Глава 27

Полина… или встреча с братом

Артем ставит перед фактом, что на дачу к его друзьям и моему брату мы поедем на такси. Признается, что волнуется перед встречей со старыми друзьями и в таком нервном состоянии не хочет рисковать и садиться за руль. Мне ничего не остается делать, кроме как согласиться. Он полностью прав, и я поддерживаю его, как никогда. И дело не в том, что мы снова вместе. Просто действительно не стоит так рисковать нашими жизнями.

Волнение передается мне, заставляет елозить на заднем сиденье такси, как малое дите, которому все интересно. Артема это смешит, а меня очень сильно напрягает. И все только потому, что я не представляю, как его представить Гере. Я знаю, что в прошлом они дружили. И знаю, что Артем меня не помнит, а может, и вовсе не знает про младшую сестру лучшего друга, потому что лично мы никогда не виделись. И вот настал тот день, когда я должна проявить смелость и сделать решающий шаг на благо своему личному счастью. Одним словом, совершить подвиг. Попросить благословения у любимого братишки.

Черт, да проще десять кругов ада пройти.

Машина с черными шашечками по бокам останавливается около высоких кованых ворот, увитых плетущимися растениями с нежно-розовыми бутонами. Артем расплачивается с водителем и под лай собак заводит меня во двор. Нашему взору предстает огромный двухэтажный деревянный дом, который выглядит просто великолепно. Его украшает балкон с разнообразными плетущимися цветами и декоративными светильниками на перилах. Перед входом радует глаз небольшая клумба с прекрасными благоухающими розами. Рядом — диван-качели, скрывающийся под персиковым зонтом от палящих солнечных лучей. Все выглядит очень красиво, особенно окна. Я до сих пор мечтаю, что когда-нибудь буду жить в собственном доме, и у меня везде будут панорамные окна. Как здесь. Безумно красивое сочетание дерева и окон в пол.

— Пошли.

Взяв меня за руку, Артем направляется по узкой каменистой тропинке, радующей разнообразием цветов по бокам, за угол дома, откуда слышен шум. Судя по голосам, компания собралась довольно веселая. И девчонки, и мальчишки. Разных возрастов.

Артем останавливается, нервно сжимает мою ладонь, привлекая внимание. Я пытаюсь заглянуть в его глаза, но безрезультатно. Его взгляд устремлен на семью, которая весело решает, кто сегодня будет мыть посуду. Губы сжаты в тонкую линию, скулы напряжены, а на лбу образовалось несколько капель пота. Я чувствую, как Артем нервничает, и это передается мне.

Ему предстоит сделать один из важных шагов в своей жизни. И первый из них — примирение с прошлым.

Крепче сжав руку Артема, перевожу взгляд на развеселую компанию, чтобы понять, с кем придется подружиться. Михаил Иваныч стоит около мангала, периодически переворачивая решетку с мясом, аромат которого доносится до нас, заставляя уже сейчас пускать слюнки. Рядом с ним стоит невысокая беременная женщина с красивой улыбкой и приятным звонким смехом. Судя по всему, жена. А мальчишка с девчонкой — дети. Стас, Матвей и парень, имени которого я не знаю, находятся в беседке и нанизывают кусочки мяса на шампуры, их-то больше всех и слышно. Две девушки играют в бадминтон, две загорают. Остальные же выбрали бассейн. И все бы ничего, если бы на бортике не сидела та самая блондинка из кафе. Рядом с ней сидит татуированный парень и, обняв ее за плечи, что-то шепчет на ухо. Судя по ее счастливой улыбке, что-то милое. Черт, серьезно? И я оказалась здесь? В своем дер… с той, с которой выпустила статью в блоге? Да идите вы все в болото.

— Все в порядке? — Артем смотрит, едва улыбаясь. На дне его глаз пляшут чертята. Сто процентов понял, почему я решила бежать спиной назад.

— Нет, — отчаянно качаю головой и закрываю руками лицо.

Боже, мне так стыдно. Еще ни разу в жизни не приходилось сталкиваться лоб в лоб с людьми, которых поливала грязью. И ведь так оно и есть. Я настолько была зла на него, что даже не удосужилась проверить информацию. И очень зря…

— В чем дело, Поль? — я слышу ехидные нотки в его голосе и делаю резкий шаг вперед.

— Мне так стыдно, — утыкаюсь лбом в плечо Артему и молчу.

Впервые, я не знаю, что сказать в свое оправдание. Лучше, конечно, признать поражение и извиниться. Но как заставить себя это сделать, если ноги словно вросли в землю и не хотят ступать?

— Я знаю.

Нежное поглаживание по голове и тихий грудной смех раздражают. Вынуждают поднять голову и взглянуть на этого клоуна, который сам минуту назад трясся от страха.

— Отвали, — оттолкнув Артема, поднимаю голову и смело шагаю к любимому брату, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды ребят, которые нас уже заметили.

Остановившись в двух шагах от беседки, облокачиваюсь на деревянное ограждение, выкрашенное белой краской, и жду, когда же он меня заметит. Но такое ощущение, что для него я словно букашка. Он совершенно не замечает присутствия постороннего человека, зато Стас и пока что безымянный парень пялятся на меня удивленно. Будто я восьмое чудо света. Усмехнувшись, оборачиваюсь к Артему и ловлю его нервную улыбку. Хочется крикнуть ему: «Ну давай же, здесь все свои», — но я молчу. Это его бой, и выиграть его он должен в одиночку.

Неизвестная блондинка подбегает к нам, звонко чмокает в щеку ошалевшего парня, имени которого я не знаю, и, развернувшись в сторону, куда пялится ее парень, замирает. Ее глаза расширяются, губы начинают подрагивать, и одна за другой из глаз скатываются слезы.

— Артем? — неверящим голосом произносит безымянный парень и делает уверенный шаг вперед, да только блондинка его опережает и, взвизгнув, прыгает на моего парня, как на своего.

— Я так рада тебя видеть, — пищит, бессовестно лапая за плечи и шею моего парня. Вдобавок без капли стеснения запускает руку в его волосы, приводя укладку в безобразный вид. Обидно, однако. Мне он разрешил так делать только сегодня утром. Видимо, это какой-то определенный уровень доверия, до которого я наконец-то доросла.

Я стою, смотрю на всю эту картину ошалевшим взглядом и забываю, что здесь мой брат. И, кажется, он меня заметил, и не только меня. Я прямо чувствую, как его взгляд, словно мячик от пинг-понга, скачет туда-сюда. Ой, как бы косоглазие не заработал бедненький.

— Ну и как ты это объяснишь? — неожиданный шепот около уха заставляет вздрогнуть.

Я всегда знала, что братишка у меня умный. По крайней мере, сложить дважды два он может.

— Эм, — мычу, опуская стыдливый взгляд на кеды. — Ну, вы же с ним друзья?

Ой, стукните меня кто-нибудь. Что за бред вылетает из моего рта?

— Друзья.

Тишина за спиной заставляет поднапрячься. Поднимаю голову и ищу взглядом Артема, он срочно мне нужен. Но кто бы мог подумать, что его оккупируют ВСЕ, кроме моего братишки. Неужели он не рад его видеть? Собравшись с духом, медленно поворачиваюсь лицом к Герману. В голове крутится одна-единственная мысль: сожрет или нет. Наверное, нет. Не замечала я как-то, чтобы он по человечине отлетал.

Он не улыбается. Ой как плохо.

— Ты ведь понимаешь, что спорт для него — все, и узнать, что он никогда не сможет исполнить мечту слишком больно?

Пытаюсь напомнить Герману, что Артем — хороший парень. Я бы даже сказала, отличный, но это явно будет преувеличение. И все же глаза начинает щипать и, не выдержав пытливого братского взгляда, я отворачиваюсь к клумбе с благоухающими розами. Это куда приятнее, чем вести войну с тем, кто не желает тебя понимать.

Я не хочу смотреть в глаза брату и тем более Артему. Мне больно. За себя, за свои вдребезги разрушенные мечты. За Артема. Ему столько пришлось пережить, столько перенести операций, что можно сойти с ума. Прошло почти четыре года, а он до сих пор не может смириться с потерей.

— Поль?

Родные руки ложатся на плечи и собственническим движением притягивают к себе, замыкая меня в крепком кольце. Сейчас тот самый момент, когда я должна признаться брату в своих чувствах к Артему, попросить его принять мой выбор, ну, или хотя бы сделать видимость принятия, но не могу. Оказывается, не так уж и легко заставить себя говорить под цепким взглядом цербера.

— Поль? — дружелюбно-вопросительными нотками зовет Герман, вынуждая поднять на него взгляд. Высокий, широкоплечий амбал внушает страх, но только не мне. Я знаю его, как никто другой, и уверена, он не причинит мне никакого вреда. Только вот это не меняет того факта, что мне чертовски неудобно перед ним сейчас.

Глубоко вдохнув, делаю то, о чем, надеюсь, не буду жалеть в будущем.

— Это мой брат, — делаю резкий взмах рукой в сторону Геры. — Это мой парень, — и обратно.

Ну вот. Кажется, все. Отстрелялась.

Тишина вокруг нас кажется невероятно удушающей. Касаясь влажной рукой шеи, начинаю отчаянно растирать до покраснения. Это нервное. Это нормально. К такому в моем окружении привыкли и принимают как данность. Только тишина — ненормально. В нашем маленьком замкнутом треугольнике слишком тихо, будто перед бурей. Почти тихо. На заднем плане слышна болтовня и веселый смех ребят, до которых нам совершенно нет дела. Тут проблемы куда поважнее и требуют срочного решения.

— Брат? — удивленно протягивает Артем, крепче стискивая в объятиях.

«О да, ты даже не представляешь, какой брат. Цербер самый настоящий», — додумываю про себя.

— Парень? — насмешливо звучит из уст братишки. И это куда хуже.

— Аха, — киваю и, резко развернувшись, утыкаюсь носом Артему практически в подмышку и обнимаю за талию. Не хочу смотреть на них. Не сейчас. Пусть вон сами испепеляют друг друга взглядами. Вообще пофиг, что там будет. Одобрение — неплохо, злость — разберемся. Первый раз, что ли, в передряги попадаю.

— Рад, что ты вернулся, — минуту спустя весело произносит Гера и, судя по ощущениям, обнимает Артема, не забывая ущипнуть меня за бок. Взвизгнув, отпрыгиваю в сторону и, широко распахнув глаза, наблюдаю офигительно привлекательную картину. Кулаки, ладонь и крепкое мужское объятие, которого они так ждали оба.

— Вот это Поля молодец.

— Принимаешь?

Не сразу понимаю, о чем Артем спрашивает Германа. Но, судя по довольной улыбке, что расплывается на лице братишки и насмешливому взгляду, обращенному на мою скромную персону, что стоит в сторонке и трамбует белыми кедами зеленую травку, речь идет обо мне.

— А у меня есть выбор? Ты ведь уже знаешь, какая она упрямая? — кивнув на меня, усмехается Гера, заставляя покраснеть. Ну подумаешь, пару раз поупрямилась, характер решила показать. Что теперь, каждый раз вспоминать это надо?

— Не то слово.

…В приятной компании день протекает незаметно. Солнце давно спряталось за горизонтом, на лужайке загорелись фонари на солнечных батареях, напоминающих светлячков. Никто не спешит расходиться по выделенным хозяевами комнатам. Веселая компания, наевшись до отвала потрясающего мяса и молодой картошечки предпочитает проводить время у костра.

Закутавшись в плед вместе с Артемом, я любуюсь яркими языками пламени. Интересно, а любовь такая же обжигающая? Какие ожоги она оставляет после себя? Очень надеюсь, что я никогда этого не узнаю. Не хочу знакомиться с адской болью, которую вряд ли смогу побороть или, того хуже, принять.

— Четыре раза, — звучит голос Геры под заливистый смех компании. Я давно потеряла нить разговора, поэтому не сразу соображаю, о чем спрашивает Артем. А когда доходит, поднимаю укоризненный взгляд на брата и тихо шепчу:

— Сам виноват. Не фиг было моим куклам головы отрывать. Я предупреждала, что когда-нибудь перед тренировкой запру его в туалете, если снова оторвет голову кукле. Он сам виноват.

Да, было дело в далеком детстве. Я мстила за оторванные головы своих кукол, как могла. Детская месть была порой настолько беспощадна, что Гера после несколько недель точно ко мне не приближался. К куклам особенно. И вообще, он сам виноват, я же предупреждала его, что если оторвет голову кукле, будет в туалете ждать прихода родителей с работы. Потому что я его запру и не открою. И он прав, так было целых четыре раза.

…Спустя час веселой болтовни я снова ухожу в себя. Меня терзает чувство вины перед девушкой, которую я незаслуженно обидела. Оказывается, они встретились случайно, и то была всего лишь дружеская встреча и далеко не то, что я написала в статье.

— Все в порядке? — вырывает из грустных мыслей родной голос парня.

— Нет, — отрицательно качаю головой и только после смотрю в сторону Кати. Так зовут девушку, которую я очень сильно обидела.

— Хочешь извиниться? — шепчет, скользя кончиком носа по виску.

— Не помешает.

Оставив плед Артему, направлюсь к девушке, что вовсю воркует со своим мужем и совершенно меня не замечает. В этот момент я понимаю, какая я идиотка и что натворила. Точнее, что могла натворить, если бы ее муж не был знаком с Артемом. К счастью, все обошлось.

Кашляя в кулак, привлекаю внимание парочки.

— Можно тебя на пару слов? — произношу, не спуская тревожного взгляда с девушки.

— Да, конечно.

Девушка улыбается и позволяет заглянуть в самую душу. В ней нет ненависти. Ее переполняет радость от долгожданной встречи с Артемом.

— Прости меня, пожалуйста, я не думала, что дела обстоят именно так, — произношу, когда мы оказываемся под величественным дубом в тенечке.

— Ничего страшного, — немного подумав, девушка продолжает: — Наоборот, это я должна сказать тебе спасибо. Когда вышла статья, я была просто в ужасе, если честно. Хорошо, что муж и Артем друзья, обошлось без скандала. Уже позже, примерно через несколько дней, Артем позвонил и все объяснил мне и Паше. Они тогда проговорили больше двух часов, и знаешь, мне показалось, что Артем готов вернуться к нам. Не знаю, говорил он тебе или нет, но ему сложно находиться в компании с нами. Ребята изо дня в день продолжают усердно заниматься, ездить на соревнования и побеждать, а Сабуров так вообще в Штаты в следующем месяце улетает. Метит в UFC.

— Артем мечтал об этом, — вырывается из меня глухим голосом.

— Да, мечтал, — кивает, полностью подтверждая мои слова. — Поэтому ему и сложно быть рядом с нами. Он еще не принял свое поражение, не готов смириться с судьбой.

— Спасибо, — обнимаю ее на прощанье и бегу к Артему, мечтая прижаться к нему и забрать всю боль, что притаилась внутри него.