоть до его рабочего корпуса. Если мага это и удивляло, то виду он не показывал.

Пока мы двигались по дорожкам, где с нами соседствовали одни преподаватели, все было спокойно, но как только мы зашли в сам корпус,– куда уже успели добраться адепты, пока глава созывал взрослых,– со всех сторон посыпались охи и ахи. Кто-то вскрикнул, одна особо впечатлительная девушка даже упала в обморок.

Мы с Рейном, ускоряя шаг, шли дальше. В моих планах было пару дней посидеть с ним в кабинете. Хотелось и послушать, о чём он говорит, и дать местным студентам шанс посмотреть на меня и привыкнуть. Хотя бы оракулам, а дальше сарафанное радио сделает своё дело.

Когда я зашла вслед за Рейном в аудиторию, он слегка приподнял брови в удивлении, но прогонять меня не стал. Как и спрашивать что-либо. Помещение было стандартным и вполне мне привычным: небольшой по площади амфитеатр, утыкающийся в своеобразную сцену, на которой стоял стол с единственным стулом. На него, собственно, маг и сел. Я же улеглась справа от стола.

– И чего мы все ждём? – флегматично спросил Рейн у жмущихся около дверей адептов.– Особое приглашение нужно?

Адепты нерешительно зашевелились, затем вперёд вышел высокий аллар со светлыми, чуть отдающими золотом волосами. Мантия оракула сидела на нём кривовато, да и весь вид выдавал какую-то воинственную нервозность.

– А у вас есть разрешение на содержание этой твари? – решительно спросил он.

– Адепт…– Рейн сощурился, радужка его глаз покраснела.– Адепт Ирман, совершите усилие над собой и следите за речью. А разрешение на присутствие здесь собаки есть. Если бы вы потрудились прибыть вовремя, то смогли бы услышать объявление старшего по корпусу, что теперь этот прототип демонической собаки может передвигаться по территории Академии без особых препятствий.

На светлой коже аллара выступил неровный румянец, он рывками добрался до своего места, падая на скамью. Остальные ручейком перетекли за ним. Всё-таки оракулы – это, в своей основе,– не воины. Им свойственно бояться того, чем они не могут управлять, а меня они почувствовать не могли, хотя у многих глаза сверкали красными радужками.

Пока Рейн проводил перекличку, принципиально произнося всё вслух, а не уходя на мысленное общение, я узнала, что передо мной адепты третьего года. То есть ещё не самостоятельные маги, но уже и не сосунки. Обладают истинным зрением до второй личины, некоторые уже имеют право подработки в городе. Кем могут подрабатывать оракулы, я представляла плохо, знала только о поисковых работах, но решила, что позже спрошу об этом у Рейна.

Половину этой группы составляли аллары. Их крылья скрывались под мантиями, специальных прорезей в них не было, волосы у большинства были длинные, заплетённые в косы либо забранные в хвосты. Распущенные волосы здесь, видимо, не приветствовались. Один из них был явным полукровкой с сильной примесью человеческой крови, как раз его причёска сильно выбивалась из общего: короткий светлый ёжик с металлическим блеском. Кожа этого парня была темнее, чем у чистокровных, да и глаза не настолько большие, хотя и сразу видно, что не человеческие. Сидел он в окружении таких же слегка отличающихся. У одной девушки с рыжеватыми металлическими волосами я чётко видела остроконечные эльфийские уши. Однако таких очевидных метисов было немного, в этой группе из двадцати особей – четверо.

Кроме тех двоих ещё был парень с примесью человеческой и эльфийской крови и девушка – человечески-алларской смеси. Изгоями как таковыми они не казались, но и в общую массу вливались плохо. Также в группе присутствовали и чистые люди, и эльфы. По крайней мере, если судить только внешне. Хоть я уже и перестала удивляться местным расам, разглядывание их представителей всё равно доставляло удовольствие.

А вот то, что рассказывал Рейн, оказалось скучным и малопонятным. Он применял свои способности, а потому все адепты что-то видели перед собой, находясь с ним на телепатической связи, для меня же все это выглядело как секта сумасшедших: сидит группа людей и по команде предводителя машет руками, тупо глядя в пустоту. И пусть я знала, что сейчас они разбирают плетение какого-то заклинания, интереснее мне от этого не становилось.

Вторая группа зашла сразу же, как только вышла первая. Я думала немного размять лапы, но не решилась пугать народ ещё сильнее, а потому осталась на месте. С этой группой было проще в плане входа в аудиторию: хоть и с некоторой заминкой, но вошли они без вопросов. А вот с обстановкой стало похуже: магистры первой ступени, у родителей многих из них были натянутые отношения с демонами, а потому моё присутствие было воспринято крайне негативно. В этой группе полукровок уже не было, только аллары. Правда, поднять их полную родословную было нереально, однако внешне они выглядели как нормальные аллары, без явных признаков смешения крови. Один из них ползанятия пилил меня взглядом. Я не обращала на него внимания, пока он вдруг резко не упал со скамьи. Его тело билось в судорогах, извергая содержимое желудка.

– Магистр первой ступени Алан, если хоть ещё раз я почувствую, что вы хотите навредить моей собаке, вы тут же будете отчислены! – от голоса Рейна повеяло арктическим холодом, группа охнула.– А пока будьте добры покинуть кабинет!

Парень, пошатываясь, с трудом встал.

– И приберите потом за собой,– приказал маг, после чего продолжил занятие уже нормальным голосом.

На меня смотреть больше никто не рисковал. Я не совсем понимала, что там этот паренёк хотел со мной сделать, но, видимо, что-то очень плохое, раз Рейн столь жёстко его наказал. Хотя это было чисто показательное выступление: навредить мне оракулы не могли, это мы с Рейном проверили ещё во время нашего скитания.

Группа ушла пришибленной, хотя парочку очередных злобных взглядов напоследок мне послали. Поднимаясь, я вздохнула. Рейн отложил бумаги со списками, потер глаза. Затем снова вошёл в режим оракула, махнул рукой. Воздух вокруг нас немного зарябил:

– Я создал купол, нас никто не слышит. Как ты?

– Нормально,– хмыкнула.– Только есть хочу.

Маг устало улыбнулся, потрепал меня по голове.

– Потерпи: ещё одна группа – и будет обед. Я договорился – в столовую мы не пойдём, поедим в парке.

Благодарно кивнула.

– А что тот парень хотел сделать? – любопытство всегда было моей болезнью.

– Алан-то?.. Вообще-то вскрыть твой мозг самым варварским способом. Если честно, для проникновения в мысли это заклинание практически не подходит, но вызывает жуткую боль у жертвы. Его родителей убили демоны, так что нисколько не удивительно, что он плохо переносит твоё присутствие.

– Дикие? – с пониманием спросила я.

Но, к моему удивлению, Рейн покачал головой.

– Нет, нормальные. Далеко не все демоны признают людей за полноценных существ. Особенно если эти люди – не маги. Семья Алана попала в заложники, когда он был на первом году обучения в Академии. Демоны не стали особенно раздумывать и обезвредили противника самым жёстким способом, о том, чтобы спасать заложников, не было и речи. Практически все они погибли…

– Вот как,– пробормотала.– Но погоди: как его родителями могут быть люди, если он выглядит как полноценный аллар?

– А он и есть аллар. Причём чистый. Но он из потеряшек, его подкинули в людское небогатое селение: по мнению алларов,– страшное оскорбление и высшая кара для его настоящих родителей. Но люди не стали гнобить или обвинять в грехах его расы. Семья старосты вырастила Алана, воспитала и отправила в Академию, как только проявились способности. Думаю, до пятой ступени он точно дорастёт. Но такую ненависть к демонам надо искоренять. Ты никогда не видела его родителей, не имеешь отношения к тем демонам, которые погнушались считаться с людскими жизнями, а потому…

– А потому ты провёл обряд очищения через пищевод? – невесело хмыкнула я.

– Именно. Мне жаль, но я должен заставить его развиваться дальше. Потому что помню, каким полным надежд и идей он прибыл в Академию. И вижу, каким чёрным сгустком ненависти он является сейчас.– Маг покачал головой.– Я не могу его так оставить. И тем более не в состоянии позволить ему угрожать тебе.

– Он не может мне навредить, ты же знаешь.– Потёрлась носом о плечо Рейна.

– Но у него есть друзья. Поэтому будь осторожна,– вздохнул маг, снимая купол: в аудиторию нерешительно заглядывала белокурая голова.

На этот раз это были адепты четвёртого года. И, как обычно бывает у выпускников ближе к концу года, эти полузомби мало на что обращали внимание. Я удостоилась нескольких неприязненных взглядов, и на этом всё закончилось. Получив возможность под конец года поучиться у профессионального оракула уровня Рейна, адепты жадно впитывали каждое его слово.

После этого занятия мы, как он и обещал, выбрались в местный сад неподалеку от корпуса. Присели на лавку в тени – точнее, Рейн на лавку, а я – на травку. К нам почти сразу подбежал Миран, подал магу какой-то кулёк, потом плюхнул передо мной ведро, коротко поклонился и тут же устремился куда-то вглубь территории.

Мы с Рейном жадно накинулись на еду. Сытная каша с мясом – и никаких объедков! Такой рацион мне нравился. То, что на меня во время еды косились редкие проходящие мимо адепты и преподаватели, волновало мало. Много друзей у людей не бывает,– видимо, свой минимум здесь я уже набрала. Рейн заглатывал еду кусками, почти не прожёвывая. Лицо немного осунулось, побледнело. Я толкнула его в бок. Он нехотя перешёл в режим разговора со мной.

– Устал?

Маг кивнул, продолжая жевать.

– Придётся после обеда использовать накопители.– Он показал на небольшой камешек в обрамлении на своей груди. Я как-то не обращала на него внимания, пока Рейн не сказал.– Отвык уже, раньше весь день мог на одном дыхании работать, а сейчас уже выбиваюсь из сил. На вечер ещё назначили дополнительные занятия с выпускниками.– Маг покачал головой.

– Совести у них нет – сколько сразу на тебя сгрузить!..– проворчала.

– Они просто по привычке,– слабо улыбнулся Рейн.– Ничего, скоро снова наберу форму.

Я лишь переступила лапами, имитируя пожимание плечами. Заглатывая особо большой кусок мяса, задрала голову и заметила, что мы не одни едим вне местной столовой. Метрах в десяти от нас сидел парень в мантии боевых магов, но без опознавательного воротничка стихий, крайне интересной наружности. Очень внушительная комплекция, кожа имела светло-серый оттенок, короткие белые волосы стояли торчком, открывая остроконечные уши. Вот если бы не они, я бы была абсолютно уверена, что передо мною типичный орк. Но из-за ушей пригляделась и отметила, что черты лица у парня хоть и крупные, но меньше, чем у стандартных представителей его расы, глаза были несвойственного ярко-зелёного цвета, да и в целом парень выглядел достаточно симпатичным, что о виденных мною орках сказать было в принципе невозможно. Хотя нельзя не отметить, что его тяжёлый взгляд вполне соответствовал этой расе. Однако согласно моим знаниям о местных, орку совершенно нечего было делать в магической Академии.

– Рейн, это кто? – спросила, кивая в ту сторону.

Маг сначала с досадой посмотрел в указанном направлении,– как же, снова отрываю его от еды,– но потом понял мою заинтересованность.

– Это Орманиэль. Но все называют его по второму имени – Орм. Учится уже на магистра первой ступени.

– Э-э,– протянула я.– И на какой специализации? Он же орк!

– А на никакой. И он не совсем орк.– Рейн со вздохом отложил тарелку, понимая, что нормально поесть я ему не дам.– Он – полукровка, смесь крови орков и эльфов.

– Бедная эльфийка…— выдохнула.

– Эльф,– со смешком поправил меня маг.

– Че-его?! – я аж поперхнулась.

– Того,– хмыкнул Рейн, с удовольствием наблюдая за моей изумлённой мордой.– Его мать – орчанка, а отец – эльф. Подробностей жизни этой пары я не знаю. Могу только сказать, что мать Орма действительно отличалась небольшими для своей расы размерами.

– Ещё бы,– фыркнула.

Но Рейн укоризненно посмотрел на меня.

– Не знаю почему, но пара рассталась ещё до рождения парня. Когда мать родила Орма, собственный клан камнями забил её до смерти. Мальчонку не тронули: какими бы животными они ни были, грехи матери на сына не распространяются. Но и радости от такой жизни у пацана не было. Его ненавидел весь клан, как напоминание о позоре. В итоге до его отца дошли слухи о произошедшем. Канарималь и по сей день является высоким представителем клана Северного леса. Он наплевал на всё и забрал сына к себе.

В лесу Орма ненавидели не меньше, но хоть побои не устраивали. Отец забрать-то его забрал, но что с ним делать – понятия не имел, да и не мог уделять много времени сыну. Тот рос как сорная трава. Так, кстати, его эльфы местные и называют – Сор. Ну, точнее, называли, когда парень только прибыл в Академию: смешанная кровь не сделала его магом, но дала восприимчивость к магии целителей. А вот защита от остальных видов осталась, как и типичная сила орков. В итоге парню просто нигде не было места: ни в лесу, ни в клане. Услышав от кого-то про Академию, он сбежал от отца и пришёл сюда, желая стать одним из охотников. Они ловят магов-отступников. Он хочет в элиту, в Гончие. И Хэлмираш согласился взяться за его обучение. Мне кажется, такого парня с руками оторвут, когда он закончит учёбу, и вот там смотреть на его происхождение уже никто не будет. А здесь ему сложно: за все пять лет, насколько мне известно, он так ни с кем сойтись и не смог. После нескольких потасовок ему выделили комнатку в доме обслуживающего персонала – подальше от остальных обучающихся. Вот и вся история. Поэтому и имя у него двойное: от матери и от отца.

– Понятно,— поговорила я тихо, наблюдая за парнем ещё внимательнее. В чём прелесть бытия собакой – мало кто реагирует на мой пристальный изучающий взгляд.

– Обед заканчивается,– с сожалением проговорил Рейн, распластываясь по спинке скамейки.– Ещё три группы…

– И дополнительные занятия,– добила я.

Маг тихо застонал, закатывая глаза.

– Хочу снова в лес,– поднимаясь, проворчал он.

– Не верю,– усомнилась.

Рейн скорчил рожу и «выключил» режим разговора.

Следующие занятия прошли без эксцессов – видимо, молодёжь в столовой успела обменяться информацией, что местная достопримечательность в моём лице просто лежит у стола и более ничего интересного не совершает. Ну и хорошо, нашим легче.

На дополнительных занятиях Миран поразил меня своей сообразительностью, так как притащил нам с Рейном ужин.

В итоге в нашу квартирку мы возвращались уже ближе к местной полуночи. Маг еле передвигал ноги. А меня удивил один факт: дорожки ночью по бокам подсвечивались жёлтыми огнями, а газон между ними неярко светился голубым.

– Что это за цветомузыка?

– Это система навигации. Здесь в любое мгновение может открыться телепорт,– Рейн кивнул на газон.– Поэтому ночью дорожки ограничивают, чтобы никто случайно не попал в зону телепортации. Потому как вид одного человека, телепортировавшегося в другого, поутру крайне неприятен.

Живое воображение тут же нарисовало мне соответствующую картинку, и я кивнула, соглашаясь с данным мнением.

Дома Рейн только кое-как сползал в душ и тут же рухнул на кровать, мгновенно засыпая. Я отстала от него минут на десять.