Глава 32

Полина… или странное открытие

— Покажи свои детские фотки.

Притягивая к себе и смотря на меня нереально синими омутами, сногсшибательно улыбается парень. Мой парень, моя собственность. Которую еще час назад я лично мечтала прихлопнуть, как назойливую муху, которая жужжит над ухом.

Ефросинья. Нет, я ничего не имею против имени, но блин. На вкус и цвет товарищей нет. И все же, как по мне, так это полный абсурд. Что один, что другой — оба взрослые самостоятельные парни. На первый взгляд, правда. Как показала жизнь, они все еще дети. Оба.

— Я покажу тебе совместный альбом с братом.

Идея, как отомстить любимому братишке приходит неожиданно. Быстро нахожу совместный альбом, падаю на пол и, похлопав рядом ладошкой, приглашаю к себе Артема. Сначала все идет довольно хорошо, а потом я понимаю, что допустила огромнейшую ошибку в своей жизни. Какую по счету не стала считать. Я взяла не тот альбом. В руки попался самый позорный. Тот самый, с Микки Маусом, и фотки в нем заслуживают особенного внимания.

Я сижу на горшке, рядом Гера кривит моську, смешно зажав пальцами нос. Или я с кисточкой в руках около кровати брата, а он спит весь разрисованный. А еще есть фотка, где он, лежа на полу, рисует машинки, а я стою за его спиной с маленьким ведерком воды в руках. И таких прикольных фотографий слишком много, чтобы не смеяться.

Это и становится нашим промахом. Гера вваливается неожиданно, притащив с собой Свету. Но если Свете нравится идея просмотров детских снимков ее будущего мужа, то вот этому самому мужу — ни фига.

Раскричавшись и обвинив меня в раскрытии семейных тайн, Гера пытается отобрать у меня альбом. Рассмеявшись, запихаю альбом в руки Артема и отползаю в сторону, дабы избежать повреждений. Секунда, и два взрослых бугая валяются на полу, пытаясь отобрать друг у дружки компромат. Мужской смех, шипящие маты и наши красные от смеха и шока лица заслуживают премию Оскар.

По крайней мере, парни точно готовы на главные роли в комедийном сериале.

Спустя час беззаботного смеха и веселых шуток ребята нас покидают. Свету сваливает с ног сонливость и быстрая усталость, все-таки девушка беременна. Ну а Гера просто не может отпустить ее одну, поэтому родительский дом они покидают вместе.

Ну наконец-то.

Шкодливо улыбнувшись, Артем резко хватает меня за щиколотки и тянет на себя. Я смеюсь, сползаю с кровати и из последних сил пытаюсь зацепиться за ножки, но все безрезультатно. Он меня беспощадно щекочет, а я брыкаюсь, ужасно боясь заехать пяткой в нос.

— Попалась, — притянув к себе, крепко стискивает в объятиях и с наслаждением вдыхает аромат волос.

Точно помешан.

— Ты сумасшедший, — смеюсь, упираюсь ладонями в плечи и без стеснения вдыхаю аромат любимого мужчины, заставляя того смеяться в ответ.

И я помешана.

— Знаешь, я тут подумал, а ты ведь и правда не похожа на своих.

Молчу.

А что еще на это заявление сказать? Я уже говорила ему, что не родная дочь. Вряд ли у Артема настолько короткая память, чтобы забыть такие важные вещи.

— Твое родимое пятно, — легкий укус в мочку уха и тяжелый вздох, словно ему нужны силы для продолжения разговора, наводят на тяжелые мысли. — Я видел человека с таким пятном.

Его руки скользят по бедрам, крепче прижимают к себе, будто он боится, что я сейчас начну брыкаться и вырываться. Но нет, все куда хуже. Мое дыхание постепенно сбивается, пульс ускоряется. Только не совсем понятно отчего. То ли меня волнует его близость, то ли само заявление о мужчине с таким же родимым пятном.

— Артем, — начинаю задыхаться, постепенно осознавая всю горечь сложившейся ситуации.

Я не хочу об думать, а говорить подавно. Это было двадцать лет назад. Все в прошлом.

В далеком прошлом.

— Ты очень сильно похожа на его жену.

БАМ!

— Этого просто не может быть, — резко вырываюсь из его объятий, спешно отползаю к кровати. Артем говорит неправду — набатом звучит в голове. Только вот его взгляд, пронзительный и до ужаса серьезный, твердит обратное. — Не может, не может, — качаю головой, чувствуя дорожки соленых слез на раскрасневшихся щеках.

Это все бред!

Зачем он так жестоко со мной поступает? Что он хочет от меня?

— Поль…

Артем пытается обнять мое трясущееся тело, но я отстраняюсь. Быстро отползаю еще дальше и забиваюсь в угол между стенкой и прикроватной тумбочкой. Не хочу ничего не слышать. И знать тоже не хочу.

— Ты несешь ерунду какую-то, — вскрикиваю, закрывая ладонями лицо. — Это все вранье!

Я не могу в это поверить. Это всего лишь глупый сон, мне нужно только проснуться, и все разом исчезнет. Навсегда исчезнет. Моргаю. Картинка понемногу расплывается, а дурацкие слова о биологических родителях, которым я была не нужна все двадцать лет, не хотят растворяться в ужасном сне.

НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Я отказываюсь верить в услышанное. Просто не могу… и не хочу.

— Полин, я сам в шоке, поверь мне. Но если тебе будет спокойней, давай сделаем тест-ДНК. Будет отрицательный результат — я промолчу о своих догадках, положительный — ты познакомишься с родителями. И все.

— Не называй их так! — вскрикиваю, впиваясь ненавидящим взглядом в Артема.

Как он не понимает, что я не хочу ни с кем знакомиться. Они бросили меня, оставили одну на произвол судьбы, и, если бы не мои родители, что приняли меня и полюбили как родную дочь, неизвестно, что бы со мной было.

Да, бесспорно, раньше я горела желанием взглянуть на предателей, сейчас же — нисколько не хочу их видеть.

— Хорошо, не буду. К тому же это всего лишь догадки.

— То есть это могут быть не они? — ну же, скажи, что да.

— Вполне, — кивает, присаживаясь рядом и опираясь спиной на кровать.

— Тогда, — замолкаю на полуслове, но Артем все понимает и продолжает.

Они из Новомосковска.

БАМ!

— Мама и папа тоже оттуда, — произношу ошарашенно.

Взгляд, полный надежды и чего-то мне непонятного, вводит в шок. Неужели он всерьез хочет докопаться до правды? Но как же я и мои чувства?

— Послушай, — беру его за руку, сосредотачивая на себе внимание. — Я не хочу знать, кто они такие.

— Это женщина до сих пор отмечает день рождения своей дочери. Дочери, которую похоронила чуть больше двадцати лет назад.

Ну как после таких слов не согласиться на авантюру?