Глава 21

В себя Хэлмираш пришел рывком, открыл глаза, уставившись в потемневший от времени каменный потолок, испещрённый трещинами. Две секунды ушло на понимание, что времени с момента его отключения прошло немного, от силы часа два – раны всё так же остро болели, но, судя по ощущениям, кто-то их заботливо обработал и забинтовал. Мрачно усмехнувшись про себя, мужчина подумал, что при его ранениях оказаться у демонов – самое благоприятное. Вот уж кто умеет лечить без магии целителей. Сжав зубы, страж приподнялся на руках, сел и осмотрелся. Он оказался в длинном зале, уставленном пустыми узкими койками. В стенах горело несколько больших каминов, обогревая и освещая каменное помещение. Лицо стража окаменело, стоило только повернуть голову вправо и увидеть находившегося рядом шамана. Энсаадар, сложив руки на коленях, сидел на соседней кушетке в своём привычном балахоне и смотрел мужчине прямо в глаза. Демон не совершал никаких движений, а потому сам казался частью этого каменного зала. Больше никого в помещении не было.

- Ты быстро очнулся, это хорошо, - прогудел демон.

- Где я? – пересилив неловкое тело, Хэлмираш спустил ноги на пол – холод тут же обжёг босые ступни,- оглядел себя. Демоны не церемонились с его одеждой, штаны и рубашка были обрезаны, чтобы не мешали обрабатывать раны, от них остались одни лоскутки. Куртка и плащ висели на изголовье кровати, сапоги стояли рядом на полу.

- В Южной Цитадели, - ответил шаман.

- Что с собакой? – страж поторопился обуться, пусть и шевелиться было трудно. Особенной внутренней болью отзывался пустой резерв, но здесь восполнить его возможности не имелось.

Однако, противореча пролетающим мыслям, шаман зашевелился, засунул руку куда-то внутрь своего балахона и вынул небольшой камешек, бросил его на постель рядом с мужчиной.

Хэлмираш, сощурившись, посмотрел на маленький накопитель – магии в нём было немного, но чтобы прекратить вытягивающий его жизнь процесс, хватало.

- Откуда? – задал вопрос, а рука уже сама легла на камень, посылая в резерв волну магической энергии. Мужчина тут же ощутил, как исчезает внутри чувство сосущей пустоты.

- Демоны – не дикари, - коротко проговорил Энсаадар и с явным усилием поднялся. – Следуй за мной.

- Что с собакой? – Хэлмираш, сжав в руке куртку с плащом, поплёлся за ковыляющим демоном, повторяя вопрос. Нога, поражённая стрелами, тут же нещадно заболела, жестоко карая за каждое движение, но страж упрямо шагал, давя в себе желание использовать в качестве подпорки ближайшую стену.

- Ещё неизвестно, - на этот раз шаман всё-таки ответил. – Сейчас будем разбираться. Триг присматривает за ней.

Хэлмираш приложил некоторое усилие, чтобы вспомнить, что Тригом-Триганом называли вроде бы того самого тысячника. Но что-то не складывалось, страж нахмурился, смотря в спину демону:

- Почему только сейчас? Зачем столько ждали?

- Думаешь, я оставлю сумасшедшего бессмысленного мага без присмотра? – шаман проговорил это совершенно спокойно, даже не замедляя шага. – У тебя нет причин быть здесь. Но ты есть.

Ответить на это Хэлмирашу было нечего, мужчина и сам на месте шамана не оставил бы такого, как он, под наблюдением кого-нибудь из молодых, ещё не видевших жизнь демонов. Но ведь в Цитадели должно быть полно и опытных воинов. Так почему он присматривал за ним сам, оставив без помощи собаку, которая явно в ней нуждалась гораздо сильнее, чем страж в наблюдении? Или у шамана было другое мнение?

В молчании они дошли по тёмным коридорам до неприметной двери, ведущей в небольшую комнатушку. Хэлмираш зашёл в неё вслед за шаманом. В комнате была лишь узкая кушетка, на которой без движения лежала собака, да стул, занятый хмурым тысячником, облачённым в свободные штаны и такую же рубашку. Из-под плотной ткани виднелись бинты, хвост длинных чёрных волос на голове был завязан неровно и выглядел растрёпанно. Отблески огня из небольшого камина прыгали по стенам, складывались в причудливые узоры на тёмной коже тысячника. Завидев шамана, тот подскочил на месте:

- Энсаадар, наконец-то! Она всё ещё спит, и я не знаю…

- Триг, ты свободен, - коротко проговорил Энасаадар, подходя к собаке и проводя над ней раскрытыми ладонями, на которых вились белые рисунки татуировок.

Тысячник стоял на месте и порывался что-то возразить, даже рот открывал, но так и не сказал ни слова, лишь кивнул Хэлмирашу и вышел. Страж, не услышав каких-то комментариев насчёт своего собственного нахождения, пристроился на освободившемся стуле. От потрескивающего камина шло приятное тепло, согревающее травмированное тело.

- Гриша рис аратр в интрах! – тихо, но зло проговорил шаман, продолжая изучать собаку.

Страж из произнесенной фразы и дальнейшего ворчания демона понял только одно – тот говорил на древнем демоническом языке. Причём с упоминанием столь же древних ругательств. Среди общего потока Хэлмираш смог выловить знакомое имя – Рорх, нынешний Смотритель. И чего-то очень нехорошего пожелал ему шаман. Сложить два и два было несложно. Учитывая тот факт, что занесённая смогла-таки обратиться в собаку, хотя шаман заверял, что это невозможно, значит, Смотритель своим новым рисунком на лице демонессы что-то поменял в расстановке её магических сил. И скрюченный тенью демон был совершенно не рад подобному стечению обстоятельств.

- Отдай! – вдруг резко выговорил Энсаадар, сжимая руки в кулаки и оттягивая что-то на себя.

Хэлмираш сощурился, но ничего увидеть не смог. Однако почувствовал – что-то происходит, пусть и недоступное его зрению. По телу собаки пошли волны, из пасти вырвался хрип.

- Отдай! – настаивал шаман. – Тебе много! – и снова то же движение по воздуху.

Но собака только дёргалась, и больше внешних изменений не было.

- Вот же упрямая! – Энсаадар почему-то укоризненно покосился на Хэлмираша, как будто тот был в этом виноват. Со вздохом наклонился и обхватил голову собаки большими руками: - ОТДАЙ!

Страж вздрогнул от этого утробного рыка, вырвавшегося из глотки демона, но именно он подействовал на животное. Собака вдруг затряслась, её тело покрылось дымкой и скрылось за ней. Шаман прикрыл глаза, глубоко вдохнул, откидывая голову назад.

А когда спустя пару минут дымка исчезла, на кушетке уже лежала обнажённая демонесса. Энсаадар со вздохом разогнулся, повёл искореженными плечами, как будто чувствуя чуть больше свободы в суставах, чем раньше. Повернулся к стражу, и Хэлмираш с удивлением отметил, что на лысой голове демона как будто появилась короткая щетина волос. Моргнул, понимая, что по голове ему нынче, должно быть, прилетело очень хорошо. Сотрясение мозга, не иначе, потому что мир вокруг вдруг зашатался, мужчину затошнило. Показалось, будто около шамана вьётся серая дымка, то выходя из тела, то снова впитываясь в кожу. В голове внезапно зародилась боль, усиливающаяся с каждым мгновением. Стражу захотелось обхватить её руками и сжать, но он сдержался, только впился пальцами рук в собственные колени. Куртка и плащ полетели на пол.

- У неё есть вторая ипостась, - прогудел шаман, чей голос, казалось, стал ещё ниже. – Но она не сможет в неё переходить сама. По крайней мере, сейчас. Рорх, чтобы его ветвь у ствола лавой поплавило, своей печатью расширил магические рамки, открыв доступ ко второй ипостаси демонической собаки. Но Тира не даст Ноат пользоваться магией по своему усмотрению. А без Даарена рядом у Тиры не будет повода пускать магию в ход самостоятельно. Ноат не опасна, - демон вздохнул, и вдруг тихо попросил: - Позволь ей жить в Академии.

Под пронзительным взглядом демона Хэлмираш дёрнул щекой, не выдержал и оскалился, обнажая сжатые белые зубы. Но при этом страж молчал, пытаясь пережить вдруг поднявшуюся внутри волну чистой ослепляющей ненависти. Взгляд расфокусировался, перед глазами всё поплыло, отсветы камина на полу слились в одно светлое пятно, руки сами собой сжались в кулаки, откуда-то из глотки раздалось неконтролируемое рычание. Хотелось вскочить и свернуть стоящему рядом демону шею, разнести всё, что есть рядом, в клочья, используя максимум своих магических возможностей. Мужчина не понимал, что с ним происходит, простое присутствие шамана поблизости не могло дать такого эффекта. Челюсти сами собой пришли в движение, клацнули и сжались, как будто вцепившись во врага, зубы скрипели, почти кроша эмаль. В ушах с постепенно нарастающей громкостью загрохотал собственный учащенный пульс.

- Не ожидал… Хэлмираш, прошу прощения, сейчас станет легче, - раздался откуда-то со стороны чуть удивлённый голос Энсаадара.

И действительно, в одно мгновение вдруг пытка прекратилась. Страж смог вдохнуть полной грудью и задышать нормально, из головы ушли гул и боль, мышцы наконец расслабились, позволяя разжать руки. Проморгавшись, Хэлмираш снова смог видеть мир чётко.

- Что это было? – просипел мужчина, вытирая со лба выступивший пот и поднимая глаза на демона.

- У тебя нестандартная реакция на большую концентрацию тени, - демон чуть склонил голову, в белёсых глазах мелькнул интерес. – Твоё тело как будто защищается, переходя в максимально опасное для противника состояние. Послушай совета – пусть у тебя высокий болевой порог и отточенный контроль, но никогда не приближайся к подвалам шаманов. Ты не переживёшь, если окажешься поблизости при проведении любого из наших ритуалов. Убьёшь многих и погибнешь сам.

Хэлмираш рефлекторно кивнул, про себя думая, что никогда и не собирался оказываться в районе подвалов шаманов.

- Так ты позволишь Ноат остаться в Академии? – шаман внимательно наблюдал за выравнивающим дыхание стражем.

- Почему ты спрашиваешь об этом у меня? Такие вопросы надо сначала задавать главе Дориарху, - всё ещё сильно охрипшим голосом проговорил Хэлмираш, сглатывая слюну, солёную от откуда-то взявшейся во рту крови.

- Он дал своё разрешение. Они уже говорили с Ноат о её будущем, девочка хочет стать травником, приносить пользу и вашим, и Цитадели. Дориарх одобрил её стремление, но сказал, что по вашему с ним договору, решающее слово за тобой.

Хэлмираш коротко и криво усмехнулся: да, эти правила он когда-то установил сам, желая обнести Академию абсолютным щитом. Страж повернул голову, бросил взгляд на обнажённое синее тело на кушетке.

- Значит, только вторая собачья ипостась? – уточнил он.

- Под вопросом. Тира не даст ей теперь пользоваться этой возможностью по желанию. У Ноат в связи со сменой тела стало и так слишком много власти, так что тень Тира ей не отдаст.

- Ноат, - Хэлмираш сощурился, повторяя новое имя занесённой. – Одежда какая-нибудь для неё найдется?

- Не советовал бы сейчас её слишком сильно шевелить, - качнул безрогой головой Энсаадар. – Надо дать ей прийти в себя.

Страж кивнул, подобрал с пола свои вещи, поднялся, затем вдруг, подчиняясь случайному порыву, расправил плащ и накрыл им демонессу.

- Почему ты так настаиваешь на её переселении в Академию? Что не так с её нахождением здесь? – всё не давал окончательного ответа Хэлмираш, продолжая задавать вопросы.

- Несколько причин, - шаман не проявил и толики недовольства. – И самая важная из них – она не хочет быть здесь. Ты же сам видишь, девочка не сможет легко прижиться в Цитадели. Кто она? Рисунки на её теле противоречат всем нашим устоям, голова украшена символом демона, но не демонессы. Ни Даарен, ни Триг не дадут ей здесь достаточно защиты, чтобы не страдала сущность.

- Думаешь, в Академии с этим будет проще? – страж задавал вопрос, но и сам уже знал ответ: да, может ненамного, но будет. В таком месте, где собираются абсолютно разные сословия и расы, ей будет спокойнее в любом случае. Тем более, у неё там есть какие-никакие, а друзья со времен жительства собакой. Вряд ли Орм отвернётся от занесённой, узнав, что она – человек, заключённый в теле странной демонессы.

Энсаадар, словно прочитав мысли мужчины, даже отвечать на поставленный вопрос не стал. Только светлые глаза как будто еле заметно сверкнули в полумраке.

- Какие ещё причины? – Хэлмираш неловким движением накинул куртку на плечи и вновь опустился на стул.

- Даамар, - лицо Энсаадара не поменялось, но голос стал строже. – Ты должен понимать, что он так просто это дело не оставит. Здесь Ноат будет в опасности, Даамар – Советник, его влияние велико. Пусть Даарен считает, что его слова будет достаточно, но Даамар может пойти очень далеко, если посчитает, что от Ноат исходит угроза положению сына или рода в целом.

Хэлмираш упёрся взглядом в одну точку, поймав глазами почерневшую глубокую трещину на каменном полу. Шаман его не дёргал, терпеливо ожидая решения стража. Прошло несколько минут в тишине, нарушаемой только потрескиванием дров в камине, прежде чем Хэлмираш снова подал голос, прозвучавший как-то надтреснуто:

- Почему ты так рвёшься её защитить? Вы знакомы несколько часов. А Даамар – Советник твоего рода, так почему ты идёшь против него? – взгляд тёмных глаз снова устремился на демона.

Энсаадар повернул голову и посмотрел на демонессу, накрытую плащом.

- Она странная, - проговорил шаман медленно, как будто с трудом подбирая слова. – Нездешняя. И пусть мы знакомы всего несколько часов, Ноат успела показать, на что способна её сущность. И что она может сделать для других. Твои ослеплённые ненавистью глаза не видят того, что она привносит в мир, какое оказывает влияние на окружающих.

Страж отвернулся, отводя взгляд и устремляя его на пламя, пожирающее остатки дров. Сейчас внутри него происходила странная борьба, Хэлмираш давно уже не был в таком раздрае с самим собой. Пока занесённая спала, её эмоции не мешали стражу думать, а потому рациональная часть, которая последние годы руководила его жизнью, могла функционировать как раньше. И эта часть твердила мужчине, что демонессу на территорию Академии допускать нельзя – это лишний и неоправданный риск. И раньше бы страж ответил категоричным отказом на подобное предложение. Но что-то изменилось. Мужчине не хотелось отказывать занесённой в её праве на поиск своего собственного места в этом мире. Она не хотела жить в постоянном стремлении к воинской силе, как это делают демоны, и страж её понимал. Но сможет ли Академия дать ей тот самый желаемый мир?..

- Стены Академии смогут защитить её от нападения снаружи, но я не могу обеспечить её безопасность внутри, - выдохнул страж.

Энсаадар прошёл к кушетке с занесённой, присел на край. В его глазах читалась благодарность – демон понимал, что этими словами Хэлмираш подтвердил своё согласие на нахождение Ноат в Академии.

- Этого не потребуется, мы приставим к ней свои глаза и руки. Контроль уровня тысячника с клятвой абсолютного невмешательства без твоего разрешения. Лояльность Южной Цитадели, снятие ограничений на твоё присутствие на территории и любая посильная помощь нашей стороной гарантируются.

- Предводитель очень ценит свою младшую ветвь, - покачал головой страж.

- Она – часть его семьи. Как и Трига. Ноат сама считает их братьями.

Хэлмираш не мог этого понять. Как? Как она умудряется так легко это принимать? В её мире не было никого, кроме людей. Да там даже магии не было! А она первых же встречных демонов называет братьями! Ну да, а ещё дружит с нелюдимым полуорком-полуэльфом, эльфом-изгоем, дочерью демона эльфийского происхождения и зорг знает с кем ещё, вдруг вклинилась внутренняя фраза, заставляя стража усмехнуться. Почему-то именно эта мысль внезапно остановила внутренние споры и примирила Хэлмираша с принятым решением. Он не демонессу пускает на свою территорию, а занесённую. Он берёт в подопечные ту самую личность, чью жизнь знает, и может предсказать поведение, пусть и не всегда способен его понять.

- Хорошо, - мужчина распрямился на стуле, выдыхая напряжение. – Теперь по поводу её тела – есть какие-то особенные требования к развитию и контролю?

- Пусть организм у неё полностью соответствует демонессе, тень в ней всё равно есть. А, значит, требование то же самое, что и к молодняку – тренировки. Физические, чтобы сбрасывать лишнюю энергию. Не стоит делать из неё воина, но регулярная нагрузка обязательна. Да и ей надо понять границы своих возможностей, сам понимаешь.

- Да, - страж внутренне хмыкнул, вспоминая слова занесённой про «дам в морду». – А то на эмоциях она мне кого-нибудь покалечит – и прости-прощай те самые налаживания отношений, которых так хочет добиться глава Дориарх.

Энсаадар сдержанно улыбнулся, кивая. А Хэлмираш поймал себя на мысли, что впервые так спокойно ощущает себя рядом с демоном. Тем более с шаманом. Возможно, дело здесь было в самом Энсаадаре, всё-таки этот демон обладал очень ровным нравом и строгими принципами, которые стражу импонировали.

- Пошлёте того же тысячника? – страж решил обсудить все организационные вопросы сразу же. Почему-то вслед за внутренним согласием на присутствие занесённой, мужчина смирился и с допуском синемордого демона. То, насколько самоотверженно и уверенно тысячник защищал ту, которую посчитал сестрой, даже против воли произвело на Хэлмираша впечатление.

- Триг хорошо подойдёт для этой роли: высокий контроль, стаж работы инструктором, забота о Ноат как приоритет. Он не доставит тебе проблем. Насчёт их проживания уже всё решили – Даарен заплатил за дом на территории Академии. Дориарх сказал, что ты сам выберешь его расположение.

Страж помолчал, прикидывая в голове, куда лучше спрятать двух демонов. Желательно бы подальше от глаз любопытных учеников.

- Когда её можно будет транспортировать? – перевёл взгляд на занесённую Хэлмираш.

- Портал уже готов, - Энсаадар поднялся. – Вы с ней пойдёте вперёд. Триг прибудет позже – его раны надо подлатать, а у вас нет достаточно опытных травников. Да и есть одно дело, которое им с Даареном надо провернуть на равнине. Заберёшь его послезавтра с этих координат, - шаман протянул стражу раскрытую ладонь, на которой лежал небольшой голубоватый камень.

- Хорошо, - мужчина поднялся, окинул взглядом довольно большое тело занесённой, прикидывая, как бы её лучше транспортировать, учитывая его раны.

Но Энсаадар прервал его раздумья, наклоняясь к кровати, заворачивая демонессу в плащ поплотнее и поднимая её на руки. Хэлмираш проводил его сощуренным взглядом – ему казалось, что раньше шаман не был способен на подобное, так откуда вдруг силы взялись? Но спрашивать ничего не стал, только похромал вслед за демоном.