Глава 3

Полина… или встреча с горным козлом…

— Полина, вставай, — доносится голос мамы из приоткрытой двери спальни, но мое желание поспать еще минут десять оказывается намного сильнее, поэтому я бессовестно забираюсь с головой под подушку и отрубаюсь.

По натуре я та еще соня, если надо, и стоя могу задремать. Сколько себя помню, сон — одно из любимых занятий, жалко, времени на него мало уходит. В школьные годы мне некогда было рассматривать красочные сны, все время уходило на нудные уроки, огромную кучу домашней работы и любимую художественную гимнастику. Вот на нее я ходила с огромным удовольствием, даже мечтала когда-нибудь стать олимпийской чемпионкой и привезти домой золото. Мне хотелось видеть в маминых глазах слезы счастья, а в папиных гордость. Но неудачный прыжок с брусьев перечеркнул так и не начавшую спортивную карьеру юной спортсменки.

— Полина, в последний раз бужу, — голос мамы звучит уже где-то над головой, а это значит, что дела мои плохи.

— Встаю, встаю, — бормочу, неохотно вылезая из-под подушки.

— Через полчаса тебе выходить, — произносит абсолютно спокойным голосом мама, глядя на наручные часы.

— ЧТО?! — взвизгивая, резко подскакиваю на кровати, заплетаюсь в одеяло и с грохотом лечу на пол. Сон как рукой снимает, честное слово. — Мам, — жалобно зову, потирая ушибленный бок.

— Завтрак уже готов и ждет тебя, давай быстрее.

Подорвавшись, хватаю с двери шкафа любимый махровый халат с заячьими ушами и несусь в ванную. Мне срочно нужно освежиться и набраться сил перед учебой. Обычно первые две пары я сплю с открытыми глазами, а там как повезет. В основном все зависит от пары. Ох, если бы я знала, что на журфаке будет порой скукотища, не пошла бы.

Хотя кого я обманываю? Моя пятая точка постоянно попадает в неприятности, так чем выбранная профессия может мне не подойти? В конце концов не зря я лучшая на курсе и не зря мне предоставили шикарное место для прохождения практики. Центральный канал — это вам не куличики лепить в детской песочнице, здесь надо вкалывать даже для того, чтобы подносить кофе местным селебрити. Да-да, это моя обязанность на ближайшие два месяца.

— А где папа? — интересуюсь у мамы, дожевывая второй бутерброд и запивая его сладким кофе с корицей. Странное вкусовое предпочтение, которым в нашей семье выделяюсь только я.

— На рыбалку с дядей Игорем уехал, — произносит мама, сверля меня любопытным взглядом.

Отворачиваюсь и запихиваю в себя еще один бутерброд, чтобы лишний раз не спалиться. Ну не готова я признать, что до утра смотрела новый сериал от Netflix.

— Понятно.

Папа и рыбалка — это… это как я и сон. Дай мне волю, сутками буду спать и ни разу после не пожалуюсь на плохое самочувствие. Так и папа может часами сидеть с удочками на берегу реки, и плевать ему будет на комаров и прочую мошкару, жужжащую над головой.

Пожелав маме хорошего дня, хватаю ранец, влезаю в любимые белые кеды и бегу в сторону метро. До универа ехать сорок минут, за это время я успеваю сделать домашку по одному из предметов. Специально вечером оставляю что-то наутро, чтобы побольше поспать, после очередной серии улетного сериала.

«Где тебя носит?»

Приходит сообщение от лучшей подруги, заставляя меня широко распахнуть глаза и уставиться на время. Это же сколько я провела в душе, раз опаздываю на целых десять минут? Конечно, это вовсе не смертельно, просто обычно эти десять минут уходят на летучку, без которой нам просто не обойтись.

«10 минут».

Убрав телефон в ранец, покидаю разноцветный вагон и сразу попадаю в пробку из студентов. И так каждое утро, вполне привычное зрелище для тех, кто спешит в альма-матер. Будет странно, если в это время пробки из студентов здесь не окажется вовсе.

Радуясь, что метро находится в двух шагах, спешу в сторону универа. С парковки легко можно рассмотреть, кто стоит на крыльце, поэтому, приложив ко лбу ладонь, пряча этим глаза от ослепительного после дождя солнца, пялюсь в сторону входа. Лельку как ветром сдуло. Обычно она всегда меня ждет, даже если я опаздываю и даже если очень сильно опаздываю.

Усмехнувшись, утыкаюсь в экран смартфона и быстро набираю ей сообщение, интересуясь, куда она запропастилась и в каких дебрях ее искать. За спиной слышен рев двигателя, заставляя злорадно усмехаться. Здесь не стоит прикладывать много сил, чтобы догадаться, что за баран сидит за рулем. В универе такой только один. И сегодня он получит от ректора по самое не хочу за нарушение правил ПДД на университетской парковке. Странно, почему этого придурка еще не поперли на все четыре стороны… Я ведь так стараюсь.

— Су… у… — слова застревают в горле, когда я превращаюсь в далматинца.

Этот придурок будто нарочно затормозил рядом, и все ошметки грязи из-под колес говноспорткара полетели в меня. КОЗЕЛ!

Самый настоящий горный козел! Скотина рогатая!

Кричу, опуская взгляд на когда-то супермодные светло-голубые джинсы и белоснежные кеды. Ну да, конечно, всегда мечтала оказаться далматинцем. И, что самое интересное, этому придурку абсолютно по барабану на то, что по его вине я испачкала себе вещи. Он просто пожимает плечами, разворачивается и уходит.

Ну точно скотина.

Скотина с красивым задом.

«В туалете через 2 минут. SOS».

Прикусив нижнюю губу и стараясь не разреветься от резко нахлынувших эмоций, быстро несусь на второй этаж в боковой туалет. В него мало кто ходит, запах в нем стоит не для слабонервных. Но сейчас это именно то, что мне нужно. Никто никогда не видел моих слез, кроме родителей и лучшей подруги, и не увидит.

Слезы для слабаков, говорил всегда дед, и я верила ему.

— Что случилось? — сходу начинает Лелька, как только за ней закрывается дверь.

— Этот… этот индюк сделал меня чертовым далматинцем, — всхлипывая, ударяю кулаком по раковине и жмурюсь от боли. Мда, не зря говорит старший братик, что для любого действия силы надо рассчитывать.

— Эм, — прикрыв ладошкой рот и забавно хлопая глазами, продолжает мычать Лелька. — Мм.

— У тебя есть хоть что-то с собой? — смотрю на нее глазами олененка, очень надеясь, что после пар у нее танцы.

— Не думаю, что это твой вариант, но есть.

Покопавшись в крупногабаритной сумке наподобие пляжной, Лелька протягивает мне нечто черное и блестящее. Взглянув на это, я чувствую, как мозг отказывается работать и анализировать информацию. И очень зря. Выхватив с облегчением из ее рук черное тряпье, вскоре понимаю, что рано я расслабилась. Чёрные латексные лосины не лучший вариант для прилежной студентки. Но разве у меня есть выбор?

Пыхтя и влезая в нечто обтягивающее, я проклинаю горного козла. Ох, чует моя обтянутая латексом задница, что, стоит нам столкнуться еще один раз, и я начну мстить. Красиво и болезненно.

— Снимай, — произношу, кивая на Лелькину белоснежную блузку, и, видя ее замешательство, продолжаю: — Ну что смотришь? Я в этом сфитшопе как проститутка буду, а тебе с джинсами нормально будет.

Поменявшись шмотками, мы бежим на пары, которые, к счастью, пролетают незаметно. С первой пары и до последней я пыталась сосредоточиться на знаниях, но какой там. Голова занята придурком, от которого фанатеют все девчонки универа, в том числе и несколько молодых преподш. Видела я как-то, как они на него слюни пускают, пока тот не видит. Наивные дурочки. Такие, как он, предпочитают более выгодные браки и более эффектных девушек. Если с первым можно еще как-то поспорить, то второй вариант стопроцентный.

После пар, согласно нерушимой традиции, иду в столовую за кофе с корицей. И что вы думаете? Судьба ко мне явно неблагосклонна.

— Твою же… — вылетает из меня, прежде чем я решаю посмотреть, кто на меня налетел.

— Куда прешь, идиотка? — раздается над ухом насмешливый голос, пока я любуюсь на блузку с коричневым пятном. Нет, этот напыщенный индюк точно напрашивается на месть.

— В данной ситуации тебя больше должно волновать то, откуда у тебя растут ноги, козел, — рявкаю, понимая, что мой черный лифчик со Спанч Бобом виден теперь всем. Грустно вздохнув, разворачиваюсь, чтобы как можно скорее сделать ноги и не стать темой дня. У меня нет сил воевать с этим неандертальцем и что-либо ему доказывать. Только не сегодня…

— Что ты сказала? Повтори, малышка, — больно схватив за плечо, резко разворачивает к себе лицом в впивается в меня взглядом глаз цвета штормового неба.

— Я говорю, пошёл к черту! — вырвавшись из захвата, сломя голову несусь к лестнице, глупо надеясь, что это хамло больше сегодня не увижу.

Ух. Ну за что меня так наказывает жизнь? Я же хорошая. Вон даже школу с золотой медалью закончила.

— Ты еще ответишь за то, что сделал, урод! — шиплю себе под нос, снова впиваясь взглядом в блузку, что прилипла к лифчику и совершенно не оставляет простора для фантазии. — Ну ничего, козлина. Я найду на тебя управу, будешь извиняться как миленький.