Глава 21

Прокравшись до арки-входа, я осторожно сунула нос в помещение. И замерла, пораженная, стараясь удержать падающую челюсть и глаза, вылезающие из орбит: в зале, по периметру стен, стояли дикие с остекленевшими глазами. Перед ними, через равные промежутки стояли маги в темных балахонах и сверкали ярко-красными радужками глаз. На самих стенах в метре над полом были закреплены те дикие, у кого трансформацию маги-оракулы удержать не могли. Они извивались, ревели, долбили изменившимися конечностями в стены, сотрясали кладку, но вырваться не могли. Но не это было самым страшным. Истинный ужас внушало то, что было в центре зала. Там, на полу, в очерченном орнаменте лежало три младенца-аллара. Плакать они почему-то не могли, только тихонько пищать и почти не двигались. К ним тянулись еле заметные белесые нити от мага, который продолжал монотонно петь и чертить в воздухе руками какие-то символы. Причем нити шли не от самого мага, а от некого шарообразного полупрозрачного облака у него над головой. Еще одним моментом, вызвавшим у меня нервную дрожь, было то, что недалеко от круга с детьми стояли взрослые аллары, судя по запаху – родители или ближайшие родственники… Чтобы увидеть, от кого питается само облако, мне пришлось повернуть голову и сдержать рычание удалось, только сжав зубы изо всех сил: позади мага на каком-то подобии стендов были вертикально закреплены маги, больше десятка представителей разных рас, среди которых был и Рейн. Видимо, это и были все похищенные ранее оракулы. Рейн еще мог держать голову поднятой, тогда как остальные маги, судя по всему, уже потеряли сознание. При этом у меня создалось такое впечатление, что тянули из оракулов не только магические силы, да и какие они у Рейна сейчас, а практически вытягивали жизнь, потому как эльф недалеко от Рейна представлял собой высохшую, но все еще живую мумию.

- Ур-роды! – взревела во весь голос, не выдержав, мгновенно переходя во вторую ипостась. Пусть это неимоверно глупо, вот так ввязываться в драку, но стоять и ничего не делать я не могла. – Убью!

Внутри кровь как будто вскипела и забурлила, зрительно все стало восприниматься в красноватых тонах, я намотала на рога ближайшего шагнувшего ко мне дикого, в два прыжка добралась до стендов, сбила держатель Рейна. Он что-то пытался мне сказать, но я не слышала слов, только поднявшийся рев диких, что прикованы к стенам, ругательства на всех языках местных магов, да женский не замолкающий визг. Я попыталась что-то сделать с другими стендами, чтобы помешать ритуалу, удалось опрокинуть еще четыре, но это ничего как будто не дало, чертово врезающееся в мозг пение того центрального мага я слышала до сих пор. Управляемые оракулами дикие надвигались на меня жуткой стеной, не издавая ни звука, они даже не дрались, а просто и страшно давили меня, как куклы. Там, где падал один, напирали двое. Пасть уже залило чужой кровью, но это не помогало, пространство вокруг меня все сжималось, руки диких тянулись, чтобы задушить меня, дергали за хвост, хватали за лапы, я рванулась перепрыгнуть эту живую стену, но несколько пар рук, ухватившись за лапы и шерсть, дернули меня обратно, погребая под телами. Я задыхалась, барахтаясь в чужих конечностях, ужас парализовал сознание, но тело продолжало рефлекторно двигаться и вырываться. Резко взорвавший воздух крик со стороны стендов стал для меня электрическим разрядом, заставившим мозг снова начать думать. Я приложила все усилия, уворачиваясь от тянущихся ко мне рук, стряхнула несколько обезглавленных тел, но это все равно не помогало. Все было еще страшнее, чем тогда, на болоте с раненным Даареном. В тот раз Рейн пришел мне на помощь, а сейчас моя очередь помочь ему. Мне надо было быть сильнее, быстрее, смертоноснее, больше! Я повторяла себе это как мантру, яростно барахтаясь и вырывая каждый глоток воздуха с боем. Еще быстрее, еще сильнее, еще…!

В какой-то момент все вокруг перестало существовать, потому что внутри меня разорвалась бомба. Ослепительная боль затопила тело, но дышать стало проще. Моргнув пару раз, я поняла, что уже не вижу перед собой тела, они все остались внизу. Как и вообще все. Меня как будто метра на два вверх подкинуло. При этом тело продолжало двигаться практически без моего участия, оно дергалось в судорогах, конвульсивно размахивало головой, мешая мне сосредоточиться на том, что я вижу. В один момент все вдруг встало на свои места: и боль, и потеря контроля над телом, и внезапно выросшие габариты, меня накрыло страшным пониманием – это и есть третья ипостась, когда боль забирает у собаки разум! Только вот у этой конкретной собаки был лишний, поэтому я все силы устремила на обуздание огромного и неповоротливого тела. Это было гораздо сложнее, чем управлять марионеткой или куклой, часть управления перехватить удалось, я могла замедлять те или иные движения, немного менять траекторию ударов, даже крутить головой. Почему-то очень сложно было дышать, горло как будто что-то сильно сдавливало, даже резало при этом. Память услужливо подкинула мысль об алларской цепочке на шее. Ну да, ошейник-то просто порвался или распрямился, а у этой прочность позволяла держаться до сих пор. И вдруг в моем поле зрения мелькнули новые силуэты, из-за чего пришлось сосредоточиться на зрении и управлении еще тщательнее: в зал ворвались демоны. Нормальные, татуированные, в знакомых доспехах личного отряда Предводителя Южной равнины. Эти-то здесь откуда? Толпа диких вокруг меня стала редеть, некоторые демоны пробивались ко мне, поэтому стало очень важно в драке не попасть по своим.

- Мага, поющего, заткните! – заорала я, вовсе не уверенная, что плохо управляемая пасть произнесла все как надо. Каких-то эмоций по поводу появления союзников испытывать не получалось, все силы уходили на подчинение тела, яростно пытающегося убиться обо все, что было рядом. Почему-то боль до меня не доходила, все, что испытывала – это страшную усталость от борьбы с собственными мышцами, которые сводило в судорогах, но при этом силой они обладали немалой. Где-то рядом полыхнуло так, что запахло не просто паленой плотью – углем. Это означало, что в бой вступили еще и маги. Вариантов было два: либо местные маги не только оракулы, либо прибыли еще. Свои или чужие – вопрос. Зал, казавшийся мне раньше таким большим, теперь был тесноват, по всей площади шли бои. Оглядываясь, я краем глаза зацепила группу магов противника: оракулы судорожно открывали портал. Попыталась увидеть Рейна, но не нашла его в мелькающих картинках, где-то проскользнул силуэт знакомого синеглазого демона, но, может быть, мне только показалось. Зато внезапно увидела того самого мага, что вел ритуал. Он оставался странно спокойным, хотя уж теперь-то точно весь протокол их плана сорвали. Его и трех младенцев в центре окружили каким-то полупрозрачным щитом те самые аллары в дорогих одеждах, но, судя по их виду, продержатся они недолго. Главный маг, над чьей головой все еще находилось облако чужих сил, пытался что-то сделать, водил руками над младенцами, но в итоге покачал головой. Ему что-то кричала алларийка, но он только обрезал нити, соединяющие младенцев и облако, после чего разделил облако над собой на странные сферы и взмахом руки отправил их в полет сквозь щит. Кажется, за это алларийка бросилась на него с кулаками, но дальше сохранять сосредоточенность на этой картинке у меня не получилось, пришлось отвернуться. Тело становилось все тяжелее, все сложнее было им управлять. Да и боль начала сочиться в сознание, заставляя сжимать зубы и тихо материться. Где-то на заднем плане мелькнула мысль, что я вообще-то умираю. Еще несколько минут, и кому-то придется перебить мне хребет и оторвать голову, я не смогу долго удерживать управление разросшейся собакой. Но мелькнула и исчезла: все-таки и так живу уже в подарок, несколько лишних месяцев – это уже неплохо. Хоть и не хотелось бы умирать, врать не стану. Но сейчас думать об этом было банально некогда, вся сосредоточенность уходила на вылавливание нужных объектов в той кровавой пелене, что составляла мое зрение.

Через какое-то время бросаться в ближайшей паре метров стало не на кого: диких приперли к стенам и добивали. Все-таки поместить в зале целое войско противники не смогли, а у моих союзников силы состояли из боевого контингента. Вокруг меня неожиданно образовалось пустое пространство, я завертела головой, пока это было возможно, выхватила глазами Даарена, вонзающего меч в одного из ведущих диких, мелькнул длинный хвост Трига. Кажется, даже Хэлмираш где-то высветился в непривычном плаще. Наконец, нашла взглядом Рейна. Он сидел на полу, тяжело дыша, и смотрел прямо на меня. На его искаженном гримасой лице мне показалась странная решимость. Я не знала, идти ли мне к нему, помощи от меня сейчас было немного, а вот вреда уже совсем скоро будет вполне прилично. Но вот мелькнул боевой плащ мага, и рядом с Рейном опустился Хакет, тормоша его и даже не понимая сначала, куда Рейн так уставился. Однако, проследив направление, тоже замер, смотря на меня с искренним сожалением. Их уже окружали маги Академии, так что я тоже позволила себе застыть на месте, лишь дрожь всего тела указывала, насколько тяжело мне это дается. Боль уже существенно давила на психику, становясь все ощутимее и приближаясь к порогу того, что могу выдержать. Еще немного, и я готова буду уже на все, лишь бы она прекратилась. А ведь это даже не предел, собаки сознание от боли не теряют. Поэтому просто стояла, держась из последних сил, и глядела на магов. Хотелось бы еще и демонов увидеть, но совершать лишние движения было страшно.

А Рейн, не отрываясь, смотрел на меня. Страшное, должно быть, зрелище: сейчас из меня торчали антрацитовые кости, темные мышцы свисали клоками, и черная кровь омывала все вокруг. Наверное, поэтому ко мне никто из своих приблизиться не решался. Но маг смотрел на меня без жалости или сострадания, складывалось ощущение, что он что-то судорожно подсчитывал. Вдруг Рейн дернул за рукав все еще сидевшего рядом с ним Хакета:

- Поделись, меня одного не хватит. Я должен попробовать.

Он сказал это или что-то подобное: расслышать точнее с такого расстояния, да еще и в шуме непрекращающегося боя было невозможно. А я даже моргнуть не могла, не хотелось терять последние секунды жизни. И смотрела, как Хакет становится на колени за спиной Рейна, как кладет ладони ему на шею, а сам Рейн в это время выплетает в воздухе что-то дрожащими пальцами и, кажется, шепчет. Я видела, как шевелятся его губы, но не могла расслышать звуки. Жаль, не вижу магии оракулов и не могу оценить сейчас всех усилий мага.

Внезапно ощутила, что тело удерживать стало легче. Как будто что-то забрало часть усилий на себя. Но обрадоваться этому не успела, боль ворвалась в сознание, я прочувствовала каждую торчащую кость, каждую разорванную мышцу, от боли не то что кричать, дышать не могла, все внутренности сдавило. Так и корчилась с раскрытой в попытке крика пастью. При этом было ощущение, что корчимся мы вместе: я и то безумие, которое двигало собачьим телом до этого. В наше противостояние вмешалась третья сила, и теперь она сминала нас, комкала и вдавливала в боль. Я ничего не видела, не слышала и не испытывала кроме разрывающей агонии. Буквально ощущала себя пластилином в руках мучителя. От мыслей остался только один вопль о том, чтобы все уже наконец закончилось. Сколько это продолжалось – сказать невозможно, время потеряло для меня привычный ход. В центре этого разрывающего смерча изуверских страданий я сосредоточилась на одном: на дыхании. Я заставила себя дышать, выбивать с боем каждый вдох, выплевывать каждый выдох. Дыши, Нат, дыши! Это стало моей мантрой, единственным смыслом существования.

И первым, что я смогла услышать, было мое судорожное хриплое дыхание. После первого же глубокого вдоха живот скрутило, и меня вырвало. Во рту остался мерзкий горький привкус желчи. Это несколько отрезвило, не ощущая все еще полностью свое тело, сумела открыть залитые слезами глаза. Судя по тому, что их тут же немилосердно защипало, не только слезами, но и потом. Перед глазами был пол, залитый черной горячей кровью. Голова висела над ним на высоте где-то полметра. По телу все еще блуждала тупая боль, но это было уже не то адское истязание, а вполне переносимое ощущение. Создалось впечатление, что смотрю сквозь какой-то туман, я заморгала, пытаясь хоть как-то убрать с глаз эту дымку. Вдруг сверху на меня что-то упало. Макушку не накрыло, но я кожей ощутила прикосновение ткани. Шея дрожала, однако я все-таки смогла приподнять голову, чтобы понять, что вообще происходит вокруг. Зрение толком не восстановилось, но мне удалось рассмотреть удаляющуюся к группе недобитых диких спину мага. Сложно было бы понять, кто это, если бы не знакомая куртка с подпаленным правым плечом. И следами моих же зубов на воротнике. Только вот сейчас я на эту спину смотрела почему-то гораздо ниже привычного ракурса…

Голову поднятой долго удерживать не смогла, поэтому взгляд снова вперился в пол… и наконец увидела, чем же в него упираюсь. Я неверяще смотрела на собственные руки. Человеческие. Правда, темно-синего цвета, с темными ногтями и странными красными разводами на коже. Но сейчас это было неважно. У меня были руки! Чуть покачнувшись назад, я смогла сесть на собственную бесхвостую пятую точку и убедиться в том, что еще у меня есть колени. Оказалось, до этого я стояла на четвереньках. В чем мать родила, если не считать ожерелья из алларийского серебра, и вся залитая темной кровью, так что плащ Хэлмираша пришелся как нельзя кстати. Непослушными пальцами я кое-как стянула его на груди, подняла голову и уперлась в сверлящий меня взгляд Рейна. У него за спиной неподвижно лежал Хакет, а маг смотрел на меня, и в его широко открытых глазах плескался настоящий ужас. Мое отупевшее сознание не могло понять, что же со мной не так и что его так пугает. Руки и ноги на месте, хвоста не ощущала. Глаз будто бы двое. Я мельком заметила собственную тень, отметила наличие одной головы, вроде как человеческой формы… и только со второго раза заметила на тени две широкие линии, идущие от макушки. Рога. Красные рисунки не только на запястьях и ладонях, но и на предплечьях и плечах. На коленях, тоже, кажется, что-то видела. Я ошалело таращилась на свою тень, пытаясь собрать воедино все, что вижу. Я синего цвета, значит, из демонической расы. Но у меня рога и татуировки, что у этого народа – удел сильного пола. Так я что… мужик, тьфу, демон что ли?! Разжала пальцы на плаще, оглядывая себя: нет, вторичные женские признаки тут же намекнули, что, как максимум, гермафродит.

Тут же чьи-то руки подняли соскользнувший с плеч плащ и закутали меня в нем. Я дернулась, еще толком не умея управлять новым телом, обернулась: на меня смотрели спокойные темные глаза на раскрашенном красными татуировками лице.

- Аар, - только и смогла невыразительно подать голос. Говорить нормально не выходило.

- Тише, - Даарен попытался поставить меня на ноги, но мои нижние конечности не слушались, я тут же оказалась бы на полу, если бы демон не подхватил. – Все хорошо.

- Тира, это же ты? – Триг появился в моем как будто суженом поле зрения.

Я беспомощно кивнула и обессилено уронила голову на плечо Даарена, поднявшего меня на руки. Все мои силы забрала борьба и боль, сейчас даже на малейшие движения не хватало. Да и в принципе в голове не укладывалось все произошедшее, мозг отказывался соображать.

- Пламя Хараша! – только и смог сказать длинноволосый демон.

- Иг… хо я, - промямлила кое-как. Челюсти и язык совершенно не слушались.

Но тысячник как-то умудрился меня понять.

- Судя по тем символам, что я вижу на твоей коже, ты – брат-близнец Даара, - этот гад позволил себе хохотнуть. – Но если смотреть на то, что скрыто под плащом, - демон бесцеремонно раскрыл мою единственную одежду, мельком осмотрел меня. – То ты все-таки сестра. Так ты женщиной или мужчиной была? – понизив голос, спросил Триг, склоняя ко мне рогатую голову.

- Енина – только и смогла выдавить я.

- Значит, сестра, - подвел итог Даарен, покрепче перехватывая меня на руках. – Ничего не бойся. И лучше поспи, пока мы тут со всем этим разберемся. Тебе не нужно видеть то, что здесь сейчас будет.

С этими словами он поднес к моему носу какую-то склянку. Никакого запаха я не учуяла, но много ли моему измученному телу надо? Веки мгновенно потяжелели и опустились сами собой, обессилившие руки свесились. Сознание спокойно, без капли страха, как и сказал Даарен, погасло в спасительной темноте.