Глава 5

Артем… или (не)случайная встреча

— Простите, но ваша карта заблокирована, — виновато произносит служащая банка.

Понуро кивнув, спешно покидаю центральное отделение и, только оказавшись на улице, под лучами палящего солнца, наконец-то понимаю, в какой все-таки заднице оказался.

Еще час назад я, счастливый, бродил по супермаркету и заполнял тележку продуктами, а сейчас стою, как побитый пес, под дверями банка и думаю: как так, сука, получилось-то? Я не смог расплатиться ни одной из карт. Но еще больше меня опечаливает тот факт, что я совершенно забыл о наличных деньгах. Как только пошло внедрение банковских карт в смартфон, из моих карманов исчезли карты, а налички там и в помине не было. А теперь что получается, я бомж?

Неужели отец не соврал, когда говорил о блокировке моих счетов? Всех счетов!

До сегодняшнего дня я реально думал, что он шутит. И ведь повод так полагать действительно был — вчера все было в полном порядке, да и в обед я умудрился купить стаканчик божественного кофе, который пролил на… да даже слов нет, как ее назвать.

— Слушаю, — доносится голос руководителя многомиллиардной империи, заставляя меня прикрыть веки и мысленно пожелать себе удачи.

— Пап, все мои карты заблокированы.

Какова вероятность, что сегодня я не останусь голодный?

— Я знаю, дальше.

Правильно. Нулевая.

— Я есть хочу, — произношу жалобным голосом, заставляя себя забыть о том, что я, вообще-то, давно не ребенок, а тот еще великовозрастный оболтус, которому пора бы самому начать зарабатывать себе на жизнь. И все же должно же екнуть отцовское сердечко, хотя бы на пару тысяч после такого душераздирающего признания от родного отпрыска.

— Ты знаешь, где можешь заработать. Не устраивает мой вариант, ищи свой.

— То есть ты серьезно? — распахиваю глаза, пялясь на серебристый спорткар и думая, сколько придется пахать, чтобы его прокормить. Немыслимо просто.

— Артем, мне надоели твои игры. Того, что произошло, никто из нас не в состоянии изменить, и ты это сам знаешь, но это не повод губить свою жизнь так, как это делаешь ты. Пока ты запиваешь горе алкоголем и катаешь дешевых баб на тачке, от меня финансовой поддержки не жди.

— Понял.

Отцовская речь болью отдает в груди, напоминая о счастливом прошлом, которое не вернуть. Мысли о несбывшейся мечте заставляют зажмуриться и глубоко вдохнуть. Горячий воздух проникает в легкие, скручивается где-то внутри в ядовитый кокон, что моментально разрастается, делая только больнее. Все, к чему я стремился на протяжении долгих лет, чего так сильно желал, в один прекрасный день пошло под откос.

Но самое паршивое, что я до сих пор не могу себе простить потерю друзей. Не тех, кто готов поддержать меня в пьянке и любом кипише, лишь бы хоть как-то себя развлечь. А тех, кто хоть как-то пытался вытащить меня из забытья, но не смог.

Я не позволил себе вернуться к прошлой жизни.

Я потерял друзей… потерял себя…

— Алло, Лех, займи бабла, а, — начинаю с главного, глупо надеясь, что прокатит.

— Приезжай.

Сбросив вызов, смотрю на потухший экран смартфона, не веря в происходящее. Серьезно, вот так вот просто? И никакого подхода даже не будет?

Запрыгнув в машину, с предвкушением отправляюсь в офис к мужу старшей сестры. Мне всегда импонировал этот парень, есть в нем что-то особенное, не отталкивающее. Наверное, поэтому в свое время Славка на него повелась, наплевав на разницу в возрасте[1].

А вообще, если так посмотреть, то вся моя семья чудаковатая. Вот, например, взять маму и папу. Они познакомились в Сантандер, а потом расстались на семь лет и жили в разных городах нашей необъятной страны, даже не подозревая, что, помимо Славы, есть еще одна ниточка, связывающая их. И это ниточка — мамин дядя, по совместительству лучший друг отца[2].

Забавная ситуация приключилась и с близнецами, когда они, ввязавшись в спор, перевелись в Воронежский универ, наплевав на отцовский гнев. Эти двое какое-то время занимали первые места по глупости, пока не родились племянники.

Поставив на кон Aston Martin, на котором я сейчас и направляюсь в берлогу Славкиного цербера, они решили поиграть на чувствах человеческих. Доигрались, что сказать. Лиса влюбилась в бармена, который вовсе и не бармен, а наследник многомиллиардной империи. А Арс вообще привез из Воронежа не проблемы, а красавицу-жену[3].

— Держи, — нагло вырывает из раздумий голос Алексея.

Не успеваю моргнуть, как в руках оказываются две коробки, каждая из которых весом по пять килограмм, не меньше. Здесь что, кирпичи?

— У тебя два часа. Имей в виду, пятнадцатиминутная задержка — минус триста рублей.

Хлоп-хлоп глазами.

Стоя посреди помпезного кабинета, выполненного в светлых тонах, я не сразу понимаю, чего он от меня хочет. Зато мозг отлично улавливает, что мой растерянный взгляд для него словно допинг. Втягиваю в себя воздух и прикрываю веки, ожидая пулеметную очередь подколов в свой адрес. Я что, серьезно рассчитывал, что все будет так просто? Да Леха же будет счастлив надо мной приколоться.

Проходит минута, затем другая, но ничего не происходит. Ладно, где наша не пропадала? Прорвемся.

— Не понял, — произношу, распахнув глаза и не услышав ничего шутливого в свой адрес.

Оно и понятно, что мне ни хрена не понятно. Человек, который занимает первое место среди тех, кто любит меня подколоть, молчит. Пугая этим неимоверно.

— Ты сам сказал, что нужны деньги. Вот я тебе и помогаю их заработать, — произносит строго, откинувшись на спинку кресла и не спуская с меня цепкого взгляда.

— Я надеюсь, это не месть за мои детские проказы?

Прикусываю щеку изнутри, чтобы не заржать. Если это и месть, то уже поздно. Отец отомстил за всех сполна, опустив меня ниже плинтуса, лишив всех благ роскошной жизни.

— Нет, что ты. Твои детские шалости я давно забыл, да и мелкие мои тебе уже отомстили.

Ну, здесь я даже спорить не буду. Мои любимые племянники, Варвара и Женя, те еще проказники. С ними даже Лиса с Арсом отказываются соревноваться, боясь остаться в дураках.

— Сколько? — киваю на посылки, мысленно прикидывая, где смогу сегодня поужинать.

— Три тысячи, если вовремя доставишь. За две посылки.

Бум. Моя челюсть с грохотом падает на пол.

Три тысячи? Серьезно? Да на эти деньги можно только KFC себе позволить. Это же немыслимо, как ничтожно мало.

— Ладно.

Сдаюсь, понимая, что сейчас я нахожусь не в той ситуации, чтобы спорить. Просто надо смириться с новой ролью и отыграть ее так, чтобы ни у кого ко мне не осталось вопросов. Увы, фортуна явно не на моей стороне, а значит, и выбора другого у меня пока нет.

Прокатившись по двум адресам в два разные концы Москвы, я возвращаюсь в офис чертовски злой и голодный. Кто бы мог подумать, что работа курьера может быть такой сложной и необычной. Оказывается, что в такой простой, на первый взгляд, работе нужны стальные нервы, которых у меня нет.

Вышибли, бывает.

Забрав свой честно заработанный заработок, покидаю кабинет гендиректора одного из самых востребованных охранных агентств столицы. На улице вечер, прохладный воздух приятно холодит кожу, да только не способствует проветриванию головы.

У меня ни разу не было мыслей о том, что в моей жизни могут произойти глобальные изменения, и я окажусь практически в безвыходной ситуации. Свою жизнь я представлял как-то иначе и в совершенно другом городе. Меня должен был окружать жаркий Лос-Анджелес, с утра и до позднего вечера я должен был пропадать в зале, а вместо всего этого я стою на улице и вдыхаю прохладный воздух, желая снова забыться.

Отец прав, мне действительно следует взяться за ум, но я не могу себе этого позволить. Пробовал, не прокатило. Мысли постоянно возвращаются в прошлое и терзают и так израненную душу. Спасает только разгульный образ жизни, который помогает забыться.

— Ой, — взвизгивает миниатюрная девушка в красном платье и на каблучках, склоняя голову и пряча от меня свое милое личико, пока я молча проклинаю себя за неосмотрительность.

— Простите, пожалуйста, — извиняюсь, на автомате обнимая девушку и помогая ей выпрямиться.

В самом деле маме с папой есть чем гордиться. Я еще не до конца себя уничтожил, и задатки вежливости во мне остались.

— Ничего страшного, — девушка медленно поднимает голову, пока я невольно сравниваю цвет её волос с пшеном на рассвете. Раньше, когда бабушка с дедушкой были еще живы, я любил проводить лето в Воронежской области. Дедушка часто спозаранку брал меня с собой, позволяя любоваться красотой раненного утра. Солнечные блики играли с колосьями, как сейчас играет свет уличных огней с пшеничными волосами. Незнакомка поднимает голову и смотрит на меня глазами цвета мокрого асфальта, заставляя поперхнуться воздухом. Медленно, словно в замедленной съемке, скольжу взглядом вниз, и чем ниже, тем выше приподнимаются от удивления мои брови. Та Полина, которую я знаю несколько лет, не любительница платьев и тем более каблуков. — А-а-а… это ты, — усмехнувшись и отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи, она делает маленький шаг вперед и взвизгивает, резко сгибаясь и хватаясь за лодыжку.

— Да стой ты, — подлетаю, подхватывая ее на руки. — Совсем, что ли? Тебе нужен холодный компресс, а лучше вообще домой вернуться.

— Ты что творишь, отпусти, — упираясь в мои плечи ладонями, Полина начинает забавно верещать, заставляя меня искренне улыбаться. До чего же она милая, когда злится.

— Ну отпущу, а дальше что?

Услышав мой вопрос, она на секунду теряется и крепче хватается за мою шею, тихо шепча:

— Не знаю.

В уголках ее серых глаз скапливаются слезы, отдаваясь болью в груди. Несколько раз моргаю и позволяю себе взглянуть на эту заносчивую девчонку по-новому. Милое личико с легким румянцем на пухленьких щеках, вздернутый носик и охренительного цвета глаза. Красивая, стерва.

— Ты как? — вырывается хрипло у меня.

— Терпимо. Прости, не ожидала на тебя здесь наткнуться, — смотрит на вывеску «Охранное агентство Феникс» и, едва улыбнувшись, продолжает: — Решил нанять себе охрану? Неужели надоели вешающиеся на шею девчонки?

Смеюсь, понимая, что, какая бы красивая ни была, она не изменится. Ее стервозность даже с годами никуда не исчезнет.

— Давай подвезу, — киваю в сторону машины и удивляюсь самому себе.

— А давай.

[1] Роман «Ты будешь моим».

[2] Роман «Я папу по ладошке узнаю».

[3] Роман «Твоя игра, мои правила».